Ціхая выспачка Беларусь губляе шарм :: Хартыя'97 :: Навiны

Узровень сьмяротнасьці ў краіне – паказьнік больш аб’ектыўны, чым, напрыклад рост ВУП, ці індэкс інфляцыі, ці любы індыкатар эканамічнай дзейнасьці. З тае прычыны, што трактаваць яго можна толькі надзвычай канкрэтна: быў чалавек – і няма яго. Так вось, нягледзячы на захаваньне бясплатнай мэдыцыны, у чым нас стала ўпэўніваюць, нягледзячы на яе разьвіцьцё ў платнай форме, народ паціху памірае. Ці, што больш правільна адлюстроўвае сутнасьць таго, што адбываецца, вымірае, бо колькасьць памерлых пераўзышла летась колькасьць навароджаных у прапорцыі 1,62:1. У пазалеташнім годзе колькасьць памерлых пераўзышла колькасьць народжаных у 1,5 разы.

Таким образом, интенсивность процесса нарастает. И это тот случай, когда люди уходят, а проблемы, лежащие в основе печальных демографических тенденций, остаются и даже нарастают, как снежный ком. Например, практически по всем основным классам причин смерти количество умерших в трудоспособном возрасте значительно опережает рост смертности среди нетрудоспособного населения (читай: пенсионеров). То есть работников становится меньше, иждивенцев — больше.

Естественная убыль населения после 1994 года, когда она сменила прирост в итоговой графе, до поры до времени значительно компенсировалась за счет потока переселенцев из других стран бывшего СССР.

Ныне ситуация практически везде устоялась, и судя по всему, привлекательность Беларуси как тихого островка в море социальных катаклизмов заметно поблекла. Последнее исключение представляет собой Россия, где во многих регионах жизнь не вошла в нормальную колею и неизвестно, случится ли это вообще. Так что оттуда еще немного едут.

Как бы то ни было, естественная убыль населения за 11 месяцев 2002 г. была компенсирована положительным сальдо миграции только на 9,5 процента, в то время как за соответствующий период 2001 г. — на 19,8 процента. То есть внешний человеческий потенциал, который мог бы замедлить процесс сокращения численности населения Беларуси, тает на глазах. К тому же люди, прибывающие к нам из "горячих точек" и других неблагополучных в социальном плане территорий России и Средней Азии, часто не представляют ценности в качестве трудовых ресурсов. Как говорится, квалификация не та, менталитет не тот, желания работать в колхозах никакого. А ведь именно агроэкономика терпит наибольшие кадровые потери, поскольку естественная убыль населения наблюдается во всех сельских районах Беларуси.

При этом наибольшее значение естественной убыли населения — в Витебской области, где за 11 месяцев умерло 8,7 человека на 1 000 жителей, Минской (8,4), Могилевской (7,1), наименьшее — в Минске (0,8) и Брестской области (3,3).

В целом же в городах положение ненамного лучше, нежели на селе: естественный прирост населения отмечен в лишь 28 городах из 110 и в 15 поселках городского типа из 103.

Что касается миграции в дальнее зарубежье, то в связи с обострением ситуации на Ближнем Востоке резко сократился поток выезжающих в Израиль. А вот притягательность США сохранилась на прежнем уровне, несмотря на катастрофу 11 сентября. Штаты и Германия лидируют в списке стран дальнего зарубежья, привлекательных для белорусов с точки зрения "пожить — поработать". И соответствующие цифры наверняка выглядели бы еще внушительнее, будь либеральнее правила въезда.

О резком ухудшении качества социальной среды в нашей стране свидетельствуют и показатели криминальной статистики. Говорят они о том, что право личности на неприкосновенность все больше подвергается сомнению со стороны преступных элементов.

Так, по данным МВД, в 2002 г. в Беларуси зарегистрировано 132,9 тыс. преступлений, что на 18,4 процента больше, чем годом ранее. Это общий зловещий фон. Но и на нем выделяются: рост на 34,3 процента числа фактов незаконного изготовления, переработки, приобретения, хранения, перевозки или пересылки наркотических средств с целью сбыта; увеличение числа совершенных на улицах, площадях, в парках и скверах убийств и покушений на убийство на 35,3 процента; количества зарегистрированных фактов умышленного причинения тяжких телесных повреждений — на 66,9, грабежей — на 49,3, разбоя — на 65,4, хулиганств — на 97,9, краж — на 36,1 процента.

То есть ряды хулиганов удвоились, а это такие ребята, что везде достанут.

Обращает на себя внимание то, что из 62,6 тыс. выявленных лиц, совершивших преступления, большая часть (почти 34 тысячи) нигде не работали и не учились. То есть были, по сути, безработными. Но официально у нас безработных 131 тысяча. Выходит, что каждый четвертый безработный — преступник? Или все же официальные показатели этой социальной болезни резко занижены?

Кстати, общий рост преступности против личности и имущества вполне коррелируется с ростом официальной безработицы, уровень которой за год увеличился на 15 процентов.

Важнейшим показателем социальной статистики является заработная плата. Она у нас бывает номинальной, начисленной, выплаченной и реальной. Весь прошлый год политика в этой сфере определялась предвыборным еще обещанием А.Лукашенко поднять среднюю реальную зарплату до уровня 100 долларов в эквиваленте. Но исполнение этой установки наталкивалось на финансовые трудности предприятий, ввиду чего задолженность с выплатой зарплаты периодически поднималась до 20 процентов месячного фонда, а в сельском хозяйстве — и до 200. Поэтому усилия сконцентрировали на бюджетной сфере, а хозрасчетным предприятиям заявили: получайте то, что заработали. Правда, сельчанам, которые к Новому году остались в буквальном смысле без гроша в кармане, пришлось выплатить зарплату за счет банковских кредитов. Тем не менее, в ноябре реальная зарплата рухнула по всему народному хозяйству, уменьшившись по сравнению с октябрем 2002 г. на 5,9 процента.

Наибольшее снижение реальной зарплаты в ноябре по сравнению с октябрем произошло у работников села (на 11,3 процента), транспорта (на 7,1), промышленности (на 6,7), строительства (на 6,4). Причем начисленная (то есть номинальная, невыплаченная) средняя зарплата в промышленности, на транспорте и в строительстве была в пределах 236-266 тыс. рублей и превышала средний уровень на 16-31%. А реальная, судя по всему, до заветной сотни долларов так и не дотянула.

Но все это высокооплачиваемые отрасли, в сельскохозяйственном же производстве в среднем на одного работника в ноябре 2002 г. было начислено 99,3 тыс. рублей, или вдвое меньше, чем в среднем по народному хозяйству.

Показательно, что Министерство статистики и анализа впервые откровенно назвало основные причины снижения уровня оплаты труда: увеличение запасов готовой продукции на складах, замедление роста производства продукции и, как следствие, увеличение отпусков работников по инициативе нанимателя, а также переход организаций на работу в режим неполного рабочего дня или недели.

И коль скоро эти негативные факторы усиливаются, то на реальное увеличение зарплат можно не надеяться. Но легко спрогнозировать рост уличной и иной преступности, падение показателей качества жизни. Все то, что обычно сопутствует социально-экономическому кризису.