Людміла Карпенка: Мой ад’езд – зьява часовая :: Хартыя'97 :: Навiны

Год таму ў Нямеччыну зьехала сям’я Генадзя Карпенкі – вядомага палітыка, намесьніка старшыні Вярхоўнага Савету 13-га скліканьня, памерлага 6 красавіка 1999 году пры загадкавых абставінах. Праз паўгода Людміла Філіпаўна Карпенка, яе сын Зьміцер і дачка Тацяна зь сям’ёй атрымалі ў нямецкім горадзе Трырэ статус палітычных уцекачоў. Сёньня сям’я Карпенкі жыве ў Эьлінгене.

-- Можете ли Вы сказать, что прижились в Германии, что чем-то эта страна заменила Вам Родину, -- с таким вопросом я обратилась к Людмиле Филипповне.

-- Германия -- своеобразная страна, совсем непохожая на Беларусь. Молодым, может быть, проще прижиться в чужой стране, а мне в моем возрасте -- тяжело. Вроде бы я здесь, а душа все равно в Беларуси.

-- Не жалеете, что уехали?

-- Это непростой вопрос. Тяжело расставаться с Родиной. Я и сейчас мысленно там. В Беларуси мой дом, там могила моего мужа. В Минске живет мама Геннадия, моя старшая внучка.

Но я уже рассказывала о причинах своего отъезда. После смерти Геннадия мне пришлось уйти с работы. Отношение ко мне руководства Белвнешэкономбанка, в котором я работала, изменилось сразу после того, как не стало мужа. Если раньше я чувствовала, что меня не хотят трогать (вдруг Геннадий Дмитриевич станет президентом), то после его смерти мне сразу дали понять -- за мной никого нет, а значит, ко мне можно относиться пренебрежительно и некультурно. Буквально каждый день я возвращалась с работы со слезами на глазах. Я не выдержала и написала заявление "по собственному желанию".

Накануне президентских выборов мне угрожали, открыто говорили, что меня уберут так же, как и моего мужа. Я знала, что прослушивается не только мой телефон, но и вся квартира. Посоветовавшись с детьми, мы решили уехать.

С первой минуты своего пребывания в Германии я знала, что мой отъезд -- явление временное. При первой возможности я вернусь в Беларусь. Я люблю свою Родину, свою землю, свой народ, за исключением одного человека, который разрушил мою жизнь.

-- Статус политбеженца, который Вы получили в Германии, облегчил Вашу жизнь в материальном смысле?

-- Льготы одинаковые для всех беженцев. Мы имеем ежемесячное пособие, пособие на социальное жилье, право на бесплатные языковые курсы. Конечно, это хорошо, потому что нам есть где жить и за что питаться.

Сын учится в университете города Тюбингена. В Германии дипломы почти всех белорусских вузов не признаются, а диплом физика -- исключение. Дима закончил физфак Белорусского государственного университета и смог подтвердить здесь свои знания.

Дочь сейчас занимается на интенсивных курсах немецкого языка, собирается подтверждать диплом экономиста. Но ей придется доучиваться. Правда, платить за учебу Татьяне не нужно. В Германии есть специальные фонды, которые поддерживают тех, кто желает учиться дальше.

-- Людмила Филипповна, а если придется задержаться в Германии подольше, чем Вы будете заниматься?

--Я закончила полугодовые курсы немецкого языка. Собираюсь учиться дальше. В ближайших планах -- профессиональные курсы по специальности, близкой к моей. К сожалению, в немецком банке работать не смогу, потому что для этого требуется диплом университета Германии. Думаю, смогу устроиться на работу в другом месте. Точно знаю одно: сидеть сложа руки не буду. Я никогда не сидела дома, даже тогда, когда Геннадий занимал высокие должности. А перед отъездом из Беларуси очень активно занималась политикой, была членом оргкомитета "За новую Беларусь". Сегодня меня тяготит такое положение: слабое владение немецким языком не позволяет в полной мере общаться с людьми.

-- Координируете ли Вы, как собирались, работу фонда имени Геннадия Карпенко за границей?

-- Я всегда говорила, что мой отъезд не означает, что я капитулировала или просто сдалась.

Но меня очень огорчил один факт. Как известно, при Парламентской ассамблее Совета Европы создана специальная комиссия по расследованию громких дел в Беларуси. Руководит комиссией известный российский правозащитник Сергей Ковалев. В свое время я вместе с женами исчезнувших политиков приложила немало сил, чтобы эта комиссия была создана. За год, что я нахожусь здесь, у меня было много международных встреч, где как раз-то и решался этот вопрос. Но комиссия пока не рассматривает дело Геннадия Карпенко. И мне приходится бороться одной. Но я не сдаюсь. И делаю все, что от меня зависит.

-- Друзья Вас поддерживают?

-- Да, конечно. В Германии я поддерживаю связь с бывшим послом ОБСЕ в Беларуси Хансом-Георгом Виком, с Ольгой Борисовной Захаренко. В июле мы встречались с ней в Берлине на Ассамблее ОБСЕ. Думаю, что встречусь с Ольгой весной этого года.

Немцы понимают дружбу не так, как мы, белорусы. Здесь не пойдешь и не одолжишь кусок хлеба или горстку соли. Тем не менее у нас есть друзья среди немцев: они приглашают нас в гости, сами приходят к нам, поддерживают морально.

Из Беларуси тоже звонят друзья, иногда приезжают. И я им благодарна за это.