О том, что не попало в кадр :: Хартыя'97 :: Навiны

Впечатлениями от присутствия на вчерашней пресс-конференции Александра Лукашенко делится руководитель минского бюро Белорусской службы радио «Свобода» Валентин Жданко:

-- Во-первых, обращает на себя внимание тот факт, что в зале была только треть, не более репортеров и журналистов, а остальная часть присутствующих – высокопоставленные чиновники, министры, послы, сотрудники администрации Лукашенко. Кроме того, даже среди журналистов большую часть составляли редакторы местных газет, районных, областных, республиканских, и они никаких вопросов не задавали.

Во-вторых, пресс-служба Лукашенко заранее выяснила содержание вопросов, которые собирались задавать журналисты – видимо для того, чтобы пресс-секретарь Лукашенко определила, давать слово тому или иному журналисту или не давать. В частности, я смог получить слово и задать свой вопрос только после того, как уже вышло время, и Лукашенко настоял на том, чтобы все вопросы были заданы теми, кто этого хотел.

Еще обращало на себя внимание то, что на пресс-конференцию пресс-служба и служба охраны вынудили прийти за два часа до ее начала. Предпринимались очень жесткие усилия обеспечить безопасность Лукашенко.

Все, кто был приглашен на пресс-конференцию, получили уже во Дворце Республики приглашения на фуршет после пресс-конференции от имени пресс-службы Лукашенко.

Александр Лукашенко заметно оживал и очень эмоционально воспринимал все вопросы, которые касались его взаимоотношений с Путиным, в целом белорусско-российских отношений и проблем интеграции, предложений Путина на счет вхождения Беларуси в состав России. В эти моменты он заметно нервничал, и фактически большая часть всей пресс-конференции была посвящена именно этим вопросам.

Стоит упомянуть эпизод с корреспондентом «Народной воли» Силичем, когда во время ответа Лукашенко на его вопрос в конце пресс-конференции дело дошло до прямых угроз в адрес руководства и журналистов «Народной Воли». Значительная часть зала восприняла это очень негативно, это выглядело некрасиво, это звучало как прямая угроза Иосифу Середичу и коллективу «Народной Воли».