Андре Глюксман: Париж ошибается :: Хартыя'97 :: Навiны

Привычные разногласия между двумя сторонами Атлантики доведут до полного раскола. И потому настало время каждому заняться своим собственным делом и потребовать от правительств разных стран ответа за каждое из их действий. Париж, по моему мнению, должен ответить на пять таких вопросов:

1. Проведение «демонтажной» кампании. В качестве ответа 8 (+ 10) европейским государствам, выступившим в поддержку Соединенных Штатов, Жак Ширак (Jacques Chirac) с большой помпой подписал в Париже (10-11 февраля 2003 года) с Владимиром Путиным соглашение о создании «альянса во имя мира». Благодаря этому, ему удалось оживить не слишком приятные воспоминания стран Центральной Европы об их прошлом, проведенном под пятой «большого брата» - российского, советского или какого еще. Вызывает беспокойство не только ощущение неуверенности тех наций, что лишь совсем недавно получили свободу, но и отказ предоставить Турции для защиты оружие. В случае опасности, кто, кроме Соединенных Штатов, придет туркам на помощь? В то время как Европейский Союз разваливается на куски, НАТО готова взорваться, франко-германская парочка, мнящая себя «Европой», говорит от лица 25 стран, а представляет всего-навсего лишь три (включая Бельгию). Исполнители дуэта забрасывают американцев обвинениями в высокомерии и унилатерализме, которые с легкостью можно перенаправить и в их адрес. Неужели в приступе безумства надо пилить сук, на котором мы все сидим? Неужели нет более продуктивного способа трудиться на благо союза европейских стран?

2. Моральный скандал. Коалиция Франция - Германия - Россия + Китай + Сирия самопровозгласила себя осью «морали», «сторонниками мира». Мы, извините, над кем смеемся? Эти «сторонники мира» сами одной ногой увязли в войне. Для забывчивых напомним про Кавказ, где российская армия практически смела с лица Земли столицу Чечни - Грозный, где за десять лет было убито от ста до трехсот тысяч человек или, иными словами, каждый пятый-десятый гражданин республики (для Франции число погибших равнялось бы 6-15 миллионам). Нет худшей войны, чем война против мирного населения. Именно эта война записана под номером 1 в списке худших преступлений против Человечества - Genocide Watch - в Вашингтонском музее холокоста. А уж организаторов этого музея никак нельзя заподозрить в исламской пропаганде! О чем мечтают наши пацифисты, когда Ширак обещает (ты мне - я тебе!) свою поддержку Путину? Правда, что российская армия не ведет в Чечне войну в классическом значении этого слова: это не война, а бойня.

«Забрасывать взрывчатыми веществами живых и мертвых - последний из тактических приемов, применяемых российскими федеральными войсками в Чечне. (…). В селении Мескер-Юрт 21 чеченец - мужчины, женщины и дети - были связаны вместе и забросаны гранатами и взрывчаткой; их останки сбросили в яму…». (Newsweek, 14-10-2002).

Во имя святого международного права Париж и Берлин выбирают себе новых союзников и становятся свидетелями того, как, благодаря воздержанию европейцев, Ливия начинает главенствовать в Комиссии ООН по правам человека! Путин, Цзянь Цземинь (Yang Zemin), Каддафи (Gadafi), Асад (Asad) - почему среди «сторонников мира» оказалось так много палачей?

3. Сокращение демократии и демагогия. 80% населения Запада выступает в поддержку мира и против войны. Кто бы мог придерживаться иного мнения? Апеллируя к «мировому общественному мнению», говоря о незаконности действий других правительств, называя их вассалами милитаристов, Париж и Берлин возвращают к жизни прежние сталинские «движения за мир». Революционные деятели прошлого играли в игру «народ» против «формальной демократии». Стали бы, в свою очередь, Шредер (Schroeder) и Ширак (Chirac) сомневаться в том, что в истинно демократическом государстве решения принимаются не в центрах по изучению общественного мнения, не на бирже и не на улице, а во время голосования возле урн, куда избиратели опускают свои бюллетени? Лондон, Прага, София, Мадрид и Варшава выбрали своих руководителей государств, которые имеют такое же право на личное мнение, как Берлин и Париж.

4. Стратегия бессилия. Та же самая большая часть общества (около 75%) воспринимает Саддама (Sadam) в качестве угрозы миру. Действительно, для того, чтобы начать конфликт достаточно одной стороны, но для разоружения нужны две: Саддам же на протяжении последний 12 лет прибегает к уловкам и искажает реальное положение вещей. Большинство ученых придерживаются одной точки зрения: правящий дьявольский режим Ирака с легкостью прячет и камуфлирует оружие массового биологического или химического террора. Увековечивание инспекторских проверок, расширение инспекторских проверок приводит лишь к тому, что диктатор может до бесконечности играться и пользоваться подобными продлениями мандатов инспекторов. Франко-германский план напоминает оказавшийся совершенно бесполезным ввод «голубых касок» в Боснию: постепенное продление пребывания миротворческого контингента на территории бывшей Югославии привело к тому, что «голубые каски» один за другим становились заложниками противоборствующих сторон или живыми щитами. За ту злую шутку заплатили своими жизнями 83 французских солдата.

5. Праведные души шушукаются: конечно, иракский тиран - распутник, он пытал, убивал и посылал в газовые камеры свой народ. Но сколько еще кровавых тиранов уничтожают своих подданных на пяти континентах? Зачем нам связываться именно с ним? Потому что он и в самом деле вселяет куда больший страх. Потому что именно он распоряжается той пороховой бочкой, что стоит в самом сердце очага бури. Потому что нельзя позволить ему играть со своими апокалиптическими спичками.

Представьте себе Ким Чен Ира (Kim Jong-il), правящего со своим ядерным арсеналом в Ираке и грозящего напасть не на Сеул, а на Эр-Рияд. Какой бы страх охватил тогда всю планету! Потрясая бомбами и ракетами, он бросил бы все свои силы на захват сокровищ Аравии, чтобы заполучить в свои руки финансовую, нефтяную и, прежде всего, религиозную сласть (Мекку). Тогда бы он смог достичь цели, которую поставили перед собой Хомейни (Jomeini), потом Саддам, а потом и бен Ладен (bin Laden), направивший самолеты на Манхэттен: провозгласил бы себя Фюрером Ислама. Проблема Ирака - это не проблема локальной диктатуры, а проблема мировой угрозы. Если бы мы прислушивались к мнению «сторонников мира», останавливать действительно преступное перевооружение этих стран было бы слишком рано (у Ирака нет ядерного оружия: вмешиваться бесполезно) или слишком поздно (у Северной Кореи такое оружие есть и потому это слишком опасный соперник).

Париж и Берлин витают в облаках. Их должно и следует критиковать, но это не означает, что таким образом мы говорим о непогрешимости американских стратегов и выдаем им карт-бланш на проведение любых операций.