Стратэгія энэргетычных вампіраў :: Хартыя'97 :: Навiны

Пры аб’ёме ВУП прыкладна ў 13 млрд. даляраў на набыцьццё энэргарэсурсаў Беларусі даводзіцца расходаваць 1,5 млрд. У структуры яе паліўнага балянсу газ складае 80 адсоткаў, на ім вырабляецца 95 адсоткаў беларускай электраэнэргіі. Дарэчы, гэта ледзь ня самыя высокія ў сьвеце паказьнікі, бо ў мэтах забесьпячэньня энэргетычнай бясьпекі ўрады звычайна імкнуцца абмежаваць выкарыстаньне якога-небудзь аднаго віда паліва 30 адсоткамі.

Это понятно: степень энергетической безопасности страны тем выше, чем разнообразнее структура источников, чем меньше зависимость от внешнего поставщика. У нас же, подчеркнем, своего газа нет. Его импорт сейчас составляет 16 млрд. куб.м в год, что на 30 процентов больше, чем в 1995 году, а через 10 лет, считают в правительстве Беларуси, потребление "голубого топлива" возрастет до 25 млрд. куб.м. Если учесть, что Беларусь сейчас с огромным напряжением оплачивает текущие поставки, имея огромный долг перед "Газпромом", то такие аппетиты не могут не удивлять. Ведь в этом случае, даже если страна все-таки добьется реального увеличения ВВП, едва ли не весь прирост пойдет на оплату заграничного газа.

Есть и другие основания считать такую логику абсурдной, неадекватной задаче обеспечения энергетической безопасности. В качестве доказательства сошлемся на 1973 год, когда солидарное повышение странами ОПЕК цены на нефть вызвало в западных странах натуральный энергетический кризис. Реакция США и Европы была разноголосой, но преобладал мотив: коль это случилось один раз, то может повториться. Поэтому надо ограничивать аппетиты. Особой нужды в специальной просветительной работе не было, потому что за вздорожавший бензин надо было платить из собственного кармана. Поэтому американцы, например, стали массово пересаживаться в более экономичные автомобили. Интересна в этом смысле немецкая статистика, которая свидетельствует, что после 1973 года потребление бензина в стране падает несмотря на рост автомобильного парка.

Вообще в мире идет активный поиск альтернативных источников энергии. В этом смысле показателен опыт той же Германии, где в последние годы интенсивно развивают ветроэнергетику, все шире используют энергию солнца для обогрева жилых и производственных помещений, для производства того же электричества. Краеугольным камнем энергетической политики страны считается вывод из эксплуатации АЭС. С этой целью правительство договорилось с энергопроизводителями ограничить предельный средний срок эксплуатации реакторов 32 годами и разработать принципиально новые технологии переработки ядерных отходов. Таким образом, последняя АЭС будет, вероятно, остановлена в 2020 году.

Концепция развития белорусской энергетики до 2015 года не предусматривает развития атомной энергетики, но, судя по дебатам между сторонниками "мирного атома" и его противниками, препятствует этому исключительно отсутствие средств. В то же время специалисты не устают подчеркивать, что ни максимальное использование местных ресурсов, ни техническая модернизация электроэнергетики, ни энергосбережение не способны обеспечить энергетической безопасности страны.

В чем же дело? Почему энергетический вопрос приобрел такую остроту? Ведь не только Беларусь, но и ее соседи, в частности Польша, не имеют сколько-нибудь значительных запасов энергоресурсов и в этом смысле очень сильно зависят от российских поставок нефти и газа. Сразу же отметим, что сходство в данном случае чисто внешнее. Польская экономика в последнее десятилетие прошла фазу рыночной трансформации (собственно, отсечения того, что не могло быть прибыльным в новых условиях, что стало не по карману). У нас же взяли прямо противоположный курс "удержания на плаву" промышленных гигантов, которые на деле оказались не "фамильным серебром" Беларуси, а гирями на ногах. Поэтому обновленные и вновь созданные польские предприятия могут платить за энергию, белорусские в большинстве своем — нет.

В Беларуси также необходимо поставить все предприятия в равные рыночные условия, что позволит избавиться от неэффективных. А для вновь создаваемых предприятий решаемость проблемы дефицита ресурсов станет главным условием их появления в принципе. Только после этого проблема энергетической безопасности приобретет четкие параметры, а способы ее решения станут простыми и понятными. В соответствии с логикой экономического развития и интересами суверенной страны.