БТ: нашэсьце дылетантаў? :: Хартыя'97 :: Навiны

Тэма размовы была цікавая для мяне і для маёй суразмоўцы. Мы, кожная са сваёй званіцы, маем уласны погляд на прадмет размовы. Яна – як прафэсіянал з дваццацігадовым стажам, я – у дадзеным выпадку як спажывец прадукцыі, якая выпускаецца ёй і яе калегамі. Пра тое, што такое беларуская тэлевізія сёньня, пра спэцыфіку творчай працы, пра рэальную “кухню” падрыхтоўкі і падачы “правільнага разуменьня дзяржаўнай палітыкі”, пра самаадчуваньне людзей, якія да канца адданыя сваёй прафэсіі, распавядае Надзея Гаркунова, рэжысэр-кінадакумэнталіст, адна зь нямногіх сапраўдных высокапрафэсійных асоб, што засталіся на БТ-1.

— Помнит ли кто из вас, телевизионщиков, что в наше время не кино, а телевидение является важнейшим воспитателем народа?
— Не надо преувеличивать роль ТВ. Есть семья, школа, среда обитания. И есть еще масса форм воспитания, которые либо зомбируют человека, либо помогают ему стать личностью. Одну из основных задач ТВ когда-то сформулировал мой педагог и учитель Виктор Карпилов. Он постоянно повторял, что наша задача — накапливать и сохранять ценности человечества, а не разрушать их.
— Вам это удается?
— Раньше — да, удавалось. Например, мне всегда хотелось делать такие работы, в которых увековечивались бы яркие личности и события нашей национальной культуры. Для этого были условия на студии. Да, было трудно, не хочу идеализировать прошлое. Нам казалось, что надо потерпеть, будет нечто лучшее. Теперь пришло время, когда я задаю риторический вопрос: «Может ли быть хуже?» И отвечаю: в наших условиях может. В разное время мы это «хуже» по-разному воспринимаем.
Помню, к 100-летию Шагала из Москвы был заказ БТ сделать тематическую программу. Я витебчанка, поэтому возглавлявшая литературно-драматическую редакцию Ольга Ипатова поручила это мне. По книге Шагала «Моя жизнь» я сделала фильм «Мое начало». Правда, через лет десять после столетия художника… Это к тому, что тогда в руководстве ТВ были люди весьма образованные, но кто-то приказал: «Чтобы этим Шагалом и не пахло!» — и все отснятое уничтожили. Пропал бесценный материал!
Как оценить, хорошо мне работалось раньше или в последние годы, когда я этот фильм все же сделала и получила за него множество призов и признание, а вместе со мной и БТ? Это неправильно, когда огульно дают те или иные оценки прошлому или настоящему. Люди, особенно творческие, всегда в конфликте со временем. Но каждый по своим причинам.
— Можно ли назвать работой творческих личностей творчество на современном БТ-1?
— Я бы хотела, чтобы люди, наши зрители и критики, относились ко всему объективно. Знаете, если оглянуться, то еще десять лет назад на экране БТ была атмосфера, о которой мы с вами говорили. А сейчас ее нет, ушла. Нет соприкосновения творческих душ, невидимой, но положительной, объединяющей всех ауры уже нет. И если раньше мы могли понимать друг друга без слов, то теперь слово «творчество» имеет лишь нарицательное значение.
— Одно время СМИ бурно обсуждали внутренние дела Белтелерадиокомпании, в частности, «реорганизацию организации». Была чистка неугодных или сокращение профессионально непригодных?
— Когда объявили о сокращении и переходе на контрактную систему, конечно, это было для многих болезненно. Но я думала, может быть, это и неплохо? В каждом коллективе, особенно многолетнем, появляются и «балласт», и те, кто создает «лицо компании». Но тогда мы стали очевидцами, что реорганизация — не осмысленный подход руководства к реформам на ТВ, а удобная форма расстаться с неугодными… Люди увольнялись по причинам, логике не поддающимся. Вместе с «балластом» реально непрофессиональных штатных единиц под «гильотину» увольнения попали творческие профессионалы. Но зачем?!
— Может быть, это ответ на ваш вопрос: убрать умных профессионалов, оставив послушных и управляемых, чтобы легко и беспрепятственно превратить ТВ из вида искусства в вид политического оружия?
— Возможно. Сегодня иду по студии и почти не вижу знакомых лиц. Появилось много молодых людей, непонятно откуда пришедших. Допустим, время такое: мол, молодежь более мобильна во всем. Но! Во-первых, где продукт? Второе — исчезла элементарная культура общения. И вообще, что может быть ценнее преемственности поколений? Наблюдаю нашествие дилетантов! Ставки сделаны на легко управляемых людей, а профессионалы ни студии, ни государству не нужны?
— Но вы же по-прежнему в обойме БТ?
— А я ни в каких жизненных процессах студии, к сожалению, не участвую никак, кроме собственной творческой работы. Написала сценарий фильма-концерта к 120-летию Якуба Коласа и Янки Купалы. Огромный коллективный труд проделан впустую. Никому это не нужно. Когда вижу в эфире «Добрай раніцы, Беларусь!», а это — безумно дорогая вещь, у меня сердце болит. Какой разумный руководитель может позволить такое количество эфира в никуда?! Молчать об этом — выше моих сил.
— Вы только что вернулись из Америки, есть с чем сравнивать и себя, и нашу жизнь.
— Да, я как раз успела к началу нашего нового телесезона. Издалека родину сильнее любишь, и я искренне ждала, что увижу дома перемены к лучшему, в первую очередь на студии. Люди-то от нас тоже чего-то ждут…
— Увидеть и услышать правду.
— Допустим, хотя и правда у всех своя. Но когда БТ-1 уже не удовлетворяет запросы самых непритязательных зрителей…
Конечно, в Штатах с пристрастием смотрела их телеканалы. И увидела абсолютно ясную и откровенную картину. Например, отношения Америки и Ирака. В новостную студию приглашаются сторонники политики Буша и самые радикальные оппозиционеры. В прямом эфире идет жесткая полемика, не щадятся ни имидж президента США, ни идеи «голубей мира». А затем сюжет, в котором уже сам Буш говорит то, что считает нужным и правильным. Вот они, грани демократии и свободы — все знают, что власть поступит так, как решила. Но при этом президент всем дает право открыто высказать свои позиции, нравится ему это или нет. Он не затыкает рот даже тем, кто на всю страну называет его действия преступными. Поначалу я просто оторопела от такой смелости в эфире! А потом вспомнила: я же в Америке. Вот в чем наше отличие...
— Рискну задать банальный вопрос: вы считаете себя честным или нечестным служащим СМИ?
— Я не политик — ни за белых, ни за красных. Состою в собственной «партии» критического рассудка. Если бы была партия любителей жизни, я бы в нее вступила. Но меня крайне возмущает, когда мне кто-то чего-то не разрешает, не спросив у меня. «Да кто ты такой?! — хочется спросить у любого, рвущегося к власти или уже дорвавшегося. — Кто позволил тебе решать, что мне смотреть и как думать? Я тоже в своей стране делом занимаюсь и выполняю свою задачу служения обществу».
— Вот вы не боитесь заявить о своих взглядах, а ваши коллеги, которых вышвырнули с БТ, ушли молча или почти молча.
— Почему молча? Вы же, журналисты, об этом писали и пишете. Но мне все это не нравится. Был какой-то бабский ор в прессе, базарные разборки. Возможно, это тоже входило в чьи-то игры. Творческие люди ушли сами, не создавая вокруг себя ажиотажа. Ушли, потому что не могут выдержать насилия над своим талантом и пониманием профессиональных ценностей. Недавно ушли две журналистки — творческий тандем, которому замены просто не будет, профессионалы высочайшего класса, их руководство должно было бы на руках носить! А их даже ни о чем не спросили, не попытались остановить…
— В такой ситуации говорить о самореализации творческих людей на телевидении нет смысла?
— Да, об этом говорить нечего. Серьезные работы, увековечивание кинодокументалистикой всего по-настоящему ценного, что у нас есть, — это никому не нужно. Мы уже создаем в своей стране «белые пятна». Что оставим наследникам? Телеотчеты с «Дажынак»?
Я бы хотела, чтобы у моего зрителя был повод пожалеть о той или иной не увиденной им телепрограмме на БТ. Пожалуй, желание одеть всех в одинаково серые одежды — это тупиковая идея. За одно поколение всех сделать серыми невозможно. Так что же, значит, «цветных» надо целенаправленно и постоянно унижать? Но умственная борьба со мной, предпочитающей многоцветие, непредсказуема. Мне очень обидно за всех нас. Неужели серый цвет так привлекателен?..
— Вы на работу идете с радостью?
— На работу иду потому, что в ней моя жизнь. Можно отнять работу, но профессию и образ жизни отнять невозможно. Профессию я выбрала сама. Все еще не сдаюсь. Хотя уже не хватает воздуха.
— Может, у нас уже не ТВ, а пропагандистская организация интересов власти? Какое же тут может быть творчество?
— Да, я с вами, пожалуй, согласна. Именно БТ смотрят практически в каждом доме Беларуси. И люди верят сказанному с экрана, ибо думают: нельзя же врать на всю страну.
— Куда уходят профессионалы, покидая БТ-1?
— Если вы думаете, что ОНТ и СТВ купили себе сотрудников в других странах, ошибаетесь. Там наши кадры! И то, что оба эти канала по зрительскому рейтингу уже обходят БТ-1, говорит о том, что ушли туда наши лучшие люди. Там появляются новые программы, там уже виден уровень.
— Главное — там нет «деревянных» говорящих голов, как на БТ-1. И новостную программу на ОНТ иногда даже интересно досмотреть до конца.
— Вы правы, ибо даже у меня, когда гляжу на дикторов нашего канала, возникает ощущение, что за их спиной стоит кто-то с кнутом. На московских каналах ведущие убедительны, с живыми глазами и интонациями — это не только профессионализм, но и работа с режиссером. У нас этого нет, каждый сам себе режиссер. А итог виден на экране. Но вы не думаете, что искорки свободы на ОНТ и СТВ — это всего лишь игра той же государственной политики со зрителем? Более умная игра, чем была на Первом национальном телеканале?
— Вы полагаете, что поведение на экране и высказывания известных ведущих политшоуменов — это заказ государственной политики?
— Оглянитесь, к сожалению, у нас везде процветает бескультурье! А иные ведущие считают, что их хамство с экрана — это высший шик. И, видимо, они знают о своей безнаказанности. Но меня очень волнует иное. Я бы не хотела, чтобы наш разговор имел политическую окраску. В политике я дилетант, это дело профессионалов. Ведь все, что происходит у нас на ТВ, видят наши известные народные и заслуженные деятели культуры, науки, литературы. Наша элита! И молчат. Почему? Да потому, что многие из них уже имеют свои кабинеты или вхожи в правительственные. У них «статус», и они боятся его потерять.
Так что не только сотрудники ТВ виноваты в серости окружающей атмосферы. Мы и общество — сообщающиеся сосуды. Что позволено такому обществу, то процветает и на ТВ.