Быць або ня быць :: Хартыя'97 :: Навiны

Апошнія гады нашая краіна ўсё больш нагадвае вар’яцкі дом. Галоўны доктар кажа, што жыцьцё стала больш лёккім і вясёлым, а пацыенты становяцца ўсё больш сумнымі і праводзяць адзін аднога на вечны спакой. У гарадох узводзяць ільдовыя палацы, у якіх ніхто не катаецца, і зачыняюцца, поўныя хворымі, анкалягічныя аддзяленьні. “Служкі” народа раз’яжджаюць на шыкоўных “мэрсэдэсах”, а “гегемон” у час пік прыступам бярэ даламаныя аўтобусы. У школах уводзяць дзесяцібалавую сыстэму, ад якой ва ўсіх “едзе крыша”, але Міністэрства адукацыі не жадае прызнавацца, што грошы пайшлі дарэмна. Куды ня глянь – паўсюль пустыя клопаты, імітацыя, падман, традыцыйная “лапша на вушах” і ўсё больш гаротнае становішча народу. Адным словам, бардак, калгасны маразм і вар’яцкі дом.

Неоправданные ожидания
Десять лет назад белорусы мечтали о другой жизни. Ждали демократию, конкурентный рынок, доступные цены, полные прилавки, семейное благополучие и уверенность в завтрашнем дне. Но тогдашняя власть не оправдала их надежд. Ни правительство, ни Верховный Совет не отделили власть от собственности, не повернули страну к демократии и открытому рынку, вообще не знали, куда и как вести народ. Растерянностью власти воспользовалась номенклатура, рассовавшая часть государственной собственности по своим карманам. Вокруг крупных городов выросли коттеджи, но на большее - вложение денег в производство - номенклатура не решилась. Другой сильный удар по экономике был нанесен распадом Советского Союза, разрушением сложившихся хозяйственных связей. Беларусь, как сборочный цех Союза, пострадала больше всех.
По радио, телевидению и в газетах тогда говорили о демократии и рынке. На деле происходило номенклатурное разграбление страны и технологическая остановка в белорусском сборочном цеху. Наглядевшись на такую «демократию», народ взбунтовался и проголосовал в 1994 году за Александра Лукашенко, обещавшего покончить с коррупцией и усилить государство, восстановить хозяйственные связи и вернуть уровень благосостояния, как в Советском Союзе.
Приход Лукашенко к власти не случаен. Социально-экономическая катастрофа тех лет, вызванная распадом союзной экономики и отсутствием у предприятий стимулов к развитию, ассоциировалась у среднего белоруса с демократическими рыночными реформами. В результате простой избиратель отверг демократа Шушкевича, восстал против номенклатурного представителя Кебича и выбрал, как ему казалось, крепкого государственника Лукашенко. Народ испугался безвластия и решил вернуться в советское прошлое. К этому побудил не только тяжелейший экономический кризис первых лет независимости, но и относительное благополучие белорусов в 70-е и 80-е годы. Тогда Беларусь, как и Прибалтика, были витриной Советского Союза. Сюда направлялось больше инвестиций и товаров народного потребления. Дефицит был не столь острым как в других республиках. Даже офицеры-отставники стремились сюда на постоянное место жительства.
На волне примитивных ожиданий белорусов пришел руководитель, убежденный, что силой власти можно пришпорить государственную экономику, обратить в авторитарную веру номенклатуру и простых граждан.
Деградация
Однако с 1994 года в стране стала происходить деградация во всех сферах. Первые шаги по разделению властей, на законодательную, исполнительную и судебную ветви, начатые с 1991 года, были остановлены. Вся власть вновь сконцентрировалась, но уже не в компартии, а в руках президента. Верховный Совет 13-го созыва, собравший подписи для импичмента президента, был распущен. Следующие парламенты законодательной властью не обладали и являлись лишь декорацией президентской власти.
В экономике началась война с предпринимателями и директорами государственных предприятий. Частников власть называла «вшивыми блохами» и спекулянтами, директоров обвиняла в глобальных экономических провалах. И тех и других власть обкладывала налогами, поборами, запретами, лицензиями и другими многочисленными ограничениями. Власть шла на поводу самых примитивных представлений народа о рынке, ненависти люмпенов к богатым. Но частников терпела и до конца не уничтожала, чтобы иметь бюджетные поступления и дать рабочие места безработным.
Широкая номенклатурная приватизация была остановлена. Доступ к государственной собственности получил лишь узкий круг лиц, близкий к президенту. Директора государственных предприятий вновь были низведены до уровня госслужащих, временно управляющих предприятиями и не имеющих личных стимулов в их развитии (директорская зарплата таким стимулом не является). Репрессии против директоров не заставили их работать, а только вынудили заниматься имитацией деятельности. Директоров сажали в тюрьмы, снимали с должностей, но они лишь послушно внимали начальству и ничего не делали. Государственная экономика разваливалась.
Деградация экономики проявилась и в росте личных подсобных хозяйств. Интеллигенция, работники госпредприятий, чтобы компенсировать потери заработных плат и хоть как-то поддержать уровень жизни, стали заниматься ручным сельскохозяйственным трудом, выращивая овощи и фрукты на приусадебных участках. Высокая квалификация этих людей оказалась ненужной для общества. Выживание потребовало примитивных усилий на шести сотках. Значительная часть населения «отползла» из информационного и промышленного уклада в допотопный аграрный уклад.
С национально-демократическими идеями и гражданским обществом власть решила покончить. Их загнали на «кухню» и продолжают держать там до сих пор. Белорусский народный фронт был скомпрометирован. Государственное радио и телевидение приравняло национальное движение к фашизму. Марка «БНФ» на долгие годы стала непопулярной. С публичным инакомыслием интеллигенции разделались основательно с самого начала. Из страны был изгнан Фонд Сороса. Его финансы являлись альтернативой государственной зарплате творческой интеллигенции. Лишив носителей демократических ценностей независимого материального источника, власть стала приручать ее к своей идеологии. Оппозицию, консолидировавшуюся в 1999 году, начали душить репрессиями. Исчезновения, а в действительности убийства, ведущих оппозиционных политиков сковали страхом гражданское общество и посеяли сомнения в будущих переменах. Общество после неудавшихся президентских выборов 2001 года вошло в состояние апатии. Этому в особой степени способствовало добивание независимых СМИ в нынешнем году. Люди потеряли пульс общественной жизни, и свет в конце туннеля стал едва заметен.
Не сразу белорусская власть нашла для своей диктаторской сути соответствующую идеологическую форму. В наше время открыто выступать против частной собственности стыдно. Молиться на главного лидера мешает европейская образованность. В качестве государственной идеи была выбрана интеграции. Она оказалась настолько расплывчатой и неконкретной, что каждый увидел в ней свое. Ностальгирующие по советской жизни пенсионеры и колхозники благодарно восприняли предлагаемый властями обмен мифической территории на реальное падение уровня жизни. Имперские российские политики в обмен на интеграцию предложили экономическую помощь и сделали собственную карьеру на великодержавных иллюзиях российских избирателей.
Просоветская модель
На всех уровнях государственной конструкции был сделан переход к монополии. В политике построена жесткая президентская вертикаль, разделение властей носит лишь декоративный характер. В экономике под видом регулируемого рынка укреплена хозяйственная вертикаль, монополия государства на распоряжение ресурсами. В идеологии поддерживаются идеи могущества президентской власти в ущерб прав человека, интеграционные иллюзии вместо национальных ценностей.
Советская модель 70-х годов воссоздана в Беларуси с некоторыми особенностями. Вместо диктатуры партии – диктатура президента. Вместо плановой экономики – регулируемый рынок государственных предприятий с некоторой свободой для частного капитала. Но суть прежняя – почти все ресурсы используются чиновниками и директорами с помощью бюрократических согласований неэффективно, безответственно и гибельно для экономики. В идеологии вместо «Правды» «Советская Белоруссия». Такой же контроль над радио и телевидением. Свободомыслие на кухне и радио «Свобода». Все вернулось на круги своя с некоторой местной, временной и элитарной поправкой.
Просоветская Беларусь – малая, не имперская страна. Время ее существования – годы, а не десятилетия. Ее элита – не партийная номенклатура, отшлифованная традициями карьерного роста, а маргиналы города и деревни, попирающие условности, молодые Растиньяки.
Модель государственной монополии, распространившаяся на все сферы жизни, существовала в ХХ веке достаточно долго на территории Советского Союза. Закрытая страна для проникновения либерального опыта и выезда граждан была оболочкой для консервации диктатуры. Вера в коммунизм и репрессии сформировали новый тип человека, послушного винтика системы. Огромные дешевые природные и людские ресурсы поглощались милитаризованной экономикой и исчезали в ней как в черной дыре.
На территории Беларуси в начале ХХI века такая модель длительное время существовать не может. Страна открыта для информации и выезда людей. Веры в диктатуру нет, выборочные, не тотальные репрессии лишь вынуждают граждан уходить в теневую деятельность или иммигрировать. Винтик системы не формируется. А самое главное, нет огромных дешевых ресурсов, нет милитаризованной экономики, управляемой из единого центра. Есть устаревшие предприятия, в которые никто не вкладывает инвестиций, есть дорогая и некачественная продукция этих предприятий, которую никто не хочет покупать. Такое производство останавливается и такая государственная экономика заваливается, погребая под собой всю монопольную белорусскую государственную конструкцию.
Российская поддержка
Тем не менее, государственная монополия в политической, экономической и идеологической сферах белорусской жизни, ограниченная рядом обстоятельств и временными рамками, продолжает держаться на плаву. Причиной этому являются не какие-то особые способности руководителя страны, вводящего население в транс, а Россия с ее всесторонней поддержкой.
Не без участия России Лукашенко был избран президентом в 1994 году и оставлен на том же посту в 2001 году.
Россия подкармливает старую белорусскую экономику и сохраняет тем самым здесь социальную стабильность. Льготные цены на газ и нефть, дешевые кредиты, списанные долги, бартерные закупки белорусских товаров, комиссионные от продажи оружия – вот тот наркотик, за счет которого обеспечивается жизнеспособность белорусской экономики. Людям выплачиваются такие зарплаты и пенсии, чтобы они хоть как-то выживали и тоже время открыто не бастовали.
Идеологическая помощь России белорусскому режиму многогранна и искусна. Современные электронные СМИ позволяют так обрабатывать сознание, что неискушенный обыватель даже не замечает манипуляций. В ход идет главная идеологическая «фишка» - интеграция. С ее помощью местный лидер преподносится, в зависимости от конъюнктуры, то, как собиратель земель, то, как противник интеграции. Надежды белорусской оппозиции - пробиться через российское телевидение к своим гражданам - наивны и бесперспективны. Национально-демократическая белорусская элита не нужна России. Альтернативу нынешнему президенту она видит в антилукашенковских, но пророссийских деятелях.
Момент истины
Чем грозит для Беларуси государственная монополия, выросшая на иллюзиях просовестких граждан, властно-собственнических интересах маргинальной белорусской элиты, тайных замыслах «матушки» России? Потерей всех признаков независимости страны и инкорпорацией белорусской территории восточной соседней державой.
За экономическую поддержку приходится расплачиваться лучшими белорусскими предприятиями, поскольку другой ликвидности нет. За старые долги отдается труба - «Белтрангаз». Наступает черед белорусскому рублю. Планируется введение единой валюты, естественно российской. А это означает утрату эмиссионного центра, бюджета, распоряжения собственными средствами в стране, потерю финансовой самостоятельности. При отсутствии серьезной белорусской оппозиции, независимых средств массовой информации, народных выступлений в защиту суверенитета произойдет тихое поглощение страны кремлевскими олигархами. И никто в мире не возмутится, не защитит народ, если он сам за себя не борется.
Поглощение Беларуси Россией значительно осложнит положение белорусских чиновников, директоров, предпринимателей и рядовых граждан. Ранг местных чиновников существенно понизится. Распоряжение государственных средств перейдет в руки российских заправил. Белорусам придется довольствоваться крохами с барского стола. Директора государственных предприятий будут отодвинуты от взращенных производственных коллективов, и лучшая собственность окажется у российских капиталистов. Белорусским предпринимателям придется делиться с мафией соседней страны, иначе не дадут работать. Рядовые граждане станут объектом эксплуатации российских олигархов. Социальная защита резко понизится из-за регионального бюджета. Беларусь превратится в заштатную, северо-западную провинцию и вновь обрести независимость, легко, как в 1991 году, ей уже не удастся. Молодые парни пойдут в российскую армию и первыми, как это было с Витебской дивизией, будут класть свои головы в Чечне и в других регионах, откалывающихся от России. Национально-демократических деятелей придушат с удвоенной энергией, они не нужны имперской и недемократической России.
Такого варианта поглощения Беларуси в результате краха ее диктаторского режима можно избежать, направив развитие страны к политической демократии, открытой рыночной экономике и правозащитной идеологии. Это может произойти при осознании всеми слоями населения пагубности монополии и преимуществ конкуренции. Предприниматели, действуя в условиях конкурентного рынка, освобождаются от государственного гнета и чиновничьих поборов. Директора предприятий получают шанс стать совладельцами собственности, выйти из теневой деятельности в легальную, вкладывать, а не проедать капитал. Чиновники, власть которых отделяется от собственности, оставаясь в аппарате, получат достойное жалование, либо уйдут в бизнес, легализуя прежние доходы и направляя их на приращения капитала. Политики, не прикрываясь интеграционными идеями и находясь под контролем местных СМИ и избирателей, поведут более открытую общественную деятельность.
Конкуренции во всех сферах общественной жизни является залогом экономического роста, прогрессивных нововведений, совершенствования человеческой личности, интеграции в западную цивилизацию. В отличие от монополии, ведущей к экономической стагнации, политическому давлению и вырождению индивида и восточному поглощению.
Маразм, бардак, ощущение сумасшедшего дома – все это можно избежать, осознав пагубность недоделанной белорусской диктатуры и перспективу перехода к конкурентным, демократическим, открытым, рыночным и правозащитным правилам взаимодействия между людьми. Для белорусов снова наступает момент истины быть или не быть свободными гражданами, оставаться в Азии или догонять Европу.
Главной ареной политической борьбы сегодня являются умы людей. Либо их окутывают туманом интеграционных идей, великодержавных «заморочек», а в это время общее добро тайно растаскивается на номенклатурные куски и народ доводится до нищеты, либо их сознание просветляют, возводя на пьедестал человека и его права. Просветлением и просвещением занимаются оппозиционные организации и независимые СМИ, а также простые граждане, возвращающие в нормальную веру зомбированных собратьев. В условиях тотального контроля над телевидением и радио, правда пробивает дорогу к жизни с помощью независимых СМИ, оппозиционных листовок, наклеек, значков, разговорам по душам, пикетов, массовых выступлений, забастовок, выборов. Даже вода точит камень, тем более свет простых истин разрушает темноту иллюзий. До решительного преодоления государственной монополии останется сделать один шаг – выразить народное недоверие зарвавшейся власти посредством массового выступления, голосования на выборах или референдуме. Такая возможность скоро представится - надо не упустить шанс.