Сванхільд Вальдстадсвэ: я ў шоку ад атмасфэры жаху й агрэсыі ў вашай краіне :: Хартыя'97 :: Навiны

“Ужо больш за шэсьць гадоў я далучаю сябе да лепшых сябраў Беларусі. З таго дня ў сакавіку 1995 года, калі мая нага ўпершыню ступіла на зямлю Беларусі, маё сэрца, мае сілы й энэргія былі прысьвечаны гэтай краіне. Ейным праблемам і ейным дзецям. Але: 3 ліпеня мяне запрасілі на парад. Якая памылка была для мяне й маіх дзяцей! Для мене быў шок пабачыць на вуліцы столькі пастоў міліцыі, і я пытала сябе: хто ў гэтай мірнай краіне мае такі моцны страх, што яму стала патрэбным усё гэта? Беларусы ня схільны да агрэсыі, гвалту, і нікому не пагражаюць. Таму – навошта ставараць тую атмасфэру жаху ў ваш Дзень незалежнасьці?” “Дарагая Беларусь, я была і застаюся да гэтага часу ў шоку ад убачаннага мною параду; я хацела б гэтага не бачыць, і зараз ня ведаю, ці буду я зноў працваць для тваіх дзяцей”, - з такім лістом ў прэс-цэнтар Хартыі’97 зьвярнулася кіраўнік Таварыства дружбы Беларусі й Навегііі Сванхільд Вальдстадсвэ. Тэкст ліста цалкам чытайце на нашым сайце.

«Я работала, используя все способы и подходы, чтобы установить хорошие отношения с вашей страной, устраивала программы обмена между школами, обмены артистов, журналистов, организовывала выступления творческих деятелей, привозила норвежские группы в Минск. Больше всего я занималась сбором денег для детского санатория в Минске. Почему? Потому что я действительно думала, что Беларусь – страна, у которой есть экономические проблемы.

Молодое государство, недавно ставшее независимым, которому в наследство достались проблемы Чернобыля – я так хотела показать вашему народу, что мы вас поддерживаем, включаем в свободное европейское сообщество, и отдавала вам своё время и энергию. НО: 3 июля меня пригласили на парад, и так как я очень любопытный человек, я согласилась и ждала его с нетерпением. Как я ошибалась! Какая ошибка для меня и для детей Беларуси!

Для меня было шоком, выйдя на улицу, увидеть столько постов милиции, и я спрашивала себя: кто в этой мирной стране испытывает такой сильный страх, что ему понадобилось всё это? Белорусы не склонны к агрессии, насилию, и никому не угрожают. Поэтому – зачем создавать эту атмосферу страха в ваш День независимости?

Я устала считать, сколько пунктов контроля мне пришлось пройти, я только заметила, что подразделения контроля становились строже и строже, больше и больше, с более высокими по рангу офицерами, по мере того как мы приближались к тому, кто, должно быть, очень боится своего народа.

И когда я услышала речь о врагах из-за рубежа, и о необходимости защищаться от врагов, прямо перед грохочущими и дымящимися смертоносными орудиями, мне стало плохо, и я была ужасно рассержена. Я тоже враг Беларуси? После того, как я всё свободное время тратила на помощь этой стране? Я проводила целые дни в банках, часами стояла в учреждениях, только чтобы всё было сделано законно. Десятки и десятки тысяч долларов были потрачены на новое медицинское оборудование. И вот — передо мной проезжают военные машины, огромные и ужасающие, а я не настолько глупа, чтобы не понимать, скольких миллионов всё это стоит. Я поняла, что я ошибалась по поводу этой страны.

Вспомнилась моя поездка по деревням за два дня до этого – у колхозников нет горючего для тракторов, в домах нет водопровода, у работающих нет выходных, им не платят зарплату за их труд, дети живут в очень плохих условиях. Я вспомнила сирот, пенсионеров, и тех несчастных, чьё единственное утешение – бутылка водки.

Дорогая Беларусь, я была, и остаюсь до сих пор в шоке от увиденного мной парада; я хотела бы никогда этого не видеть, и сейчас я не знаю, буду ли я снова работать для твоих детей. Моя дорогая страна, моя вторая родина, почему ты тратишь столько денег на то, чтобы выставлять напоказ это жуткое оружие, предназначенное для защиты от твоих так называемых врагов. Может быть, я слишком наивна и глупа, что же, пусть, я согласна и остаться такой. Наш мир полон умных политиков, большинство из которых мужчины, и посмотрите, во что он превратился!

Я вполне сознаю, что написанное мной может кого-нибудь задеть, и я привыкла слышать: «Вы никогда не поймёте нашу систему». Может быть нет, может быть да. Во всяком случае, я знаю, что сейчас, в 2001 году, свобода слова должна пользоваться глубоким уважением; вы можете со мной не соглашаться, но никто не может запретить мне высказать моё мнение.

Итак, в каждой современной стране существует свобода слова, вопрос в том, как насчёт свободы после того, как это слово сказано?

Сванхильд Вальдстадсве»