АЎГАНСКІЯ ХАРТЫ :: Хартыя'97 :: Навiны

Пасьля таго , як генэральная пракуратура Беларусі распачала крымінальную справу па факту публікацыі ў газэце “"Для служебного пользования” (штомесячны дадатак да “БДГ”) артыкула Ірыны Халіп “Афганские борзые” многія чытачы нашага сайту зьвярнуліся да нас з просьбай апублікаваць дадзены матэрыял. Ірына Халіп, аўтарка артыкула, ў якім пракурорскія работнікі ўбачылі паклёп на свайго шэфа -- генпракурора Віктара Шэймана, дала нам свае артыкулы: “Аўганскія харты” і “Аўганскія харты-2”. Прапануем іх вашай увазе.

Афганские борзые

в погоне за семьей экс-главы «Бегоспищепрома»

Ирина ХАЛИП

Аресты руководителей предприятий давно перестали быть чем-то выдающимся. Но уголовное дело в отношении бывшего руководителя концерна «Белгоспищепром» Виктора Казеко – случай беспрецедентный даже для привыкших ко всему белорусов. Хотя бы потому, что в тюрьме сидят и отец – Виктор Григорьевич, и сын Андрей. Причем свидетели обвинения по двум совершенно разным уголовным делам – одни и те же: фирма «Афганвет» и бывший генеральный директор предприятия «Минск-Кристалл» Николай Белко.

Андрей Казеко, начальник отдела сбыта того самого «Кристалла», был арестован 26 февраля по обвинению во взяточничестве. Сумма взятки – 170 миллионов рублей. Для тех, кто не в курсе: Андрей на завод пришел весной 1997 года, когда его отец еще работал в Миноблисполкоме и никакого отношения к «Белгоспищепрому» не имел. Три года Казеко-младший работал экономистом в отделе сбыта, и только в 2000 году был назначен руководителем отдела в связи с уходом на пенсию своего предшественника. «Кристалловский» отдел сбыта состоит всего из четырех человек, и все они занимались реализацией продукции предприятия по договорам, которые заключал генеральный директор Николай Белко. Именно Белко 30 января 2001 года подписал с ОДО «Афганвет» договор о переработке коньячного спирта.

«Афганвет» появился на этом рынке неожиданно. Коньячный спирт давно и успешно поставляли на «Кристалл» фирмы «Вуадор» и «Караван-сараи». Всем известно, что вторгнуться «с улицы» на этот рынок невозможно. И молодцы из «Афганвета» действительно оказались вовсе не с улицы.

Схема работы всех указанных фирм с «Кристаллом» была простая, так называемая давальческая: поставляешь коньячный спирт – забираешь коньяк (какую-то часть, естественно, завод оставлял себе за работу). Причем акцизы за весь коньячный спирт оплачивал сам «Кристалл». Это не слишком выгодно для предприятия, поскольку коньяк (тем более, белорусского разлива) – далеко не самый ликвидный товар. Особенно по сравнению с водкой. Но почему-то именно с новой фирмой -- «Афганветом» – Николай Белко заключил дополнительное соглашение к договору. И согласно этому соглашению, «Афганвету» завод отгружал не малоликвидный коньяк, а водку.

Экономически это было вряд ли выгодно для «Кристалла». К примеру, в конце 2001 года, после поставки «Афганветом» очередной партии коньячного спирта, на «Кристалле» произошло затоваривание складов… Да и качество «афганветовского» коньяка было, мягко говоря, спорным. Так, например, известно, что 250 ящиков этого напитка, проданные «Афганветом» «Белбакалее», в прямом смысле выпали в осадок. Но такое сотрудничество никого не смущало. Пока в сентябре 2001 года президентом концерна «Белгоспищепром» не назначили Виктора Казеко. К слову, еще когда он работал председателем ПО «Минскоблплодоовощхоз», то дважды получал предложения возглавить пищевую промышленность Беларуси. Казеко отказывался. И только в августе прошлого года согласился – после беседы с Александром Лукашенко, который, как это обычно бывает, со слезой в голосе говорил: «Я выбрал вас среди всех кандидатов, потому что вы порядочный и честный человек. Я знаю, только вы сможете навести порядок в пищевой промышленности!» Ошибка Виктора Казеко была даже не в том, что он принял это предложение, а в том, что поручение «навести порядок» воспринял буквально. Возглавил концерн – и начал наводить этот самый порядок, не зная, чьи интересы заденет и чем это все для него закончится.

Проанализировав работу пищевых предприятий, Виктор Казеко пришел к выводу, что давальческие схемы по переработке сырья на заводах неэффективны для самих заводов. И подписал в октябре 2001 года два приказа -- №232 и №250: «О запрете работы по договорам поставок сырья и материалов на давальческих условиях» и «О создании комиссии по согласованию договоров поставок сырья и материалов на давальческих условиях предприятиям, входящим в концерн «Белгоспищепром». По новой схеме давальцы вынуждены были рассчитываться с заводом деньгами, сами платили государству акциз и получали в результате переработки свой коньяк. Под действие приказов, естественно, попала и фирма «Афганвет», которой водку больше не отгружали.

После подписания приказов руководители «Афганвета» пришли на прием к Виктору Казеко и попросили сохранить за ними старую схему. Казеко отказал, сославшись на интересы государства. Тогда ему намекнули: мол, высокопоставленные государственные мужи стоят за «Афганветом», и это именно они не хотят терять прибыль. Глава концерна не среагировал.

Сначала Виктору Казеко – еще ласково – попеняли в Совете безопасности: хорошие, дескать, ребята, нужно бы пойти навстречу. Потом его вызвал к себе зампред КГБ Степан Сухоренко и завел ту же песню: мол, это же «афганцы», мы обязаны их поддерживать, не противьтесь линии партии и правительства. После этой беседы Казеко наверняка сообразил, кому он своими приказами перешел дорогу и кто у нас в стране главный «афганец», по совместительству работающий на высокой должности. Но как хозяйственник старого образца глава концерна «уперся рогом», несмотря на угрозы. Правда, Казеко-старший вряд ли мог предположить, что начнут с сына…

Угрозы стали материализоваться после того, как Казеко не продлил с Николаем Белко контракт на 2002 год. Вернее, он-то, может, и продлил бы (Белко все-таки человек опытный, больше 20 лет на «Кристалле»), но вице-премьер Попков, курирующий пищевую промышленность, сказал: «Хватит. Белко 68 лет, пора менять». На самом деле проблема была не в возрасте, а в том, что Комитет госконтроля, производя проверку алкогольной отрасли, крепко зацепил семейный бизнес Белко…

Из доклада председателя КГК Анатолия Тозика «О ситуации на рынке алкогольной продукции»: «Одним из крупнейших посредников в поставке алкогольной продукции является совместное белорусско-кипрское предприятие ООО «СЕН», на 90% принадлежащее иностранному капиталу (бывшие директора Петкевич Г.И., Митраков И.В., в настоящее время – Белко Н.Н.). Данное предприятие совместно с государственным республиканским унитарным предприятием «Минск-Кристалл» (генеральный директор Белко Н.Т. – отец директора ООО «СЕН» Белко Н.Н.) выступило учредителем СП ООО «Малиновщизненский спиртоводочный завод – Кристалл-II” (доля государства – 38%, остальное – СП ООО «МСВЗ»). Кроме того, СП ООО «СЕН» совместно с Белорусским государственным концерном пищевой промышленности «Белгоспищепром» (вице-президент Петкевич Г.И.) учредило ЗАО «Белпищепрод» (директор Митраков И.В.). Данные факты свидетельствуют об использовании возможностей государственных организаций для протекционизма интересам частного бизнеса, приносящего доходы родственникам руководителей государственных организаций.».

Проверка КГК вообще выявила немало интересного в водочном бизнесе. Но это -- тема для отдельного материала. Что же касается нашего конкретного случая, то за отстранение Белко от должности «Афганвет» начал мстить.

Еще в августе прошлого года «Афганвет», не уплатив налогов, отгрузил некой фирме «Дисармо» 5 фур водки на сумму 170 миллионов белорусских рублей. Водка исчезла вместе с фирмой. В феврале руководители «Афганвета» обратились в правоохранительные органы с заявлением, что «Дисармо» – это открытая лично Адреем Казеко фирма-однодневка, и водку они отправили туда в качестве взятки Андрею. Люди знающие утверждают, что это – брехня. Но Следственный комитет возбудил дело, а республиканская прокуратура быстро забрала его себе...

Кстати, «дисармо» на адаптированном английском означает «разоружение» либо «обезоруживание». Так что название исчезнувшей фирмы может указывать на «милитаристские» корни, то есть те же корни, что и у «Афганвета».

Тем не менее Андрея Казеко арестовали. Методы следствия просты и неостроумны. Казеко-младший категорически отказался давать показания. В отместку его долгое время держали в СИЗО безо всякой информации и без каких бы то ни было следственных действий. Сиди и думай, что хочешь. В это самое время руководитель следственной группы Андрей Ершов убеждал мать подследственного Любовь Казеко: «Сам виноват, Любовь Владимировна, дал бы показания – мы бы его сразу же домой отпустили». Потом в камеру к арестованному пришел другой следователь и сказал: «Тебе 28, мне – 26. Мы ж с тобой молодые мужики. У меня жена красивая, ребенку четыре года, и жизнь ох как хороша! А тебе, представляешь, долгие годы сидеть… Да на хрена тебе молодость на тюрьму гробить? Дай показания, заложи папашу – сей же час отпустим…» Андрей по-прежнему отказывался давать показания.

Тем временем здесь, на свободе, к девушке Андрея Татьяне обратился ее знакомый, предприниматель Александр Кириянов. Он пришел как парламентер от «Афганвета» и предложил помочь закрыть дело – за 250 тысяч долларов. Причем дал подробный расклад: «50 тысяч – операм, чтоб молчали, 100 тысяч – Шейману, 100 тысяч – «Афганвету». Татьяна -- девушка юная и еще не наблюдавшая государственно-криминальных игр, пошла с соответствующим заявлением в КГБ.

Принявший ее следователь, услышав фамилии и цифры, тут же связался с начальством. Интрига получалась захватывающая. Татьяне объяснили, что ее слова должны быть подтверждены магнитофонной записью, значит, нужно встретиться с гонцом еще раз и заставить его произнести снова все то, что он уже сказал. Татьяна договорилась о новой встрече. Ее увешали аппаратурой и отправили на переговоры. Для подстраховки Таня взяла с собой сестру...

Гонец с удовольствием еще раз подробно рассказал, куда пойдут 250 тысяч долларов. Татьяна принесла добытые доказательства в КГБ и отдала их следователю Сергею Наркевичу. Ей сказали: “Готовьтесь, Татьяна Борисовна, возьмете меченые доллары и пойдете отдавать. Тут-то мы его и возьмем”. Но вот в этом мероприятии девушка участвовать отказалась – ей элементарно стало страшно, при всей своей неопытности Татьяна догадывается, что с ней может потом произойти. Да и прозвучавшая дважды, в том числе и записанная на пленку фамилия известного афганца, которому якобы предназначались 100 тысяч, ее испугала. Гэбисты сказали: “В таком случае мы ничего сделать не сможем”. Хотя пленочку у себя оставили.

Тем временем машина, похожая на автомобиль «гонца» – AUDI A-8 -- приехала к недостроенному дому семьи Казеко в районе Сельхозпоселка. В том доме постоянно находится разве что сторож, юный Виталик. Двое мужчин, вышедших из автомобиля, предложили ему деньги за информацию о том, кто работает, кто приходит, откуда стройматериалы и так далее. Надо понимать, в отсутствие доказательств их приходится искать везде, в том числе на строительстве дома: Шушкевич-то на ящике гвоздей погорел, а тут черт его знает что можно найти… Но сторож отказался разговаривать с незваными гостями. Тогда Виталика вызвали официально, на допрос, и все те же вопросы задавал уже следователь Руслан Новик. Услышав, что Виталий всего лишь сторожит дом, Новик сказал: «Вот отправлю тебя сейчас на трое суток в КПЗ – быстро все вспомнишь. А не вспомнишь – поедешь в «Новинки» на судебно-психиатрическую экспертизу». Тихого юношу это, возможно, и сломало бы. Но, очевидно, и сам следователь сообразил, что вряд ли он годится в качестве источника информации.

Между тем все тот же «Афганвет» теперь свидетельствует и против Виктора Казеко, арестованного 5 мая по обвинению в злоупотреблении служебным положением. Эта история еще глупее, чем с сыном. В апреле 2001 года, когда Виктор Григорьевич работал зампредом Миноблисполкома и курировал в том числе и вопросы пищевых предприятий, к нему обратились те самые «афганветовцы» с просьбой помочь решить проблему. У них на таможне изъяли партию коньячного спирта в связи с просроченной лицензией, а гомельский суд вынес решение конфисковать партию и оштрафовать фирму. Но то была ошибка МИДа, который задержал подпись лицензии. Казеко попытался разобраться, позвонил Николаю Белко, и тот, вроде бы, подтвердил: мол, для «Кристалла» этот спирт крайне важен, мол, производство сориентировано на переработку именно этого спирта, мол, мощности простаивают... Как бы то ни было, Казеко отправил в суд по факсу письмо с просьбой не применять штрафных санкций к «Афганвету». Злоупотребил, стало быть. И «афганцы» сейчас утверждают, будто за «решение вопроса» в суде они дали Казеко взятку. Хотя «вопрос» решал Гомельский суд, на который при всем желании воздействовать зампред совершенно иного облисполкома не смог бы. Да и можно ли назвать «решением вопроса» факс, отправленный в суд?

Нам неизвестно, восстановил ли свои льготы «Афганвет», избавившись от руководителя концерна. Новый президент «Белгоспищепрома» до сих пор не назначен, так же, как и генеральный директор «Кристалла». Впрочем, в «ликеро-водочных» кругах поговаривают, что гендиректором «Кристалла» станет нынешний заместитель главного инженера по фамилии Кучерявый, который – странное совпадение! – является еще и двоюродным братом одного из руководителей «Афганвета», с жаром дающего показания о взятке. Так что с «Афганветом», как и с афганской дружбой, все, похоже, будет в порядке. Остается надеяться на то, что суд распознает все это нагромождение, из которого следствие – пока безуспешно -- пытается вылепить конфетку...

АФГАНСКИЕ БОРЗЫЕ-2,

Или Хвост вертит собакой

Ирина ХАЛИП

Рыба, говорят, гниет с головы, а следственная группа по делу Виктора и Андрея Казеко – похоже, с хвоста. Срок проведения следствия, в частности, в отношении Виктора Казеко истекает 6 сентября, но, скорее всего, будет подписано постановление о его продлении. Мы продолжаем отслеживать ход расследования этого дела, ведь оно беспрецедентно: ранее за решеткой оказывались либо высшие государственные чиновники, либо их дети. А тут – и отец, бывший глава концерна «Белгоспищепром», и сын – начальник отдела сбыта минского ликеро-водочного завода «Кристалл».

Напомним, что Андрей Казеко обвиняется в получении взятки от фирмы «Афганвет» -- партии водки на сумму 170 миллионов белорусских рублей, которая «ушла» на некую фирму «Дисармо» и исчезла вместе с фирмой. Его отец Виктор Казеко -- в злоупотреблении служебным положением. Свидетели по обоим делам одни и те же – фирма «Афганвет». Но, похоже, на сегодняшний день следственной группе никак не удается выстроить обвинение, с которым не стыдно передавать уголовное дело №02018000018 в суд. По крайней мере, следствие сейчас изо всех сил цепляется за «хвост» -- иными словами, за то, что лежит на поверхности. А на поверхности, как оказалось, нет ничего, кроме недостроенного дома в районе Сельхозпоселка. На данный момент главная версия -- что именно на его строительство и ушли те 170 миллионов рублей, исчезнувшие где-то в разливах водочных рек. Официальной владелицей дома, кстати, является жена Виктора Григорьевича и мать Андрея -- Любовь Казеко.

Тех, кто имеет отношение к строительству, допрашивали официально и неофициально. Причем у нас есть свидетельства, что неофициально сулили хорошие деньги за информацию о средствах, вложенных в строительство, поставках стройматериалов и отделочных работах –столь щедрыми, правда, были не следователи, а неустановленные лица на дорогих автомобилях. К слову, до отделочных работ еще далеко. Коробка стоит, но когда она превратится в нормальный дом – непонятно. Но кто бы сомневался, что если есть собственность, да тем более такая, как дом, значит, следователи будут искать, где именно его владельцы стырили деньги на строительство.

В данном случае дом изучали в буквальном смысле со всех сторон – к примеру, во время обыска следователи едва ли не на зуб пробовали кирпичи, потом производили видеосъемку. И все это -- при том, что Любовь Казеко предъявила следователю документы о продаже их с Виктором Григорьевичем квартиры в центре города, так что какие-то деньги на строительство дома действительно были.

Но интерес генпрокуратуры -- выборочный. К примеру, недавно Андрей Казеко направил ходатайство с просьбой в порядке проведения следственных действий проверить деятельность фирмы «Афганвет», от которой исходят все неприятности семьи экс-президента «Белгоспищепрома». Но Казеко-младший получил отказ. Возможно, потому, что «Афганвет» это формально -- «афганские ветераны». А главный «афганец» нашей страны -- генпрокурор лично. И все-таки мы со своей стороны могли бы заметить, что следствие должно быть полным и всесторонним, даже если в деле может быть замешан генпрокурор или свидетель обвинения. И если уж Управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией так волнует чужая недвижимость, то почему бы не проверить «родословную» коттеджей бывшего генерального директора «Кристалла» Николая Белко и его заместителя в замечательном поселке Хатежино? Нам эти дома показались гораздо более привлекательными, чем коробка в Сельхозпоселке.

...Андрей Казеко отказывается от дачи показаний на протяжении всего следствия. Условия его содержания ужесточились – он переведен из минского в жодинское СИЗО. 23 июля ему были высланы предписания из Первомайского межрайонного отдела управления департамента финансовых расследований КГК немедленно предоставить документы, касающиеся профессиональной деятельности (договоры, счет-фактуры, письма, товарно-транспортные накладные и т.д.), старшему инспектору Жуковскому. Следствие, надо понимать, решило зайти с другой стороны, ведь обвиняемый имеет полное право отказываться от дачи показаний, а вот гражданин, которому присылает подобное предписание департамент финансовых расследований, от предоставления затребованных документов отказаться не может. И несложно догадаться, что сведения из департамента в конце концов будут просто приобщены к материалам дела.

Дела Виктора и Андрея Казеко, кстати, уже объединены в одно. Но отец считает, что сын просто оказался в заложниках. После ареста сына Виктор Григорьевич написал письмо президенту, в котором попытался объяснить нашему высшему должностному лицу, что послужило реальной причиной ареста Андрея:

«Уважаемый Александр Григорьевич!

Я обращаюсь к Вам в критический для меня и моей семьи момент в жизни. Случившаяся история с моим сыном Казеко Андреем – не что иное, как прямая месть коммерческих структур за наведение должного порядка на перерабатывающих предприятиях страны.

После назначения на должность руководителя концерна «Белгоспищепром» я, проанализировав финансово-экономическое положение предприятий пищевой промышленности, пришел к выводу, что следует отстранить из сферы оборота сырья и материалов в отрасли коммерческие структуры. Ибо анализ показал, что их посредническая деятельность невыгодна для государственных предприятий.

Именно поэтому мной были подписаны приказы от 09.10.2001 г. №232 и от 30.10.2001 г. №250, в соответствии с которыми все давальческие схемы поставок сырья и материалов разрешаются концерном только при экономически выгодном обосновании, с учетом интересов в первую очередь государства.

Ясно: появление этих приказов, мягко говоря, не понравилось очень многим коммерческим структурам, прибыль которых резко сократилась. В числе прочих попала под действие данных приказов и таким образом лишилась огромных прибылей фирма ОДО «Афганвет».

Представители указанной фирмы настойчиво просили меня разрешить им работать на РУП «Минск-Кристалл» по старой (до принятия приказов) схеме переработки коньячного спирта. Разумеется, я согласия не дал, и после этого мне была высказана открытая угроза, что я лично буду сожалеть, что ужесточил условия их работы. Поскольку для меня интересы государства выше, я занял принципиальную позицию.

То, что случилось с моим сыном в настоящее время, я оцениваю как прямую связь с теми угрозами, которые высказывались в мой адрес после подписания приказов. Я считаю, что мой сын невиновен, никаких противоправных действий он не совершал, а все, что с ним делается в настоящее время, -- это прямая месть мне за принятые решения в интересах государства.

…Я, как отец, убедительно прошу Вашего содействия, Александр Григорьевич, в изменении моему сыну меры пресечения подпиской о невыезде. Я гарантирую, что ходу следствия он мешать не будет, а по первому требованию будет являться в следственные органы.

С уважением и надеждой – В.Г.Казеко».

Адресат письма -- большой любитель разбивать чужие надежды – ответа не дает. Тем временем дело приняло новый оборот: не имея возможностей найти следы злополучной водки, якобы полученной младшим Казеко в качестве взятки, Казеко-старшего начали обвинять в том, что это с его подачи партия водки ушла неизвестно куда, и что на самом деле Виктор Казеко решал собственные проблемы с использованием сына в качестве «передаточного звена». К примеру, одна из версий следствия, подсказанная, вероятно, свидетелями обвинения, заключается в том, что именно старший Казеко, используя служебное положение сына, лоббировал заключение договора с «Афганветом» о переработке коньячного спирта на льготных условиях.

К договору действительно могут быть претензии хотя бы потому, что в среднем цена коньячного спирта составляет 1,2-1,5 доллара США, а «афганветовский» спирт стоил 5-6 тысяч белорусских рублей, то есть в два раза дороже. Какая прибыль предприятию и отрасли в целом? В целом, понятное дело, никакой. А вот в частности... К тому же, вопросы есть и по качеству спирта (довелось в процессе подготовки материала попробовать «афганветовский» коньяк – редкое фуфло). Но даже если мое личное мнение о качестве коньяка к делу не пришьешь, то уж следователи то наверняка знают, что договор в «Афганветом» был подписан 30 января 2001 года, когда Казеко-старший еще не возглавлял концерн. Так что связка Казеко с «Афганветом» сомнительна. И, как утверждает экс-глава «Белгоспищепрома», к лоббированию интересов «Афганвета» имеет прямое отношение замдиректора «Кристалла» по фамилии Кучерявый (родственник одного из руководителей «Афганвета»), которого, кстати, сейчас называют кандидатом номер один на пост генерального директора. В любом случае, достаточно странно, что люди, которые напрямую курировали подготовку и заключение сомнительного договора, ставили свои подписи «пришиты» к делу в качестве свидетелей. А ведь объективно свидетельствовать они вряд ли могут. Так, бывший гендиректор «Кристалла» Николай Белко, как выяснилось, в конце прошлого года несколько раз приходил к Виктору Казеко и просил продлить с ним контракт еще хотя бы на год. Казеко этого не сделал. Так что мотивы для обиды у Белко есть. Так же, кстати, как и у «афганветовцев».

Поскольку руководитель следственной группы Андрей Ершов не хочет замечать очевидного, позволим себе оказать небольшую помощь следствию. Итак, один из самых активных свидетелей обвинения, финансовый директор фирмы «Афганвет» Сергей Миголеня 20 июля 2000 года судом Октябрьского района Минска признан виновным в участии в преступной организации (ст. 74-2 ч.3 УК РБ) и в незаконной предпринимательской деятельности с получением дохода в особо крупном размере (ст.151 ч.2 УК РБ). К слову, преступная организация – та самая, что «гнала» левые вина на Калинковичском производственном комбинате. Дело было громкое, и все получили весьма серьезные наказания. Кроме Миголени. Потому что ему суд назначил наказание даже меньше нижней границы, предусмотренной законодательством, – всего два года «химии». Согласно имеющимся в суде документам, после того как приговор вступил в силу 30 июля, осужденный Миголеня убыл в спецкомбинат Воложинского РУВД. Таким образом, и в прошлом году, когда «Афганвет» грузил водку ящиками, не платя налогов, и в этом году, когда должностные лица этой фирмы пламенно выступали на доопросах и очных ставках с обвинительными речами против Андрея Казеко, Сергей Миголеня на самом-то деле обязан был трудиться на стройке. Или, как говаривали в старину, «на стройках народного хозяйства».

Почему бы Андрею Ершову не выяснить подробности столь странного поворота судьбы Миголени вместо того, чтобы таскать на допросы гражданскую жену Андрея Татьяну, запугивая ее? И, наконец, что может дать следствию вопрос, заданный Ершовым Татьяне: «А вы знаете, Татьяна Борисовна, кто у нас в стране главный афганец?" Девушка, как выяснилось, не в курсе. И какой «навар» Ершову от этого незнания?..

Между прочим, следственную группу почему-то совершенно не интересуют и имеющие непосредственное отношение к делу результаты проверки ликеро-водочной отрасли, которыми пользовался Виктор Казеко, принимая непопулярные для определенных фирм решения. Хотя поначалу, когда результаты проверки только-только стали известны, мало кто сомневался, что уголовное дело в отношении гендиректора «Кристалла» -- вопрос решенный. Так, к примеру, контролеры выяснили, что пробки (обычные, для закупорки бутылок), которые «Кристалл» закупал в России, на самом деле производились в родном Гомеле. Глупо, согласитесь, предполагать, что Белко, проработавший больше 20 лет гендиректором «Кристалла», не знал, что пробку дешевле покупать прямо в Гомеле. Но пока одни считали убытки, нанесенные предприятию таким хозяйствованием, другие сформулировали обвинения и для Казеко-старшего, и для Казеко-младшего.

Последняя «фишка» следствия – попытка сформировать из отца и сына организованную преступную группу. Недавно оба были подвергнуты психологической экспертизе, причем вопросы перед экспертами были поставлены четко: кто из них более склонен ко лжи, у кого жестче характер, кто -- отец или сын – более превалирует в отношениях, могут ли они давить друг на друга в принятии неких решений? Судя по всему, в зависимости от результатов экспертизы либо отец, либо сын будет объявлен лидером преступной группы. А уж группу можно запросто передавать в руки правосудия, не заботясь о том, что все обвинения рассыпаются по ходу следствия, как карточные домики, где вместо валетов – обиженные бизнесмены, а вместо королей -- прикрывающие их высокие должностные лица.