Демократия в действии :: Хартыя'97 :: Навiны

В одной из первых передач нашего цикла мы рассказывали о Четвертой поправке в американской Конституции, направленной на то, чтобы защитить граждан от произвола властей. Вновь вернуться нас к этой теме заставили недавние события в России, связанные с публикацией в газетах «Советская Россия» и «Завтра» стенограммы записи телефонного разговора между лидером Союза правых сил, депутатом Госдумы и известным российским политиком Борисом Немцовым с руководителем одной из оппозиционных белорусских партий Анатолием Лебедько.

Скандал в «благородном семействе»

В последнее время двусторонние отношения между Минском и Москвой резко обострились, после того как президент России Владимир Путин попытался отделить пропагандистско-демагогические плевелы по поводу «единения» братских стран, которыми на протяжении ряда лет активно спекулирует белорусский лидер Александр Лукашенко, от зерен реальной интеграции между Россией и Беларусью.

Предложение президента России определиться по поводу модели сближения вызвали истерическую реакцию Минска, усмотревшего в них посягательство на позиции лично Александра Лукашенко, который затеял всю эту интеграционную возню в 96 году в целях собственного продвижения на российскую политическую арену на смену дряхлевшему Ельцину.

Когда оказалось, что в предлагаемых Москвой планах нет места лично для белорусского диктатора, белорусский официоз и полностью контролируемые режимом СМИ развязали беспрецедентную кампанию критики действий российского руководства. Тут-то и прозвучал один из наиболее мощных, на настоящий момент, залпов в этой войне - две российские газеты, находящиеся в оппозиции к Кремлю и традиционно считающиеся рупором красно-коричневых сил, опубликовали приобретенную ими из анонимных источников запись перехвата телефонного разговора между российским и белорусским политиками, в которых они согласовывают свои действия, направленные на создание альтернативы режиму Лукашенко.

Результат - скандал. Оба политика обратились в прокуратуру с требованием разобраться, кто и на каких основаниях подслушивал их телефонные разговоры.

Оставим за пределами нашей сегодняшней беседы политические аспекты происшедшего. Они достаточно подробно отражались в других передачах «Голоса Америки». Надеюсь, слушателям будет интересно узнать, а как регулируется ситуация с попытками незаконного прослушивания телефонных разговоров в США.

К истории вопроса

Несмотря на бурное развитие средств коммуникаций, эта сфера оставалась практически вне законодательного регулирования, и только в 1928 году Верховный суд впервые принял решение по делу о телефонном подслушивании. Однако в 1934 году Конгресс принял закон, который запрещал перехват и разглашение полученной таким образом информации государственными служащими, если у них нет на это постановления суда или специального ордера. Окончательно американское законодательство было урегулировано в 1966 году, когда Верховный суд постановил, что практически все виды подслушивания требуют такого постановления или ордера, разъяснив, что Четвертая поправка защищает от незаконных посягательств не только имущество гражданина, но и то, что гражданин считает своим частным делом.

Через два года Конгресс трансформировал это решение суда в инструкции, жестко регламентирующие порядок получения ордера на прослушивание. Исключения были сделаны только для контрразведки в интересах национальной безопасности.

Несмотря на это, расследование, проведенное специальной комиссией Конгресса, под руководством сенатора Черча и конгрессмена Пайка, выявило многочисленные нарушения законодательства со стороны федеральных органов власти, выразившиеся в электронной слежке за согражданами, незаконном сборе, анализе и распространении информации о них.

Конгресс отреагировал на это весьма резко. В 1976 году обе палаты создали специальные постоянные комитеты по надзору за деятельностью правоохранительных и разведывательных ведомств, которые действуют и поныне. Их возглавляют сейчас соответственно сенатор Шелби и конгрессмен Госс. И чтобы окончательно навести порядок в этом вопросе, в 1978 году Конгресс отдельно разработал и принял инструкции, регламентирующие получение права на организацию электронного слежения в разведывательных целях. Для того чтобы получить такое разрешение, если речь идет об американском гражданине (да и то, только в случаях, когда есть основания для подозрения его в сотрудничестве с иностранной державой), необходима специальная санкция суда.

Четвертая поправка и Суд

Итак, Четвертая поправка к Конституции запрещает необоснованные обыски и аресты. Естественно, возникает вопрос, а как определить, что является необоснованным, а что - законным и оправданным? Как мы уже говорили, в США это входит в компетенцию Верховного суда - то есть, именно он имеет право определить четкие правила того, как и когда полиция может получить ордер на обыск - специальное распоряжение, подписанное судьей.

Четвертая поправка требует также, чтобы полиция, запрашивая ордер, могла продемонстрировать, на основании чего предполагается, что в ходе обыска будут обнаружены вещественные доказательства совершения преступления. Что конкретно должна полиция предъявить, чтобы получить право на обыск или прослушивание? И это тоже в США является сферой интерпретации суда. В этом вопросе американские судьи в первую очередь руководствуются основополагающим принципом Четвертой поправки - защитить частную жизнь и безопасность граждан от произвольного вмешательства правительственных чиновников. Поэтому американские правоохранительные органы просто обязаны обращаться за разрешением на проведение следственного действия, будь то ордер на обыск, установка подслушивающего устройства, или организация электронного наблюдения за гражданами.

Действующая сегодня доктрина формулирует это следующим образом: если подозреваемый имеет «обоснованный расчет на конфиденциальность своей частной жизни». Введенное в 1967 году, это принципиальное толкование Четвертой поправки Конституции предусматривает, например, что полиция обязана запрашивать специальное разрешение на установку подслушивающих «жучков», так как гражданин, оплачивающий свою телефонную связь, имеет полное право предполагать, что произносимое им в трубку не ретранслируется по всему миру.

Поэтому описанный нами в начале случай с подслушиванием телефонного разговора Бориса Немцова и его белорусского собеседника, а также обнародование его содержания, является на наш взгляд, хорошим поводом для российской Фемиды занять принципиальную позицию в деле защиты неприкосновенности частной жизни своих граждан в соответствии с буквой и духом российской конституции и ее нового УПК.

Когда программа уже была в эфире, поступило сообщение о том, что прокуратора Москвы возбудила уголовное дело по признакам преступления, подпадающего под статью 138 УК РФ - нарушение тайны переписки и телефонных переговоров. Надеяться, что так же поступит и белорусская прокуратура, вряд ли стоит.

Мы будем внимательно следить за дальнейшим развитием ситуации, и продолжим наш рассказ о том, как соотносится многое из переживаемого сегодня Россией с американским опытом демократии.