Камунальны шок :: Хартыя'97 :: Навiны

Сярэднестатыстычны кватэразьёмшчык у адчаі: яму даводзіцца плаціць за паслугі ЖКГ і за бамжа-гультая, і за “заможнага жмота”, і нават за імідж гораду. У берасьцейскі карпункт “СБ” прыйшоў рабочы мясцовага заводу “Цветатрон” Георгі Мікалаевіч Ахрыменка. Паказаў два дакумэнты: разьліковы ліст з заробкам за студзень і рахунак за камунальныя паслугі за гэты месяц. У першым стаіць лічба 67.495, у другім – 67.890. Атрымоўваецца, што плата за двухпакаёвую кватэру , у якой жыве ягоная сям’я, пераўзышла даход рабочага на 405 рублёў. Вось і пытаецца Георгі Мікалаевіч: “Дзе справядлівасьць?”

Коммунальный шок в этом году в Брестской области перенес не только наш посетитель. Вынув из почтовых ящиков жировки, чувство тревоги за свое будущее ощутили даже те, кто получает сравнительно прилично. Коммунальники попытались успокоить народ. Как пояснило руководство ЖКХ, в оплату за январь были включены деньги, недополученные от населения в декабре прошлого года. Недоплатили тогда жители области по вине тех же коммунальников, потому что расчет производился по среднестатистическим температурным режимам, которые реальная погода в декабре перечеркнула. Теплоэнергии на обогрев населения было израсходовано гораздо больше, чем предполагалось. Рассчитываться за комфорт пришлось задним числом, в феврале.

Это больно ударило по карману, в том числе и рабочих "Цветотрона", которым из начисленной мизерной зарплаты завод смог выдать в феврале на руки только треть. Так что и без издержек вышеупомянутого перерасчета цветотроновцам пришлось несладко.

По сути дела, они и им подобные оказались в угрожающе сжимающихся тисках двух тенденций. С одной стороны - плата за коммунальные услуги неуклонно движется в сторону их реальной стоимости (в середине прошлого года жители Брестчины оплачивали 40 процентов себестоимости коммунальных затрат, в конце - 50, а уже в марте нынешнего года эта цифра вырастет еще больше). С другой - падают шансы заработать на достойную жизнь на таких заводах, как "Цветотрон" (после обострения энергетических проблем на экономически слабых предприятиях ситуация приблизилась к критической). Обыкновенный человек под давлением этих обстоятельств, даже работая, не имеет возможности рассчитаться за крышу над головой. Что ему делать? На какую защиту уповать?

Защита есть, но, увы, слабенькая. Еще в 1995 году государство предвидело подобное развитие событий и взяло неплатежеспособных граждан под свою защиту. Тогда при гор- и райисполкомах были созданы службы субсидирования, которые и начали помогать платить за квартиру семьям, попавшим в безвыходное положение. Субсидировалась часть квартплаты тем, у кого она превышала 15 процентов от дохода на одного члена семьи. Так было до ноября прошлого года, когда правительство подняло этот порог до 25 процентов.

Однако и этот маневр не остановил рост числа граждан, которым государство обязалось помочь заплатить за собственное жилье. Если за весь прошлый год, например, в Бресте "квартирными" субсидиями воспользовалось 4.117 семей, то за один только нынешний январь число претендентов на них выросло до 3.000. Ясно, что при дальнейшем неизбежном росте квартплаты эта армия нуждающихся в государственной помощи будет расти. Хватит ли ее на всех?

Конечно, нет. И возникает естественный вопрос: а как решаются подобные проблемы в других странах, где тоже далеко не все катаются как сыр в масле и есть свои бедные? Так вот, малоимущие там за жилье недоплачивают, средний класс рассчитывается по себестоимости, а с богатых берут больше. Так достигается общее равновесие без ущерба для госбюджета. К такой схеме, как объяснили мне представители руководства областного ЖКХ, стремимся и мы в своей стране - путем повышения той же квартплаты. Ведь и у нас уже есть социальная прослойка, представители которой расходов на коммунальные услуги просто не замечают. Наши богатые тем не менее рассчитываются с государством так же, как и те, у которых на квартплату уходит львиная доля дохода. Мне растолковывали: одновременно приближая плату за коммунальные услуги к реальной цене для всех и оплачивая часть ее за малоимущих, государство и пытается установить справедливость и гармонию в отношениях между коммунальными службами и гражданами с разным материальным достатком.

К сожалению, этот механизм перераспределения финансовых нагрузок у нас работает с большим скрежетом. Потому что, положившись на схему, до сих пор не разобрались с клубком сопутствующих обстоятельств. В Бресте, например, очень трудно порой различить бедных и богатых. Иной "безработный", имея немалые и никем не учтенные доходы от "челночного" бизнеса, в то же время пользуется государственными субсидиями на оплату жилья. Обострился вопрос с одинокими пенсионерами, оставшимися в многокомнатных квартирах: ведь субсидируется неподъемная плата только за 20 квадратных метров на одного жильца. Кто заплатит за остальные 40 или 60, когда пенсии не хватает? Большой урон коммунальникам наносят бомжующие жильцы, которые вообще не платят годами. В результате утомительных судебных разбирательств в Бресте из собственных квартир в последнее время были переселены в социальное жилье только двое из сотен. Есть и богатые, не желающие вовремя рассчитываться за коммунальное жилье по причине природной скупости или из-за желания хоть чем-нибудь досадить государству.

Не обходится без несуразиц и в самой системе ЖКХ. Например, нормативная стоимость обслуживания коммунальниками одного квадратного метра жилья в Бресте намного больше, чем в Барановичах. Оказывается, в эту стоимость частично включены затраты на содержание приграничного города, который как визитная карточка страны требует гораздо большего ухода, чем те же Барановичи или Пинск. Брестчане, стало быть, платят еще и за имидж страны... Не избавившись от подобных издержек, о справедливости при оплате жилья говорить трудно.

Пока многие парадоксы и нестыковки ложатся на плечи законопослушного среднестатистического горожанина. Это он, сам того не ведая, вместе с государством сегодня помогает расплатиться за жилье бедолагам, которые работают на таких заводах, как "Цветотрон". И хоть терпелив он, незлобив и патриот, однако коммунальный шок "достал" и его: для самой широкой общественности сегодня нет, кажется, проблемы более злободневной, чем эта.