banner1 banner1 banner1

6.01.2013

Письмо 45

17:42, Евгений Липкович — Меркаванне

Письмо

Бакиев Курманбек Салиевич, взрослый мужчина 49 года рождения, получивший белорусское гражданство, в ночь под Рождество не ложился спать.

Дождавшись, когда в соседней казарме все угомонятся, он достал из шкапа пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером и, разложив перед собой измятый лист бумаги, стал писать. Прежде чем вывести первую букву, он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ, по обе стороны которого тянулись полки с колодками, и прерывисто вздохнул. Бумага лежала на скамье, а сам он стоял перед скамьей на коленях.

«Дорогой французский брат Жерарушка, — писал он. — И пишу тебе письмо. Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от господа бога. Нету у меня ни отца, ни маменьки, только ты у меня один остался».

Курманбек Салиевич перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его свечки, и живо вообразил себе своего друга Жерара, служащего актером во французском кино. Это крупный, необыкновенно юркий и подвижной старикашка, с одутловатым задумчивым лицом и пьяными глазами. Днем он спит на кухне или балагурит с кухарками, ночью же, окутанный в просторный тулуп, ходит вокруг своего дома и стучит в колотушку. За ним, опустив головы, шагают старая Каштанка и кобелек Вьюн, прозванный так за свой черный цвет и тело, длинное, как у ласки. 

Теперь, наверно, Жерар стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна церкви и, притопывая валенками, балагурит с прохожими. Колотушка его подвязана к поясу. Он всплескивает руками, пожимается от холода и, старчески хихикая, щиплет то горничную, то кухарку.

— Табачку нешто нам понюхать? — заплетаясь говорит он, подставляя проституткам свою табакерку.

Проститутки нюхают и чихают. Жерар приходит в неописанный восторг, заливается пьяным смехом и кричит:

— Отдирай, примерзло

Курманбек Салиевич вздохнул, умокнул перо и продолжал писать:

«А вчерась мне была выволочка. Президент выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего Кольку в люльке и по нечаянности заснул. А на неделе Витька велел мне почистить селедку, а я начал с хвоста, а он взял селедку и ейной мордой начал меня в харю тыкать. Димка надо мной насмехается, посылает в кабак за водкой и велит красть у Президента огурцы, а Президент бьет чем попадя. А еды нету никакой. Утром дают хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то хозяева сами трескают. А спать мне велят в сенях, а когда Колька ихний плачет, я вовсе не сплю, а качаю люльку. Милый Жерарушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, во Хранцию, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, а то помру...»

Курманбек Салиевич покривил рот, потер своим черным кулаком глаза и всхлипнул.

«Я буду тебе табак тереть, — продолжал он, — богу молиться, а если что, то секи меня, как Сидорову козу. А ежели думаешь, должности мне нету, то я Христа ради попрошусь к приказчику сапоги чистить, али заместо Федьки в подпаски пойду. Жерарушка милый, нету никакой возможности, просто смерть одна. Хотел было пешком во Хранцию бежать, да сапогов нету, морозу боюсь. А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, всё равно как за мамку.

А Минск город большой. Здания всё административные и автомобилев много, а милиционеров тоже и злые. А в “Короне” рыба и мясо по бешеной цене, люди злые совсем, ЖКХ растёт, что будет с “белкой” никто не знает, налоги меняются, телевизор врет».

Курманбек Салиевич судорожно вздохнул и опять уставился на окно. 

«Приезжай, милый Жерарушка, — продолжал он, — Христом богом тебя молю, возьми меня отседа. Пожалей ты меня сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, всё плачу. А намедни Президент колодкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался. Пропащая моя жизнь, хуже собаки всякой... А еще кланяюсь Саркози, Меркилехе и Обамчику, а гармонию мою никому не отдавай. Остаюсь твой друг Бакиев Курманбек Салиевич, милый Жерарушка приезжай».

Курмамбек Салиевич свернул вчетверо исписанный лист и вложил его в конверт, купленный накануне за копейку... Подумав немного, он умокнул перо и написал адрес:

Хранция. Жерару Депардье.

Евгений Липкович



Напісаць каментар (45)

Экспарт




Курсы валют Нацыянальнага банка

Валюта  19.12.14  20.12.14
EUR13 390,0013 390,00
USD10 890,0010 890,00
RUB184,00184,00

Меркаванне


Ложь и безумие диктатур

Ложь и безумие диктатур

Валерий Костка

Finita la commedia

Finita la commedia

Леонид Моряков

Не забудьте выключить телевизор

Не забудьте выключить телевизор

Ирина Халип

Возвращение «возвращенного» Крыма

Возвращение «возвращенного» Крыма

Дмитрий Дрозд

«Русский мир» становится китайским

«Русский мир» становится китайским

Александр Томкович



Учора на сайце:

наведвальнікаў 402111
праглядаў 2651021

пн аў ср чц пт сб нд
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31

Старая версія сайта

Канстытуцыя Рэспублікі Беларусь:

"Артыкул 34. Грамадзянам Рэспублiкi Беларусь гарантуецца права на атрыманне, захоўванне i распаўсюджванне поўнай, дакладнай i своечасовай iнфармацыi аб дзейнасцi дзяржаўных органаў, грамадскiх аб'яднанняў, аб палiтычным, эканамiчным, культурным i мiжнародным жыццi, стане навакольнага асяроддзя..."

Падпіска

       

Пакіньце Ваш e-mail: