Міхаіл Чыгір: на фоне барацьбы з Лукашэнкам неабходнасьць выйграць выбары ўзрастае ў сто разоў :: Хартыя'97 :: Навiны

Яго лічаць адным з самых галоўных канкурэнтаў Аляксандра Лукашэнкі ў барацьбе за прэзыдэнцкі пост нават тыя, хто не займаецца палітыкай. Зрэшты, паўтары гады тое самае сьведчаць і дадзеныя розных соцапытаньняў. Магчыма, гэта зьвязана з тым, што ён – адзіны з усіх “кандыдатаў у кандыдаты”, хто на ўласным вопыце зьведаў, што значыць ў сёньняшняй Беларусі быць канкурэнтам дзейнага прэзыдэнта. Прычым зьведаў ня толькі сам, але практычна ўсе члены ягонай сям’і. На пытаньні карэспандэнта “БДГ” адказвае былы прэм’ер-міністар Беларусі Міхаіл Чыгір.

— По сути, избирательная кампания началась для вас еще весной 1999 года, когда вы вернулись из Москвы и приняли участие в так называемых альтернативных выборах. Не личная ли обида движет вами сегодня? Ведь тогда режим устроил над вами демонстративную публичную «казнь».

— И надо мной, и над моей семьей. Но главное — мы не сломались в отличие от многих фигурантов тех выборов. Думаю, что и «гражданская казнь» диктатуре тогда тоже не удалась. А баллотироваться в президенты только из чувства обиды — мелко и недостойно. Да и популярности мне хватает. Я ведь порвал с Лукашенко, будучи вторым лицом в государстве. Так что стимулы здесь гораздо серьезнее и глубже.

— И каковы они?

— Несколько лет назад я уже смог доказать свою компетентность. Причем не на словах, а на деле. Ведь в 1994 году, будучи премьер-министром страны, я обещал, что мы уйдем от «карточек», но мне никто не поверил. Так же, как никто не верил мне в 1995-м, что мы выйдем на 100-долларовую зарплату. Однако нам удалось это сделать. Если бы Лукашенко тогда меня слушал, мы бы сегодня о 100-долларовом пороге и речи не вели — это был бы давно пройденный этап. Принимая решение об участии в президентских выборах, я прекрасно осознавал, какой огромный объем работы мне предстоит сделать, чтобы вывести нашу страну из кризиса. Но ни тогда, ни сейчас я не сомневался и не сомневаюсь в своих силах, в том, что способен на это. Поверьте, я прошел хорошую практику и действительно знаю, как реанимировать нашу экономику. Иначе бы не стал даже ввязываться в борьбу.

— Не допустили ли вы стратегической ошибки, открыто заявив о своем намерении баллотироваться в президенты еще за год до начала кампании и дав тем самым повод вашим оппонентам методично расправляться с вами?

— Я до сих пор поддерживаю дружеские отношения с некоторыми высокопоставленными чиновниками из администрации президента и неплохо осведомлен о том, чем «дышит» окружение Лукашенко. Порой мне даже известно, что говорит президент по тому или иному поводу. Когда решался мой вопрос с судом, Лукашенко прямо сказал: «Чигирь будет баллотироваться в президенты».

Моя задача — сменить власть в республике, чтобы мы могли нормально, устойчиво развиваться. Не могу спокойно наблюдать за тем, что происходит в государстве. Разве это страна? Это же какая-то милицейско-зэковская республика! Возьмите все эти указы, декреты, лицензии, разного рода ограничения. В одних только контрольных органах работают сегодня более 25-ти тысяч человек. Вот и получается, что работать некому, есть только контролеры. В то же время я уже неоднократно заявлял ранее и заявляю сейчас, что, если найдется кандидат, рейтинг которого окажется выше моего, я спокойно перейду в его команду. Но пока такого человека не вижу.

— Когда о вас говорят как о возможном едином кандидате от оппозиции, в качестве главного аргумента против звучит мнение о том, что делать ставку на Чигиря опасно. Имеется в виду ваше громкое судебное разбирательство. На данном этапе у вас действительно самый высокий рейтинг среди оппонентов нынешнего президента. Следовательно, велика и вероятность того, что вас могут снять с предвыборной дистанции.

— Категорически не согласен с таким мнением. Во-первых, для того, чтобы я не смог принять участие в выборах в связи с судебным разбирательством, надо, чтобы я был приговорен судом. А для этого нет никаких оснований. Во-вторых, необходимо, чтобы Верховный суд сначала рассмотрел кассационную жалобу, а времени на это уже нет. Я уверен, что власти не делают сегодня ставки на то, чтобы отстранить меня от участия в выборах посредством давления через судебные и правоохранительные органы. Хотя, безусловно, давление на меня оказывали и будут оказывать, но уже другими методами. Возможно, через процедуру регистрации кандидатов в президенты.

— В составе пятерки вы начали свой PR в Москве в передаче Владимира Познера на ОРТ. А почему не в Минске?

— Власть считает, что Белорусское телевидение существует для того, чтобы восхвалять Лукашенко и ругать всех остальных. Ругать, значит, можно, а дать эфир гражданам, чтобы высказать иную точку зрения, нельзя. Как говорится, бьют, а плакать не дают. Белорусское телевидение, государственные СМИ уже давно стали театром одного актера. Пьесы там идут трагикомические. Для жителей Беларуси — трагедии, для всего мира — комедии. У Лукашенко так: как для него, то мы с Россией — одно государство, у нас единое таможенное пространство, единое информационное поле и т.д. Как для нас — так «поперлись к этим крючконосым», взятку Познеру дали.

— Вы, я имею в виду пятерку, решили какие-то задачи, выступив в эфире российского телеканала?

— Мы добились главного: показали мировой общественности конституционную невозможность участия Лукашенко в президентских выборах. Ранее я уже говорил о «конституционной петле», в которую влез Лукашенко. Он президентствует уже 7 лет. Если Центризбирком допустит нарушение Основного закона и Лукашенко получит доступ к выборам и, не дай бог, мандат президента, то в сумме получится 12 лет правления. А в Конституции РБ (статья 81) записано: «Президент избирается на 5 лет». И далее: «Одно и то же лицо может быть Президентом не более двух сроков». Если 5 умножить на 2, получается 10 лет, а гражданин Лукашенко хочет править 12 лет. Это — грубое нарушение Основного закона. Лукашенко должен отозвать свою инициативную группу под номером «7». Нельзя тратить силы и государственные деньги понапрасну. Мировое сообщество таких выборов все равно не признает. Твердая позиция пятерки такова: согласно Конституции гражданин Лукашенко не может участвовать в выборах.

— Это значит, что вы намерены отказаться от участия в выборах и пойти на их срыв?

— Ни в коем случае. Просто необходимость выиграть выборы возрастет во сто крат. Иначе история этого нам не простит.

— Как вы в целом оцениваете выступления представителей пятерки? Скажу откровенно, многим показалось, что они были недостаточно яркими и броскими.

— И вы туда же. Политик — не артист. Он должен быть разумным профессионалом, знать, как организовать деятельность государства. Чтобы у людей была работа, чтобы не было нищих, голодных, чтобы нация не вымирала, как сейчас. Это телевидение сделало из политики шоу, театр и цирк одновременно. Многие смотрят на политику, как на развлечение. И чем ярче клоун раскрашен, чем смешнее говорит, тем больше некоторым нравится. Но ведь в жизни все совершенно по-другому. Мы, белорусы, по природе своей вообще люди негромкие. Не привыкли высовываться по любому поводу. Лукашенко и его «рупоры» саркастически называют нас «доморощенными». А что тут плохого? Где родился, там и пригодился. Он что, потомок английского лорда из-под Шклова? Повторюсь, белорусские мужчины, и политики в том числе, — люди немногословные, зато работящие и надежные. Можно приглашать других — ярких. Но куда нам всем деваться? Это наша земля, и нам тут жить!

— Любопытно было бы узнать ваше мнение по поводу недавно подписанного президентом 20-го декрета.

— Зачем превращать в угрозу обычную мировую практику? Это нормально. Было бы правильно, если бы он прежде, чем участвовать в выборах, сам отчитался о так называемом внебюджетном президентском фонде. Известно, что недавно на слушаниях в парламенте обнаружилось, что оттуда исчез миллиард долларов. Министр финансов, по сути, это подтвердил. А ведь фондом управляет лично Лукашенко. Пусть объяснит народу, как можно построить ледовые дворцы, «не взяв из бюджета ни копейки», как он утверждает. Вопрос: где глава государства может взять огромные деньги помимо бюджета? И это только то, что всплыло! А сколько мы еще не знаем? Но рано или поздно отвечать на подобные вопросы придется. А то он издает декреты о том, чтобы внуки и бабушки кандидатов подавали декларацию. Я считаю, что от такого кандидата нужна еще одна справка — медицинская, о состоянии психического здоровья.

— Какой вы видите будущую экономическую модель Беларуси?

— Наша экономическая политика должна строиться с учетом европейского опыта. Посмотрите на Польшу, Чехию, Словакию, страны Балтии. Там у власти находятся разумные люди.

Мы сегодня очень страдаем из-за того, что порвали всякие отношения с европейским сообществом. Нам как воздух необходимо восстановление нормальных партнерских взаимоотношений с Западом. Это надо делать немедленно. Если этого не сделать сейчас, на Беларуси уже в ближайшем будущем можно будет поставить крест. Посудите сами. Износ основных фондов в промышленности составляет 70–80%, в сельском хозяйстве — более 90%. По моим оценкам, запас прочности уже исчерпан. Еще 5–7 лет, и ручной труд станет основой нашей экономики. При этом Лукашенко требует выполнения всех показателей по выпуску продукции. Она же в массе своей уже неконкурентоспособна, и сегодня более 60% ее оседает на складах мертвым грузом. Фактически это — развал финансовой системы государства и предприятий. Рабочая сила и в городе, и на селе деградирует, спивается. Обобщающим показателем состояния экономики является продолжительность жизни населения страны, а она резко сократилась. Численность белорусов за годы правления Лукашенко уменьшилась более чем на 350 тысяч человек. Зато он ставит себе в заслугу, что у нас нет войны. Зачем война? И так вымираем под его «чутким руководством».

— В случае прихода к власти как вы намерены реформировать политическую систему? Будете ли вы инициировать процесс возврата к Конституции 1994 года?

— Я бы не хотел сейчас обсуждать ни Конституцию 1994 года, ни ее вариант образца 1996 года. Дело в том, что многие, говоря сегодня о возврате к Конституции 1994 года, не задаются вопросом о том, что мы будем делать с той законодательной базой, которая создавалась на основе Конституции, принятой в 1996-м. Признать это все незаконным тоже было бы ошибкой. Я считаю, что в этой ситуации избранный глава государства просто обязан будет создать комиссию по выработке новой редакции Конституции Беларуси с учетом всех международных демократических стандартов, которую должен будет утвердить парламент. Но в данном случае речь идет не о нынешнем так называемом Национальном собрании, а о новом парламенте.

— Вы предлагаете прежде провести перевыборы в парламент?

— Это, я считаю, должно быть сделано в обязательном порядке. То, что мы наблюдали минувшей осенью, — это были не выборы. По сути, парламент был сформирован по списку, утвержденному президентом. Он же сам недавно признался в том, что благодаря ему Наталья Машерова стала депутатом по тому округу, где и я выдвигал свою кандидатуру. Хотя лично к Машеровой у меня никаких претензий нет. Кроме того, напомню о том, что среди пятерки кандидатов от оппозиции существует такая договоренность: если кто-то из нас пятерых придет к власти, он обязуется пересмотреть полномочия, во-первых, парламента, а во-вторых, президента. Разумеется, по части их сокращения. Будут также пересмотрены полномочия правительства. Иными словами, должен быть восстановлен принцип баланса всех ветвей власти.

— Как вы намерены строить дальнейшие отношения с Россией? Что будет с союзом?

— Думаю, не стоит лишний раз говорить о том, что без экономического союза с Россией мы жить не сможем. Я считал так тогда, когда был премьером, придерживаюсь этой точки зрения и сегодня. Именно я создавал единое таможенное пространство с Россией и прекрасно понимал, что, если между нами будут сохраняться какие-то границы, это чревато для Беларуси большими проблемами. И сегодня, кстати, взаимоотношения России и Беларуси в рамках союзного государства на 80% — это взаимоотношения в рамках единого таможенного союза. Все остальное — политическая «трескотня». А если учесть тот факт, что российское и белорусское законодательства с каждым годом расходятся в разных направлениях, то здесь вообще не просматривается никакого союза как такового.

— В случае вашей победы на выборах как вы намерены поступить с действующим президентом страны?

— Я не тот человек, который будет держать на контроле уголовные дела. У нас есть закон, и пусть этим вопросом занимаются те, в чью компетенцию это входит. Но моя личная точка зрения такова: если он преступил закон, значит, должен за это ответить перед судом. Конечно, за допущенные им ошибки в управлении он ответственности нести не будет, это понятно. Однако, не дай бог, окажется, что он причастен к исчезновению людей — ответит сполна, как и любой другой гражданин нашего общества. Но даже в этом случае я могу гарантировать ему полную защиту от всяких внесудебных преследований, а также от предвзятого судебного разбирательства.