“Чысьцільшчык” Далгалёў :: Хартыя'97 :: Навiны

2 сьнежня мінулага году каля сямі гадзінаў вечара на трасе Берасьце-Менск аўтамабіль, у якім ехаў старшыня Берасьцейскага аблвыканкаму Васіль Далгалёў, насьмерць зьбіў мужчыну. Некаторыя сьцьвярджалі, што ў той вечар Васіль Барысавіч вёў машыну сам. І нібыта ў нецьвярозым стане. “Народная воля” высьвятліла, чым завяршылася “справа Даўгалёва”.

Напомним, что в официальных сводках дорожно-транспортное происшествие, произошедшее в первое воскресенье декабря 2001 года, не числилось. Расследованием уголовного дела занималась Брестская областная прокуратура.
По неофициальной версии, то воскресенье Василий Борисович провел в приятной компании в так называемой облисполкомовской даче в Петровичах, что недалеко от Бреста.
Журналист "Народной воли" выезжала на место происшествия и пыталась выяснить детали случившегося.
"Раздался какой-то странный громкий звук, похожий на взрыв, -- рассказывала женщина, чей дом стоит совсем рядом с автобусной остановкой "Хабы", где и случилась авария. -- Когда я вышла на улицу, там уже была милиция. Около милиционеров стоял какой-то мужчина. Он был один.
БУКВАЛЬНО В ДВУХ ШАГАХ ОТ ПЕШЕХОДНОГО ПЕРЕХОДА лежал убитый человек. В нашей деревеньке лично я его никогда не встречала. Люди рассказывали, что он собирался перейти дорогу.
На нем были куртка, джинсы и шапка. В руках у него ничего не заметила, но милиция сказала, что в его авоське были консервы и хлеб.
Люди, которые стояли на остановке, видели, как все это произошло. Насколько я знаю, в машине ехал губернатор. Милиция в тот день говорила, что Долголев вроде бы сам был за рулем (кстати, через пару дней после ДТП начальник следственного отдела Виктор Волоско не мог однозначно ответить на вопрос "Был ли трезв Долголев?". "Не знаю", -- сказал он. -- М.К.).
Труп забрали около двух часов ночи, а милиция здесь работала еще и на следующий день. Ходили по хатам, спрашивали, кто что видел".
Валерию Николаевичу Железнякову было 46 лет. Уроженец деревни Гасьба Городокского района Витебской области. Судим по статье 87 часть 2 (кража). По словам свидетелей, в кармане у него нашли справку об освобождении.
В морг Брестской областной больницы, судя по официальным записям, его привезли 3 декабря.
20 декабря труп Железнякова по-прежнему находился в морге. Все это время им никто не интересовался. Даже родственники.
Что конкретно произошло с Железняковым и от чего он умер, в тот день в морге выяснить не удалось, потому что все записи в специальный журнал патологоанатомы делают только после вскрытия. Полистав этот самый журнал и не найдя никаких пометок, один из сотрудников морга сообщил журналисту "Народной воли", что труп Железнякова еще не вскрывали. "Наверное, не успели".

-- Может, у него хотя бы на алкоголь брали пробу?

-- Все анализы обычно делаются во время вскрытия, а его не вскрывали. Здесь написано: доставлен 3 декабря. В графе "Краткое описание документов и ценностей" -- прочерк, "Кем доставлен?" -- вопрос. Мы даже не знаем, кому его выдавать... А вы его родственники или знакомые? Может, вам труп показать, если вы его в лицо знаете? Он у нас в мешке лежит.
...Согласно официальному заключению за подписью судмедэксперта Манько, труп Железнякова был "вскрыт 3 декабря. Обнаружено 2,6 промилле алкоголя в крови, 3,8 -- в моче. Гемотампонада сердечной сорочки, разрыв восходящего отдела дуги аорты, тупая травма органов грудной клетки".
Водителю Долголева инкриминировалась статья 317 (часть 2) Уголовного кодекса Республики Беларусь:
"Нарушение правил эксплуатации автодорожных транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть человека либо причинение тяжкого телесного повреждения, -- наказывается исправительными работами на срок до двух лет, или ограничением свобод на срок до пяти лет, или лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения".
Весной минувшего года служебный автомобиль председателя Брестского облисполкома Василия Долголева, в котором находился и сам хозяин, сбил молодую учительницу. Тоже насмерть.
Десятилетняя дочка учительницы Ирины Панасюк, погибшей под колесами автомобиля Долголева, осталась сиротой. По факту гибели учительницы возбудили уголовное дело, которым занималась прокуратура Брестского района. Следствие сочло, что в аварии виновата сама погибшая. Дело "похоронили".
Примерно по такому же сценарию "свернули" и второе дело.
Пару дней назад Василий Долголев открывал Дни культуры Брестской области в Минске. "Народной воле" удалось задать ему несколько вопросов.

-- Василий Борисович, есть старый обычай: если у человека там, где он живет, постоянно происходят какие-то неприятные события, он покидает это место и переезжает на новое. Дорогу, по которой Вы возвращаетесь в Брест из своей загородной резиденции или откуда-то еще, люди называют "дорогой смерти". Наверное потому, что там под колесами ваших служебных машин погибли два человека. Не думаете ли Вы во избежание других трагедий уехать из Бреста?

-- Во-первых, я вам должен сказать, что ни о какой там загородной резиденции нет и речи. Возврат был как раз из Баранович, чтобы вы в курсе дела были. Второе. Там, к сожалению, это тот порядок, которым я два года занимался... Это криминогенная ситуация на самой дороге. И здесь мне только жаль тех водителей, которые в определенной степени неправильно сработали...
Как ни странно, конечно, я считаю это полосой невезения. Я вам должен сказать, когда была вторая авария, то меня и водителя забрали в Минск в наркодиспансер, считая, а вдруг это мы где-то там были, как вы говорите, на этих резиденциях и так далее... Все это не так. Попался уголовник, которого еще пять дней искали, не могли установить личность. Как раз шел с дела товарищ... Ну и так вот получилось, что перебегал в тумане и попал под машину...

-- Прямо на пешеходном переходе?

Нет, за пешеходным переходом. А вторая ситуация... Ну, там было наркотическое опьянение такое, что долю даже, так сказать, и не установили.

-- Позвольте уточнить, а чем закончилось расследование второй аварии? Кто наказан?

-- Оно ничем не закончилось. У того уголовника, как говорится, и никаких... Нашли его родственников, но никаких ни требований, ничего... Они его знали, но все от него отказались. Его, как говорится, пришлось нам и хоронить...
А я, например, с водителями теперь, конечно, не езжу. Я просто боюсь.

-- Значит, Вы сами за рулем ездите?

-- Нет. У меня один водитель остался. Было все время два, а вот теперь один. Это тоже накладывает определенные трудности, но что делать?..

Вместо резюме
Бывают ситуации, которые просто не хочется комментировать... Потому что, со слов Долголева, получается, что уголовников и нетрезвых барышень на дорогах можно давить. Причем безнаказанно. Можно всю вину (если она есть) свалить на труп. Он-то все равно не заговорит...
Неизвестно, как закончилось бы следствие, если бы в машине, которая сбила уголовника, ехал простой механизатор Вася, а не высокопоставленный чиновник. Впрочем, что об этом говорить?.. Судя по ответам, Долголева совесть не мучает. Может быть, в глубине души брестский "губернатор" мнит себя "чистильщиком": мол, с моих легких колес одним уголовником в Беларуси меньше стало...