Мыльные пузыри официальной статистики :: Хартыя'97 :: Навiны

В ворохе цифири, которую ежемесячно публикует Минстат, попадаются и радующие душу данные. Но атмосфера в обществе какая-то нерадостная: в магазинах старушки присматриваются к мясным прилавкам в поисках ливерной колбасы и суповых наборов, в мусорных ящиках копаются профессиональные сборщики стеклотары, в электричках дачники рассказывают, что и у кого минувшей ночью украли из припасенного на зиму.

А в кругу знакомых только и слышишь: деньги, деньги. Как дожить до получки? Вот и не верится, что жизнь стала легче и веселее.
А уж некоторым и вовсе не до жиру. Колхозникам, например. Ведь не только при нынешней власти, но, пожалуй, никогда за последние 50 лет не было того, чтобы работникам сельского хозяйства заработки не платили вообще. Судите сами: к исходу первого осеннего месяца даже по официальной статистике свыше 80% работающих в агропроизводстве полностью или частично не получили зарплату. А это ни много ни мало 470 тысяч человек. Если учесть иждивенческую нагрузку, которая зависит прежде всего от количества детей в семье, то речь должна идти о миллионах людей, практически исключенных из системы товарно-денежных отношений. Причем сумма долга на каждого составила 193 тыс. рублей при средней зарплате в августе 132 тыс. рублей. То есть заработал рубль — без малого два не получил. И чем лучше ты работаешь, тем больше не получаешь.
И при этом (особенности национальной статистики?) считается, что реальные доходы населения растут очень быстрыми темпами. Или доходы крестьян в общей массе не учитываются, а колхозники уже как бы и не люди?
Есть и другие категории трудящихся, которых можно отнести к экономически не совсем полноценным. Естественно, на фоне более благополучных. Вот диапазон: при средней зарплате по промышленности в 120 долларов у нефтехимиков она приближается к двум сотням, а в швейной промышленности не превышает 80 долларов. А что уж говорить о медицинских сестрах, санитарках, библиотекарях! У последних зарплата в августе равнялась 60 долларам в эквиваленте. Если измерять их благосостояние параметрами потребительской корзинки, то оно равняется бюджету прожиточного минимума. То есть это уровень, при котором порванные колготки наносят личному бюджету непоправимый ущерб.
Что касается пенсионеров, то ни разу за последние восемь лет размер средней месячной пенсии не достигал величины минимального потребительского бюджета этой категории населения. Состав ее потребительской корзинки с учетом возраста содержит меньше таких "вредных" для организма продуктов, как мясо, колбаса, копчености, но больше молочка, кефира, творожка, фруктов. А поскольку денег всегда не хватает, то в меню пенсионера преобладает то, что подешевле да покалорийнее — жиры, крупы, макароны, картошка. Из овощей и фруктов — то, что заготовлено собственными руками. Если еще силы есть.
Вообще динамика пенсий у нас зависит не столько от трудового вклада пенсионеров, не от общего состояния экономики, сколько от политического календаря. Размеры пенсий резко повышаются за пару месяцев перед выборами любого типа, достигают пика в месяц выборов, а затем — в реальном исчислении — снижаются до прежнего уровня. Так, в январе 2001 года средняя пенсия равнялась 64% от минимального потребительского бюджета пенсионера (МПБ), в июне — 67%, в августе и сентябре — 80 и 87% соответственно. Такова плата за небезызвестную "элегантную победу" Лукашенко. После началось снижение, и в сентябре текущего года средний реальный размер пенсий (скорректированный на индекс потребительских цен) сократился до 66% МПБ, что практически соответствует уровню января 2001 года, но на 14% меньше, чем в сентябре 2001 года.
Эту тенденцию не изменит и ноябрьское увеличение размеров пенсионных выплат, поскольку параллельно происходит повышение тарифов на коммунальные и иные услуги. Теперь пенсионерам остается надеяться только на предстоящие весной выборы в местные Советы. Правда, общие тенденции в экономике все больше затрудняют такие политические спекуляции, но наверняка власть приберегает резервы, чтобы весной поднять электоральные настроения старшего поколения.
Между тем загадочные вещи происходят на нашем потребительском рынке. Например, когда доходы действительно повышаются, то в структуре потребления доля промышленных товаров растет, продовольственных — падает, но среди последних увеличивается доля более ценных продуктов. Однако у нас в структуре розничной торговли по сравнению с прошлым годом удельный вес продтоваров вновь увеличился за счет уменьшения доли промышленных, но при этом снизились также объемы продаж мяса и мясопродуктов, животного масла, сыров, цельномолочной продукции. Зато больше продается крупы и макарон.
Замечательную динамику роста демонстрируют также предприятия сферы услуг. Здесь для ее измерения (сентябрь нынешнего года к сентябрю прошлого) больше подходят уже не проценты, а разы. Например, квартплата и тарифы на коммунальные услуги увеличились в 6 с лишним раз. А в целом услуги подорожали почти в два раза, и, как заявляет власть, это далеко не предел.
Иными словами, при столкновении с реальностью официальная статистика благосостояния лопается как мыльный пузырь.