Сцэнары вайны ў Іраку – які самы прымальны для Расеі? :: Хартыя'97 :: Навiны

Рашэньне пра пачатак вайны ў Іраку, хутчэй за ўсё, будзе прынятае цягам бліжэйшага тыдня. Між тым, Расея так і не выпрацавала дакладнае меркаваньне па гэтым пытаньні і ўсё яшчэ спрабуе балянсаваць паміж ваяўніча настроенымі ЗША і Нямеччынай і Францыяй, якія пратэстуюць супраць вайны. Падобна на тое, што публічная пазыцыя Расеі ці стане больш выразнай да канца вайны. У неафіцыйным парадку ўлады, хутчэй за ўсё, будуць падыгрываць Эўропе, ухваляючы “маральную падтрымку” Садаму Гусэйну.

В том, что США готовы к войне и начнут ее в любом случае, уже практически никто не сомневается. Единственное, что осталось сделать администрации Белого Дома – добиться резолюции Совета Безопасности ООН, которая бы «благословила» крестовый поход Джорджа Буша-младшего. Но для этого Соединенным Штатам придется преодолеть сопротивление Германии и Франции, а также склонить на свою сторону Россию. Европейские страны высказали свое мнение по иракскому вопросу недвусмысленно, в результате отношения между ними и США сильно осложнились. Россия же так и не высказала четкого мнения и поэтому оказалась вне этих двух лагерей. «Какова нынешняя позиция России – антивоенная или провоенная? Я лично сказать не могу, -- сказал в беседе с корреспондентом РБК старший научный сотрудник ПИР-Центра Дмитрий Евстафьев. -- Сначала руководство говорит, что для действий нужна резолюция ООН. Но затем на самом высоком уровне дают понять, что Россия, в общем-то не против войны». В результате, говорит он, в силу своей неопределенной позиции Россия остается в одиночестве. «У США и Великобритании есть свои союзники и сторонники, у Франции и Германии – свои, а Россия в стороне», -- подчеркивает г-н Евстафьев.

По мнению члена научного совета Центра Карнеги Александра Пекаева, у России есть два варианта действий. С одной стороны, Россия может «упереться» и наложить вето на резолюцию СБ ООН, санкционирующую войну в Ираке. Такой поворот событий заметно повысил бы «политическую цену» войны для США и Великобритании, отмечает г-н Пекаев и осложнил бы для «партии войны» отношения с арабскими странами. Но в этом случае, особенно если Франция и Германия все же уступят давлению США, американская администрация не упустит шанс «припомнить» России ее настойчивость, говорит Александр Пекаев. По его мнению, война России, безусловно, невыгодна, так как в перспективе она грозит сильным снижением цен на нефть и потерей инвестиций в иракские нефтяные проекты. Поэтому, если уж войны не избежать, говорит г-н Пекаев, России лучше попытаться выторговать у США защиту своих интересов в Ираке в обмен на принятие «обтекаемой» резолюции Совета Безопасности. Оптимальным, по мнению Александра Пекаева, был бы текст резолюции, который США могли бы интерпретировать в свою пользу, но который бы не санкционировал войну напрямую.

Впрочем, возможности России реально защитить свои интересы в Ираке вызывают сомнение. «Никаких сильных ходов для России я сейчас не вижу, -- говорит Дмитрий Евстафьев. -- Нынешняя администрация США понимает только силу. Поэтому из-за того, что Россия с самого начала не обозначила сильной позиции по Ираку, ей едва ли удастся отстоять свои интересы». По мнению г-на Евстафьева, в случае победоносной войны США вряд ли уступят России сколько-нибудь значимые позиции в иракском нефтяном секторе. Впрочем, по его мнению, вложения России в Ираке не столь существенны. Самым серьезным «активом» России является долг Ирака, который оценивается в 7-11 млрд долларов. Нефтяные же проекты просто не могли «аккумулировать» в себе сопоставимые суммы, так как их реализация пришлась на период санкций в отношении Ирака.

Опасность, гораздо большая, нежели потеря инвестиций в Ираке, грозит России в том случае, если «молниеносная» война США провалится. «Главное, что нужно США – это голова Саддама Хусейна, то есть либо живой Хусейн под судом, либо мертвый Хусейн, предъявленный миру», -- говорит Дмитрий Евстафьев. Неудача в поимке Хусейна будет означать на 40-50% провал всей операции, считает он. Если судьба Хусейна будет складываться так же неопределенно, как судьба Бен Ладена, ситуация вокруг Ирака будет крайне нестабильной и этим не преминут воспользоваться спекулянты на всех сырьевых рынках мира. «Самое страшное для России – если у США ничего не получится, если ситуация «зависнет», а США окончательно рассорятся с арабскими странами, что вполне вероятно», -- говорит г-н Евстафьев.

В этом случае колебания цен на нефть станут непредсказуемыми, и будут целиком зависеть от краткосрочных новостей, отмечает он. Для России даже серьезное, но прогнозируемое снижение цен на нефть лучше, чем хаотичные «скачки». Ведь тогда все бюджетные прогнозы и планы российского правительства могут пойти прахом. А это грозит России серьезными внутренними политическими проблемами, особенно в преддверии выборов. «Возникнут вопросы о том что, может, России лучше было что-то сделать по поводу Ирака и вообще, все ли Россия делала правильно после 11 сентября», -- отмечает Дмитрий Евстафьев. «Раскрутить» эти вопросы в общественном мнении будет очень легко, и этим не преминет воспользоваться оппозиция.

Казалось бы, России в этом случае действительно выгоднее поддержать быструю и победоносную войну против Ирака. Но в этом случае Россия осложнит и без того непростые отношения с теми странами Европы, которые выступают против военных действий. Причем, нельзя забывать о том, что именно эти страны – крупнейшие экономические партнеры России. «Политически Россия и США сейчас большие друзья. Но экономические связи как были, так и остались весьма слабыми, -- говорит Дмитрий Евстафьев. -- С Европой же политические отношения не были хуже со времен Берлинской стены. Но при этом объем экономических отношений колоссален и продолжает расти». В этой ситуации российское руководство вряд ли рискнет делать ставку целиком и полностью на США. Положение осложняется тем, что экономические связи с Европой будут особенно важны с учетом того, что ситуация в российской экономике развивается не блестяще, а выборы приближаются. Кроме того, за экономическими связями с Европой стоят вполне конкретные люди и группы, причем весьма влиятельные.

Такой расклад сил оставляет России крайне мало места для политического маневра. Единственным логичным выходом видится сохранение официального нейтралитета с одной стороны, и неявная «моральная поддержка» Ирака с другой. «Думаю, позиция России в отношении Ирака не изменится», -- говорит г-н Евстафьев. Подобный нейтралитет позволит России сохранить достижения в политических отношениях с США, и не вызвать раздражение европейских партнеров. При этом Москва вполне может подыграть Европе, высказывая поддержку Ираку устами близких Кремлю политиков. Такие речи уже сейчас не редкость, к примеру, среди лидеров российского парламента. Более того, слова поддержки Ираку звучат и от Александра Лукашенко. «Ирак может рассчитывать на помощь и поддержку Беларуси настолько, насколько это возможно в сложившейся ситуации», -- заявил на днях белорусский президент. Один Бог знает, что г-н Лукашенко имел в виду.