Вы находитесь на старой версии сайта "Хартия'97 - НовостиБеларуси". Замените, пожалуйста, адрес сайта Хартии в закладках. Для перехода на новый сайт нажмите здесь.
Тед Контек: журналисты содержатся в тюремных условиях 11:29, 30/09/2002
Первый секретарь посольства США в Беларуси Тед Контек ответил на вопросы Радыё Рацыя после встречи с осужденными журналистами закрытой властями газеты "Пагоня" Николаем Маркевичем и Павлом Можейко.
RR: - Господин Контек, на днях Вы посетили Осиповичи и Жлобин, где отбывают наказание журналисты Николай Маркевич и Павел Можейко. Какие цели имел Ваш визит?
Т.К.: - Мы хотели посетить журналистов, в первую очередь для того, чтобы посмотреть, как у них идут дела. И, во–вторых, по той причине, что не было полной ясности, к чему конкретно их приговорили. Некоторые источники сообщали, что это некое подобие общественных работ. А также были другие утверждения. Потому мы хотели своими глазами увидеть, что происходит. Мы выяснили, что, несмотря на уверения, которые звучали, на самом деле это практически тюремные условия. Несмотря на то, что им позволяют выходить, их перемещение строго регламентировано, ограничено. И практически эти условия можно назвать тюремными – особенно в отношении Павла Можейко. Можно, конечно, сказать, что к ним относятся хорошо: у них достаточно хорошие отношения сложились с охраной, у них хорошие отношения с сокамерниками, с другими заключенными. Их достаточно хорошо приняло население городов, где они теперь находятся. Но их свобода ограничена и они находятся в разлуке со своими семьями. Я хочу подчеркнуть, что мы не были согласны с тем приговором, который был вынесен в отношении Можейко и Маркевича. Правительством США было сделано заявление, в котором была изложена наша позиция. И мы обеспокоены в целом ситуацией со свободой слова в Беларуси.
RR: - Господин Контек, Вам удалось встретиться с двумя журналистами и поговорить с ними?
Т.К.: - Да, эти встречи проходили с каждым из них индивидуально. Например, Маркевич встретил нас возле того места, где он содержится. Мы хотели посмотреть условия, в которых он проживает. Но поскольку на месте не было никого из администрации, нас туда не пустили. Относительно Можейко ситуация была несколько другая. К нашему приезду были уже готовы, и Павел был доставлен милицией на машине, его привезли к месту заключения. Администрация и охрана были на месте. Нам разрешили пройти по всему зданию, посмотреть условия проживания, и мы имели продолжительный разговор с администрацией и Павлом. Должен отметить, что они оба находятся в достаточно ущемленных финансовых обстоятельствах. Маркевич получает около 64 тысяч рублей в месяц. Можейко немного больше – около 80 тысяч. Они должны платить за питание, за определенные условия содержания. И потому мы пригласили их на обед, чтобы определенным образом облегчить их положение.
RR: - Как Вы относитесь к тому, что журналисты, приговоренные к ограничению свободы, не могут выполнять свои профессиональные обязанности из-за обвинения в клевете на Лукашенко?
Т.К.: - Я не эксперт в области белорусского законодательства. Однако этот приговор рассматривался многими компетентными людьми, и ими делались заявления: не было ничего, что предусматривало бы запрет на выполнение профессиональных обязанностей. Хотя в тех местах, где они содержаться, есть газеты, которые готовы взять их на работу.
RR: - Как вы оцениваете ситуацию со свободой слова в Беларуси? И вообще, ситуация в Беларуси остается актуальной для Вашингтона?
Т.К.: - Речь идет не только о Соединенных Штатах. Наша позиция солидарна с позицией ОБСЕ и Европейского Союза относительно состояния свободы СМИ в Беларуси. Все эти международные организации делали не единожды заявления, в которых выражалась обеспокоенность ухудшением условий работы и существования независимых СМИ в Беларуси. Наблюдается ухудшение условий работы СМИ – не только печатных, но и электронных. Говоря о заявлении, которые делались влиятельными международными организациями: в них выказывалась обеспокоенность тем, что в Беларусь нарушает свои собственные обязательства перед ОБСЕ относительно обеспечения свободы прессы. То, что происходит – очень плохо.