Китайская стена на границе Беларуси и Польши :: Хартыя'97 :: Навiны

На город уже давно опустились сумерки. На улицах не хватает света. На мощных стенах Старого замка воркуют парочки влюбленных, потягивают пиво праздношатающиеся. Скорее задумчиво, чем мечтательно смотрит со стен на лежащую внизу долину реки Мемель Михаил Карниевич. После того, как в 1991 году Беларусь стала независимой, приграничная метрополия переживала в течение трех лет краткий период расцвета, вспоминает он о времени, когда туристы из близлежащей Польши и Западной Европы вносили оживление на улицы Гродно. Но с приходом в 1994 году президента Александра Лукашенко характер Гродно существенно изменился: "Мы лишь короткое время видели то, что могло бы быть. Но теперь жизнь замерла, Гродно выглядит на редкость печальным".

Город, насчитывающий 300 000 жителей, находится всего лишь в 17 километрах от Польши и только в 40 километрах от Литвы. Но, несмотря на свою близость к будущим членам Европейского союза, пограничный город на северо-западе Беларуси, кажется, отделен от европейского союза благоденствия на многие световые годы. Лукашенко "систематически" лишает мужества на любую частную инициативу, пугает потенциальных инвесторов, говорит Карниевич, поясняя, почему заброшенными оказались нежные ростки рыночной экономики. Многим жителям, по его словам, кроме контрабанды водки, остается только работа в колхозах. Или эмиграция. "Люди уезжают, поскольку здесь невозможно заработать на жизнь".

Литовцы, поляки и русские на протяжении более 900 лет определяли жизнь белорусской метрополии на Мемеле. С 12-го века Гродно принадлежал Великому Княжеству Литовскому, с 16-го века – Речи Посполитой. В последующее время неоднократно являлся местом заседаний польского сейма. После третьего раздела Польши город в 1795 году отошел России. С 1919 года по 1939 год он снова находился у поляков. Во время второй мировой войны город был занят немцами, в 1945 году он, в конечном итоге, вошел в состав Советского Союза. До войны 60 процентов жителей составляли евреи. Большинство из тех немногих, кто пережил Холокост, эмигрировали отсюда после 1989 года.

Свой характер, впитавший в себя многие культуры, город, считающийся "белорусской душой" страны, сохраняет до сегодняшнего дня. Наряду с белорусами, русскими и украинцами почти пятую часть населения составляют граждане польского происхождения. Украинка у стойки администратора в гостинице "Омега" объясняет свой удивительно прекрасный польский язык тем, что в 60-е годы она много слушала польское радио из-за «битлов» и других западных поп-звезд. В Гродно, в отличие от других регионов страны, царит "чувство более свободной жизни", подтверждает Михаил Карниевич: из Польши все же в страну доходит "ветер Европы".

Но многих граждан города решение о введении визового режима, объявленное Варшавой в преддверии скорого вступления в ЕС, с учетом растущей изоляции Беларуси, тесных культурных и экономических отношений с соседней страной, заставляет призадуматься. Люди боятся, что на границе может появиться "китайская стена", говорит бывший мэр Александр Милинкевич, который возглавляет сегодня правозащитную организацию "Ратуша". Для Гродно приграничная торговля и туризм являются, по его словам, одним из важнейших источников дохода: "Я боюсь, что от введения визового режима больше всего пострадают именно эти секторы".

Уже несколько часов эти две сильные женщины за пятьдесят с десятками других белорусов, занимающихся мелкой торговлей, дожидаются поезда из Варшавы. Они хотят приобрести обувь, чтобы потом получить в Гродно небольшую прибыль, рассказывает женщина в спортивном костюме. Если будет введен визовый режим, она вряд ли сможет позволить себе ежедневные поездки в близлежащий населенный пункт Кузница: "Если нас лишат еще и возможности торговать, то нам не останется ничего, кроме как просить милостыню на улице".

Варшава вводит в следующем году по требованию ЕС с достаточно большим опозданием визовый режим для белорусов и украинцев. Польша собирается вводить дешевые визы, которая должна стоить пять долларов США, тем самым, она надеется минимизировать ущерб для своей приграничной торговли и сохранить возможность контактов белорусского меньшинства, проживающего на ее территории, с Беларусью. Стоимость визы невелика, соглашается президент Польско-белорусского центра в Белостоке Марчин Ребач (Marcin Rebacz). Но с учетом того, что ежегодно границу переходит миллион человек, возникает сомнение, что консульства справятся с таким потоком людей. Он опасается, что под угрозой могут оказаться не только семейные связи: "Минск сможет в будущем отказывать в визе правозащитникам и журналистам из Польши, а, тем самым, сузить влияние Польши в Беларуси". Вся деятельность объединения поляков в Беларуси до сих пор финансировалась польскими налогоплательщиками, сообщает его вице-президент Иосиф Поржецкий (Jozef Porzecki) в Гродно. Он жалуется на антиконституционные придирки к представителям польского меньшинства со стороны органов власти: "От Минска мы не получаем ни рубля, наоборот, - Лукашенко собирается обложить налогами помощь, которую мы получаем для своей работы из Польши".

Для правозащитных организаций, таких, как "Ратуша", моральная и финансовая поддержка со стороны соседних стран в такое время, когда Лукашенко ведет страну по пути самоизоляции, имеет особое значение, говорит бывший мэр Милинкевич: "Если после расширения ЕС появятся новые стены, на правозащитные организации ляжет важная задача по объединению людей по обе стороны границы". Представитель администрации города Гродно Сергей Дубович пытается быть оптимистом. Он надеется, что и после введения визового режима можно будет найти "прагматические решения", которые будут приняты обеими сторонами. Хотя с недавних пор железнодорожная ветка в Санкт-Петербург идет уже не через Гродно, а через северную Польшу и Литву, описывая дугу вокруг Беларуси, он не опасается, что торговый город окажется на периферии, в стороне от жизни: "Мы и в будущем будем оставаться важной транзитной страной".

Карниевич убежден, что Гродно как культурный центр Беларуси призван проделать такое же развитие, как польский Краков или литовский Вильнюс: "Но для этого сначала должны произойти перемены".