Зона бытавога бедства :: Хартыя'97 :: Навiны

Пра незадаволенасьць жыхароў працай жыльлёва-эксплюатацыйных службаў можна складаць сагі. І прычыны, як правіла, важкія: то дыспэтчар аблаіць, то электрыкі-сантэхнікі не зьявяцца па выкліку, то квітанцыю не дадуць за выкананыя платныя паслугі. Падацца няма куды, і ўсё ж такі мы спадзяемся, што ЖЭСы будуць вырашаць нашыя праблемы, - камунальныя, ва ўсялякім выпадку. Але, на жаль, і гэтыя надзеі зьнікаюць. Напрыклад, у нашай гісторыі жыльлёва-эксплюатацыйная служба, падобна на тое, здольная толькі выконваць ролю назіральніка і захоўваць жыхароў ад тых няшчасьцяў, якія могуць іх чакаць у неадрамантаваным доме, замест таго, каб зрабіць справу.

Балкон-самолет

Семейство Ларисы Дмитриевны заселилось в новенькую трехкомнатную квартиру дома 97 по улице Куйбышева в 1972 году. Не Бог весть что -- распашонка-"брежневка" с проходным залом и двумя миниатюрными спаленками, к тому же угловая. Но сколько было счастья! Сколько благодарили советскую власть за предоставленную жилплощадь! Кто ж думал, что через тридцать лет ее хозяйка будет молиться Богу при каждом сильном ветре -- только бы не обвалился балкон.

Кстати, сам балкон большой, на две комнаты, тянется вдоль всего торца здания, но пользы от его площади жильцам квартиры ноль целых и ноль десятых. “Позапрошлым летом, — рассказывает хозяйка, — пришли люди из ЖЭС, дали расписаться, что балкон в аварийном состоянии и нельзя на него выходить. Я и не выхожу — боюсь. Что-нибудь поставлю с краю — и все. Обращалась в ЖЭС — когда же отремонтируют? Сказали: проектный институт должен составить смету. Приходил специалист и из института. Все сфотографировал, тоже обнадежил — будут ремонтировать. Потом я приставала к главному инженеру ЖЭС, но тот все ссылался на смету и обещал. И такое было лето, и такая осень — все ждали, ждали... И — ничего.

На балконе выкрошилась штукатурка, металлическая труба непонятного назначения вывалилась из арматуры, болтается сама по себе, и хозяйка привязывает ее веревочкой. Еще более удручающий вид на балкон Ларисы Дмитриевны открывается из квартиры этажом ниже: обнажились металлические прутья, соседям частенько приходится уворачиваться от отваливающейся штукатурки.

Татьяна, проживающая в нижней квартире, любезно зазывает пройтись по комнатам. Не похвастаться, к сожалению: на стыках — безобразные пятна черной плесени. В некоторых местах она пробивается и через обои. И так уже несколько лет. Никакой косметический ремонт тут не поможет, надо бороться с причиной. Приличный кусок штукатурки обвалился в углу на кухне, сами замазали, но стена то потеет, то инеем покрывается. Ходили в ЖЭС — пока безрезультатно.

Исключительно ценный совет

На пятом этаже этого же подъезда — проблемы с затоплением. Никакого спасения от протекающей крыши. В 90-й квартире вода стекает по лампочке в прихожей. И летом льется, и зимой, когда снег тает. “Боюсь включать свет, а как дочку утром в школу отправить? — рассказывает Елена Шило, — звонила в ЖЭС, а там мне дали исключительно ценный совет: вы, говорят, свет и не включайте (!), это опасно. Да как же его в семь утра не включать?”

Потолок пришлось зашить пластиковыми панелями, чтобы не видеть черноты над головой. А у притолоки повесили воронку. Механизм прост: вода с потолка стекает по воронке в ведро. Главная деталь интерьера зала — отнюдь не современная мебель и хорошие обои, а противные желтые разводы на белом потолке.

Кстати, во время дождей в этом подъезде пятиэтажки заливает даже третий этаж. Да так, что стены бывали мокрыми и отставали обои. Причем не только в угловых комнатах, но и, например, в прихожей. Жильцы считают, что это из-за ливневки, которая находится на лестнице в общем коридоре. Вокруг трубы — красноречивые грязно-желтые следы многолетних затоплений. Рассказывают, после дождей на площадках стоят лужи воды. Запах плесени, сырого мела...

“Уже лет пять ходим по ведомствам, — продолжает Елена.— Года три назад крышу ремонтировали — стало еще хуже. За прошлый месяц мы заплатили 4 тысячи за техобслуживание. Не Бог весть, но ведь заплатили. И у нас в доме 90 квартир. А нас как обслуживают? Никак. На день затянешь с платой за квартиру — уже берут пеню. Нам же как отстаивать свои права?”

“Наверно, придется подавать в суд, — поддерживает супруг. — Мы живые люди и хотим иметь чистые стены, нормальную квартиру, не хотим, чтобы капало на голову, чтобы ребенок боялся выключателя”.

У ближайшей ее соседки, Нонны Михайловны, — длинный перечень телефонов должностных лиц и стопка переписки — за качественный ремонт крыши она борется с 1994 года. Куда только не доводилось стучаться: и в районную администрацию, и в Министерство жилищно-коммунального хозяйства, и в управление жилищного хозяйства Мингорисполкома, и в органы госконтроля. А чего добилась? Несколько раз крышу латали, но этого хватало на несколько месяцев. И вновь — тазики, ведра, капель с потолка. Настоящего ремонта как не было, так и нет.

ЖЭС уполномочен заявить

Разговор с мастером ЖЭС-49 Ниной Тихомировой и главным инженером (он же и.о. директора) Александром Варивончиком состоялся в квартире Нонны Михайловны. На мини-собрании жильцы в кои-то веки смогли высказать все, что наболело. Получили информацию и от коммунальников.

— С вас потому и брали расписки, чтобы вы не выходили на балконы, ведь они находятся в аварийном состоянии, — объясняет Нина Васильевна. (А какую расписку брать с тех, кто ходит возле дома? Или сделать необходимое предупреждение на фасаде? — Прим. авт.). — Согласна полностью, что в таких условиях нельзя жить. Но нас мало финансируют. Дом находится на контроле в ЖРЭО. Появятся деньги — и сразу по весне дадут сюда рабочих. Во втором квартале планируется частичный ремонт кровли по заявлениям жильцов. Летом — балконов, проектно-сметная документация готова, но реально их отремонтируют лишь по мере выделения средств.

ЖЭС обслуживает 40 домов. В течение прошлого года только в одном из них сделали капитальный ремонт. В нескольких кровлю ремонтировали частично. Устройством скатной крыши не может похвалиться ни одна из обслуживаемых ЖЭС многоэтажек. Весной дали альпинистов лишь на несколько дней. Естественно, все стыки не успели заделать.

По сути, ЖЭС не решает сама, в каком доме в первую очередь отремонтируют кровлю. По результатам освидетельствования зданий подает заявки в ЖРЭО. Там информацию берут на заметку, а затем посылают по адресу подрядную организацию. Самостоятельно ЖЭС способна справляться с небольшими текущими ремонтами (последствия залитий и т.д.) да самым необходимым содержанием зданий. А куда идут те деньги, которые мы платим за техобслуживание?

— Этих денег не так много, и они в основном уходят на расходные материалы — вентили, трубы, проволоку, электроды и т.д., — поясняет Александр Анатольевич. — Что-то в принципе можно пустить и на кровлю, но это не решит проблему, потому что текут все пятиэтажки и здесь нужны серьезные средства.

А ведь этот злополучный дом с рождения находился под присмотром ЖРЭО. Но почему же за долгие годы не нашлось специалиста, который хотя бы вовремя заметил, что ливневка течет, а балконы рушатся?

В двух шагах — благоустроенная Комаровка, “Паркинг” и “Зеркало”. Там — огни большого европейского города, а через квартал — зона бытового бедствия. И смогут ли эти люди разделить чаяния городских властей о чистоте и благоустройстве родного города? Как любить эту обшарпанную кровлю, которая не позволяет сделать мало-мальски приличный ремонт в квартире? Мы ведь все помним: бытие определяет сознание.

Да и работников ЖЭС в такой ситуации остается только пожалеть. Они вынужденно играют роль мальчиков для битья. Как может быть хозяином тот, кто не имеет денег? Люди ждут, что ЖЭС примет меры. А та может лишь сослаться на ЖРЭО. Так кто же лишний в этой цепочке? На сегодня кажется, что жилец. То свет ему подай, то воду, то кровлю, то капремонт. Никакого житья от него. Остается коммунальникам на все деньги изготовить таблички, чтобы закрыть рот всякому жалобщику. Такого, к примеру, содержания: “Свет не включай — убьет!”, “Под балконом не стой — пришибет!”, “К унитазу не подходи — засосет!”...

Так куда же нам всем податься, жертвам жилищно-коммунального “обслуживания”? На кого рассчитывать?