Калгасаў больш ня будзе, вясной чакаецца падзел хамутоў :: Хартыя'97 :: Навiны

Паводле інфармацыі, якая паступае зь Мінсельгасхарчу, 1 студзеня ў Беларусі будуць канчаткова вызваленыя закупачныя кошты на прадукцыю сельскай гаспадаркі, а дзяржава адмовіцца ад адміністратыўнага ўціску на сельгаспрадпрыемствы.

Об этом на заседании "круглого стола" в Минсельхозпроде заявил вице-президент НАН РБ Владимир Гусаков. По его словам, о решении окончательно либерализовать рынок сельхозпродукции на совещании в Совмине сообщил премьер-министр Геннадий Новицкий. Впрочем, официальный документ о этому поводу пока не обнародован.
В чем же причина такого внезапного либерализма в нашей патерналистской стране?
Ответ на этот вопрос дан неизвестным острословом еще несколько лет тому назад. "Кончится колбаса - дадут свободу", - смело предположил он и оказался прав. Правда, колбаса еще кое-где имеется, но денег уже нет. Ни у кого. Зато есть долги. В среднем на каждый из 2.500 колхозов и совхозов приходится 800 млн. BYR денежных обязательств, а около 1/3 хозяйств имеют долги перед государством и партнерами, в несколько раз превышающие стоимость их основных фондов. То есть эти хозяйства существуют де-юре, но не существуют де-факто. Так вот, решено, во-первых, их реформировать, а во-вторых (чтобы легче уходили иждивенческие настроения), денег впредь не выдавать. Причем реформироваться можно не только по утвержденным свыше 10 моделям, но и по любым иным, вплоть до раздела движимого и недвижимого имущества. Но в итоге колхозов быть больше не должно. Вот такой замечательный итог приоритетного развития сельского хозяйства.
Понятно, что у колхозников не остается иного выхода, кроме как развести "общественных" коров по собственным хлевам, разделить хомуты, плуги, бороны, лошадей, где они еще остались, и вкусить все прелести тяжелого труда вольного хлебопашца. На самом примитивном технологическом уровне. Короче, деколлективизация, как и коллективизация, проводится сверху, а крестьяне как были пешками в чужой игре, так ими и остались.
Около половины хозяйств еще борются за жизнь, с трудом сводя концы с концами. Считается, что они с отпуском цен смогут получить необходимые для сохранения и развития ресурсы. Но это весьма проблематичное утверждение.
Напомним, что год назад эксперты Всемирного банка, которые дотошно исследовали ситуацию в нашем сельском хозяйстве, пришли к выводу о невозможности успешной деятельности в существующей макроэкономической среде для всех субъектов хозяйствования независимо от организационных форм. А немецкий специалист доктор Крюгер, участвующий в проекте ТРАНСФОРМ (содействие сельхозпредприятиям и сельским регионам Беларуси), заявил, что для развития частного аграрного сектора хуже условий, чем в Беларуси, нет нигде.
По его мнению, не только аграрный сектор болеет и не развивается, но и финансовый. Поэтому лучше даже не заниматься финансовым анализом Агропромбанка. Хотя дошел он до такой жизни не по своей вине, поскольку лишен права принимать самостоятельные решения.
Правда, существует несколько таких хозяйств, как агрокомбинат "Снов", которые успешно перерабатывают не только свое сырье, но и скупают его даже у соседей. Несколько экспериментальных баз и опытных заводов получают необходимые для работы средства из бюджета. Но не они определяют погоду.
Впрочем, свободу определять свою судьбу предлагают всем хозяйствам, кроме экспериментальных баз и опытных заводов. Девиз - земля должна получить полноправного хозяина, свободного во владении, пользовании и распоряжении средствами производства, включая землю, а также произведенной им продукции. Предполагается, что существующие в настоящее время многочисленные административные ограничения свободы торговли сельхозпродукцией будут сняты. Хочешь - поставляй картофель в Африку, хочешь - в Страну восходящего солнца. Если найдешь там покупателя и столкуешься о цене.
В связи с этим как не вспомнить об оперативных штабах, устраивавших облавы на колхозников, которые пробовали продавать продукцию полей и ферм в России, где она стоила дороже.
Понятно, что последствия самоустранения государства из агроэкономики, если все обойдется без привычного лукавства, будут разнообразными. Пока первоочередной интерес представляет поведение самих цен. Как показывает практика, наши соседи, которые свои реформы начинали с максимально возможной либерализации цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию, добились исключительно хороших результатов. Во-первых, моментально исчез привычный дефицит товаров и услуг, во-вторых, цены, подскочив вверх, очень быстро успокоились и стали постепенно снижаться под давлением конкуренции. А что касается сельхозпроизводителей, то отсутствие диспаритета цен позволило им получать необходимые для развития ресурсы. И сегодня там продтовары стоят дешевле, чем в Беларуси, при более высоком уровне доходов населения. Короче, люди там в результате реформ стали жить лучше.
У нас же длительное время власть, опасаясь социального взрыва, цены на продовольствие удерживала на уровне, обеспечивающем некую расчетную среднеотраслевую рентабельность. Хотя на промышленную продукцию цены были относительно свободными. В результате такого перераспределения средств в пользу промышленности не только большинство хозяйств стали убыточными, но и вся отрасль в целом вышла на отрицательный уровень рентабельности. Теперь положение решили спасать.
Правда, цены на отдельные виды сельхозпродукции "отпускались на свободу" и раньше. В этом смысле показателен пример с любимыми народом куриными яйцами. Как только на них устанавливалась "справедливая цена", яйца буквально сметались с прилавков, становясь предметом спекуляции неутомимых старушек-пенсионерок. После того как борьба "за яйца" первого лица нашего государства стала темой анекдотов, власть разрешила самим птицефабрикам устанавливать цены на яйца. Те сразу взяли по максимуму и по этой причине затоварились. Поэтому пришлось свои корыстные интересы приводить в соответствие с покупательским спросом, снизив цены до рыночного уровня. По свободным ценам у нас уже продается большинство сельхозпродуктов, за исключением мясо-молочных, так что катастрофического их роста не произойдет.
Вот что по этому поводу сказал академик Гусаков: "Резкого роста цен мы не ожидаем. Если производители повысят цены, то они просто не продадут эту продукцию. Доходы населения невысоки, чтобы продукцию продать, надо цены снижать. Ведь сегодня продукция, которая поступает из-за рубежа, очень активно вытесняет белорусскую продукцию и продается по более низким ценам".
Может, оно и так, но если рыночные цены окажутся ниже нынешних закупочных, то финансовое здоровье хозяйств только ухудшится.
В Минсельхозпроде, который оценивает возможные последствия этого шага, считают даже, что цены на 10-15% снизятся. Это весьма правдоподобная версия, подтверждение которой можно найти в любом учебнике по экономике.
И, может быть, это самое горькое. Потому что и десять, и восемь лет тому назад условия трансформации были куда более благоприятными, чем сейчас. И будь в то время у власти политическая воля, ориентированная в правильном направлении, мы бы гордились уже не только тем, что у нас дымят заводские трубы, но и продукцией, которую заводы и фабрики производят. Не бегали бы по "блошиным рынкам" сопредельных и более далеких стран, а покупали бы свое, белорусское.
Интересно, что по поводу такого, без преувеличения, судьбоносного решения первые лица государства хранят абсолютное молчание. Быть может, потому, что принять его невозможно, не признав полного провала проводившейся до сих пор аграрной и вообще экономической политики. А может, "утечка" информации организована для того, чтобы изучить возможную реакцию на этот явно "шоковый приемчик" со стороны широкой общественности. А возможно, Лукашенко хочет сыграть роль лидера, вынужденного принять непопулярное решение под давлением ученых и практикующих аграриев, с тем чтобы списать на них все свои грехи. Мол, хотели рынка - так получите. И отправить правительство в отставку.
Впрочем, гадать не будем. Новый год не за горами. Он и внесет в предмет полную ясность.