Беларусь абмяжоўвае свабоду вераспавяданьня :: Хартыя'97 :: Навiны

За апошнія чатыры месяцы Таццяна і Сяргей Акаданавы двойчы цярпелі арышт, правялі зь дзясятак дзён за кратамі і былі аштрафаваныя на больш чым 1000 даляраў, што зьяўляецца вялізнай сумай для агалечанай Беларусі.

Арендуемая ими квартира была взломана и разграблена. Татьяну жестоко избивали на пороге ее собственного дома. Аналогичная участь постигла и шестерых их товарищей. Милиция же объявила их преступными элементами, которых следует избегать.
В чем-то они правы: семья Акадановых и их друзья являются последователями культа Хинди. А в Беларуси поклонники этого культа находятся вне закона.
Беларусь, немало настрадавшаяся во время гонений на верующих в СССР, теперь принимает новый закон о религиях «О свободе вероисповеданий и религиозных организаций». Но даже до того, как закон вступил в законную силу, представители Хинди и других религий, не одобряемых властями, подверглись преследованиям.
Целью подобных акций является подавление конкурентов белорусского патриархата Российской Православной Церкви, чему поспособствовало принятие нового закона и поддержка со стороны автократичного правительства Александра Лукашенко.
Часовня, принадлежащая Белорусской Автокефальной Церкви, которая в свое время откололась от материнской Русской Православной Церкви, была разрушена бульдозерами в августе. Несколько минских отделений Полноевангельской Пятидесятнической Церкви протестантского направления, оказавшихся одними из самых крупных нетрадиционных общин, были уведомлены в сентябре о незаконности их молитвенных собраний.
Городской храм Хари Кришны получил аналогичное сообщение. В октябре глава протестантской общины «Новая жизнь» был вызван в офис районной администрации Минска, где ему было сообщено о поданных на его церковь жалобах.
Все это и многое другое предшествовало принятию нового закона, подписанного Лукашенко 31 октября и вошедшего в законную силу 16 ноября. Религиозные и правозащитные деятели заявляют, что закон стал кульминацией репрессий, развязанными против них в течение последних трех лет, и что даже основные религиозные общины страны превратились в мишень режима.
«Существует целая система ограничений и контроля за деятельностью религиозных групп, разработанная в последние годы,» - сообщил по телефону Феликс Корли, редактор новостной службы лондонского Кестонского Института и эксперт по религиям в Беларуси. «Вам не позволяется проводить уличные акции. Вы не можете построить церковь без санкции на то властей, а санкцию, вам, конечно же, никто не даст. Этот новый закон поистине запрещает все, что можно».
Закон содержит 40 запутанных и противоречивых положений. Он в корне запрещает регулярные собрания последователей любого вероисповедания, не зарегистрированного государственными органами, а также жестко ограничивает перечень мест, где даже зарегистрированные общины могут проводить собрания.
Условия регистрации весьма суровы: никакая церковь не может надеяться на положительное решение вопроса, если в ее рядах состоит менее двадцати членов. Любая организованная конфессия должна иметь как минимум 10 церквей и доказать факт своего существования в Беларуси до 1982 года – то есть во времена религиозных репрессий в Советском Союзе.
Все вышеописанное является лишь малой толикой всех ограничений закона, касающихся религиозных публикаций, визитов иностранных священников, функционирования религиозных школ, гуманитарной деятельности и ряда других занятий.
Госдепартамент США и Европейский союз, отказавшие на прошлой неделе в визе Александру Лукашенко в связи с нарушениями прав человека в Беларуси, заявили, что закон нарушает международные принципы свободы вероисповедания.
Авторы закона, со своей стороны, утверждают, что Русская Православная Церковь настолько тесно вплетена в белорусскую культуру, что государство просто обязано защищать ее от тлетворного влияния деструктивных сект, которые, по их словам, и являются основной мишенью закона.