С пустым ведром по инстанциям :: Хартыя'97 :: Навiны

Сюжет из сельского быта, показанный недавно по ТВ, задел за живое даже горожан: бабушки в одной из деревень Витебской области добывают воду, растапливая на печке снег, - на фоне водонапорной башни. А потом в корпункт "СБ" в Бресте позвонили из деревни Гнилец Дрогичинского района: у нас, сказали, не лучше. Газета написала об этом. Теперь мать шестерых детей Надежда Протасевич интересуется: "Газета выступила в защиту сельчан, а что изменилось?" По ее мнению, приводить в порядок артезианскую скважину и колонки на сельской улице никто не собирается.

Летом колодцы пересыхают, и люди берут воду из мелиоративного канала, да и в другую пору года колодезная вода далеко не лучшего качества, что подтвердила местная санитарная служба. Вот и задала женщина резонный вопрос: почему журналисты порой ограничиваются только показом впечатляющей картинки, оставляя за кадром причины, не вдаваясь в анализ ситуации, походя обрисованной в телепередаче или статье?

Усовестила читательница: решил я предпринять попытку докопаться до причин.

Злосчастная скважина в деревне Гнилец принадлежит колхозу имени Кирова Дрогичинского района. Де-факто не ремонтируя собственный водопровод, хозяйство де-юре нарушает существующие санитарные правила и Закон "О питьевом водоснабжении". Санслужба района, как мы сообщали в публикации, оштрафовала за это главного инженера колхоза. Однако районный суд отменил персональный штраф как неправомерный. Решение о снятии насоса, подающего воду в водонапорную башню, принималось коллегиально, значит и отвечать за него надо всем колхозом. Но у хозяйства нет лицензии на питьевое водоснабжение, а потому в судебном порядке призвать его к ответу нет оснований. Отвечая жителям деревни, главный санитарный врач Дрогичинского района Михаил Стахейко посоветовал им подать исковое заявление на председателя колхоза Николая Васильевича Юрашевича. Сельчане отнеслись к этому совету весьма скептически. Во-первых, судиться с "головой" все равно, что рубить сук, на котором сидишь. Во-вторых, еще неизвестно, куда повернет закон, а пошлину плати сразу.

В беседе со мной сам Николай Васильевич развернул проблему в экономическую плоскость: отремонтировать собственными силами водопровод в деревне Гнилец колхозу очень и очень трудно. Ввиду чего хозяйство старается передать его на баланс "Дрогичинрайводоканалу". Вот если не удастся, то тогда людей в беде колхоз не оставит, пойдет на любые затраты, чтобы выручить.

Пойдем и мы дальше, держась, так сказать, за трубу, как за путеводную нить расследования. Почему не берет скважину в Гнильцах на свой баланс "Дрогичинрайводоканал"? Ведь в других деревнях его скважины и коммуникации поят-моют крестьян. В Дрогичинском райисполкоме мне назвали "историческую" причину нестыковки: виной всему, дескать, упрямство председателя Юрашевича. Когда водопровод у него забирали, он его не отдавал. Когда же колхоз довел систему "до ручки", то перед правлением и руководителем районная власть поставила условие: сначала приведите добро в порядок - тогда его у вас заберут. Так и "завис" водопровод между инстанциями. Жители в Гнильцах, читая ответы чиновников на свои жалобы, дивились сложностям отношений организаций и борьбе личных амбиций: надо ж так запутать простое вроде дело - даже и не разберешь, на кого обижаться.

В отделе водоснабжения и канализации областного ЖКХ мне подсказали, что после создания (два года тому назад) райводоканалов в каждом райисполкоме составлялся перечень сельских водопроводов, подлежащих передаче в коммунальную собственность. Почему не попала в этот перечень деревня Гнилец, областное начальство ответить затрудняется: по каким-то давним, не установленным, забытым причинам, упоминания о которых нет в официальных документах.

Как видите, чем глубже роем - тем дальше от воды. Так, может, забыв былое, сейчас бы заново решить проблему деревни? Не навеки же скважине оставаться ни там ни сям. К тому же государство выделяет деньги на сельское водоснабжение. И только в прошлом году по всей области райводоканалы забрали у колхозов более 300 водопроводов. Если в перечень таки включить гнилецкий уникум, то общему делу это, может, не повредит?

Впрочем, так ли уникален факт? Поинтересовался, сколько скважин всего остается за списком. Сколько точно, увы, в области никто сказать не может. Известны некоторые фрагменты ситуации. Например, Малоритский райводоканал у колхоза "Большевик" взял на свой баланс только водопровод, обслуживающий центральную усадьбу. А вот ржавые водонапорные башни еще в трех деревнях будут доживать свой век без настоящего хозяина: обновить и обиходить их экономически слабенький "Большевик" в одиночку не в состоянии. Понятно и то, что на все объекты (многие далеко не в лучшем состоянии) у недавно образованных райводоканалов средств не хватает. Но расходов потребуется еще больше, когда водопроводы в отдаленных селах придут в полное запустение. Сколько же жителей региона рискуют вскоре остаться без воды, которая из трубы и уличной колонки? Неужели для них источником жизненно необходимой жидкости станут природные речки и рукотворные каналы, колодцы и самодельные копанки? Не везде же сыщутся чистые, как слеза, кринички...

Наверное, чтобы народ не начал плакать над пустым ведром в ближайшие же годы, стоит чиновникам разных рангов и уровней устроить большую ревизию малых водопроводов в регионах. При системном подходе, надо полагать, и неожиданные резервы спасения от "засухи" в озерном краю обнаружатся.