«Белметалэнэрга» пры першай магчымасьці вернецца ў Ірак :: Хартыя'97 :: Навiны

Асаблівая сымпатыя, якую ўлады Іраку маюць да нашай краіны, шмат у чым зьвязаная з актыўнасьцю на ірацкім рынку беларускай кампаніі “Белметалэнэрга”. Менавіта дзякуючы маркетынгавым намаганьням гэтай кампаніі іракцы ня толькі сталі вылучаць нас сярод іншых краінаў, але і моцна прывязаліся да беларускіх “МАЗаў” і трактараў. Кампанія-дылер за некалькі апошніх гадоў здолела правесьці капіталістычную экспансію на рынкі Іраку, Ірану і шэрагу іншых блізусходніх і афрыканскіх краінаў і нават пачала выступаць сур’ёзным канкурэнтам для куды больш магутных экспартэраў-“гігантаў”. На жаль, палітычны крызыс вакол Іраку, які пагражае ня сёньня-заўтра перарасьці ў вайну, прымусіў беларусаў тэрмінова згортвацца. На мінулым тыдні ўсе супрацоўнікі “Белметалэнэрга” былі эвакуяваныя з Багдаду на радзіму. Карэспандэнт БДГ размаўляе з дырэктарам філіі ААТ “Белметалэнэрга” ў Іраку Зьмітром Баско.

— Дмитрий, в каком состоянии остались в Ираке все ваши дела?

— В таком, чтобы вернуться туда при первой же возможности. В Багдаде мы арендовали гараж и несколько коттеджей для сотрудников — по иракским законам иностранец не может приобретать недвижимость. Уезжая из страны, мы не расторгали договор аренды. Все наше оборудование и утварь сейчас находятся на хранении у хозяев. Через забор от нас, кстати, располагался офис российской компании «Зарубежнефть». Проблемы у всех компаний были примерно одинаковые, и мы постоянно обменивались информацией и новостями. Нельзя сказать, чтобы в эти дни мы наблюдали потоки беженцев из Багдада. Недалеко от нашего дома есть управление выдачи паспортов, там постоянно стояли очереди, но они были не слишком большими.

— На ваш взгляд, если разрекламированная «смена власти» в Ираке произойдет, то продолжит ли новое (скорее всего, проамериканское) правительство сотрудничество с Беларусью? Возможен ли полный отказ от закупок белорусской техники?

— Пока можно лишь предполагать, что работать станет труднее. Конкуренция усилится значительно. Ведь сегодня многие западные товары имеют ограниченный доступ в Ирак по политическим мотивам, Но хорошее отношение госслужащих Ирака к белорусским компаниям не поменяется в одночасье. Мы надеемся, что это доброе отношение будет способствовать продолжению нашей работы в Ираке. Хотя, честное слово, мы верим в возможность мирного разрешения этой ситуации.

Во-вторых, не факт, что новое правительство в Ираке будет проамериканским. отношение к американцам, особенно после предполагаемого военного вторжения, которое неизбежно пройдет с большими человеческими жертвами и разрушениями, будет, мягко говоря, негативным. Просто посадить в Багдаде проамериканское правительство, или по крайней мере долго его сохранять, будет невозможно. А хорошее отношение к белорусским товарам и специалистам, естественно, останется. Но условия работы в дальнейшем будут зависеть не только oт компаний, но и от белорусского правительства. Режим благоприятствования, который помогал решать многие проблемы в Ираке, следует относить на счет заслуг бывшего СССР. Многие люди в Ираке говорят по-русски, учились в СССР или просто с теплотой относятся к странам бывшего СССР. Этот факт никак нельзя переоценить.

Отказа от белорусской техники ни в коем случае не произойдет. Другое дело, что можно прийти к полному ее забвению на рынке Ирака. Для этого должно быть полное бездействие со стороны нашей компании и правительства, а также целенаправленная, агрессивная работа со стороны других поставщиков — из Европы, Азии и т.д. Наша техника слишком хорошо себя зарекомендовала, чтобы ее выбросить. Потом поменяется сам режим торговли, уже не будет санкций, увеличится доля частного сектора в торговле, и каждый будет покупать свое: кто-то — «МАЗы», а кто-то — «Мерседесы».

— Эвакуация — это повод подвести итоги. Насколько ваш бизнес в Ираке доказал свою успешность?

— Первые попытки пробиться на иракский рынок мы предприняли в 1999 году. Затем был длительный путь регистрации иракского филиала, который мы завершили в апреле 2001 года. Когда мы пришли в Ирак, большой проблемой для нас была идентификация белорусов как самостоятельных производителей и Беларуси - как отдельной страны. Длительный период во время подачи заявок и участия в тендерах нам приходилось рассказывать о белорусских производителях, убеждать в достоинстве нашей техники. А сегодня в Ирак поставлено более полутора тысяч автомобилей «МАЗ» и несколько тысяч белорусских тракторов. Кроме того, через нас Ирак покупает продукцию «Амкодора» и МоАЗа. Например, иракцы были совершенно не осведомлены о двух последних компаниях и очень удивились, что они производят как раз то, что нужно Ираку. Чтобы переломить ситуацию, мы подробно рассказывали, возили специалистов, проводили выставки — все это стоило огромных усилий и затрат. Пришлось много работать и с нашими заводчанами, чтобы адаптировать технику к условиям Ирака. Было даже создано конструкторское бюро, которое совместно со специалистами заводов позволило решить ряд проблем. Скажем, был разработан и введен в серию скрепер, отвечавший всем пожеланиям иракского рынка, что полностью подтвердили результаты испытаний. Модельный ряд МАЗа значительно увеличился за счет гаммы двигателей немецкого концерна "Deutz", чья продукция хорошо известна иракским специалистам.

И это все произошло буквально в течение трех с половиной лет. Для частной компании, начавшей с нуля при ограниченной поддержке государства, те объемы поставок, которых мы добились, - это очень хороший показатель для Беларуси и даже для России. Технологически нам сложно конкурировать с развитыми странами мира. Поэтому товары, которые мы поставляем в Ирак, зачастую выигрывают благодаря качествам, дополняющим их потребительские свойства. Грубо говоря, эта эффективность работы нашей фирмы — в чем-то оценка Беларуси руководством Ирака. Ведь политику нельзя отделять от рынка.

Для белорусских предприятий, пытающихся что-то продавать за границей, иракский рынок достаточно хорош. Безусловно, это не свободная рыночная экономика — многие вопросы решаются централизованно в рамках некой вертикали. Такая среда достаточно понятна для нас, выросших из 100% плановой экономики. В этом смысле, может быть, Ирак более понятен нам, чем нашим западным конкурентам. Однако это нисколько не облегчает условия жесточайшей конкурентной борьбы в рамках того или иного тендера.

На серьезное отношение к нам со стороны иракцев влияет факт постоянного присутствия в стране официально зарегистрированного филиала. Развитие белорусско-иракских отношений также, бесспорно, внесло свою лепту в успех «Белметаллэнерго». Здесь надо учитывать местные особенности и восточный менталитет. Более частые обмены делегациями, личные контакты, причем на высоком уровне, весьма способствуют ведению бизнеса. Например, завершающая фаза определения победителей значительных по объему тендеров сопровождается, как правило, приездом высокопоставленных чиновников из стран, чьи компании претендуют на победу. Послы этих стран ходят в соответствующее министерство Ирака как на работу — словом, задействуются все рычаги влияния.

Нынешняя пауза, конечно, означает упущенную выгоду. В период консервации бизнеса и «Белметаллэнерго», и Беларусь в целом потеряют возможную прибыль.

— В Ираке вы наверняка испытываете жесткую конкуренцию со стороны машиностроителей России.

— Постоянно, и не только со стороны россиян. Но мы уже вполне конкурентоспособны, о чем свидетельствует количество заключенных контактов и объемы поставляемой техники. Да и сами иракцы в последнее время стали больше интересоваться «МАЗами», чем, например, «КамАЗами». Хорошие перспективы вырисовываются и у "МАЗ-МАНа».

В промышленности СССР существовала сильная кооперация: кто-то шил голенище сапога, кто-то — подошву. Элементы этой кооперации сохранились и по сей день. Если российская компания, изготовляющая цистерны для перевозки воды или нефтепродуктов, скажем, берет шасси МАЗа и ставит на них свою цистерну, то чья это машина: российская или белорусская? Кроме того, технические специалисты МАЗа, которые выезжали в Ирак, зачастую обслуживали и технику, поставленную не по каналам "Белметаллэнерго».

Вообще же, пророссийские симпатии в Ираке очень сильны и искренни. Яркий пример: садишься в такси в Багдаде, и когда водитель узнает, что ты из России (простые иракцы плохо различают Россию и Беларусь), он отказывается брать у тебя деньги. «С братьев, — говорит, — денег не берем». Столь же искренни и антиамериканские настроения иракцев: народ сильно страдает от торговых санкций и последних действий американского правительства.

Мы всегда четко осознаем, что наша работа в Ираке фактически формирует образ нашей родины в глазах иракцев. И могу уверенно сказать, что сегодня «пробелорусские» симпатии становятся все более и более заметными. А значит, мы делаем правильное дело.