Бестолковость, или Деревня глазами горожанина :: Хартыя'97 :: Навiны

Находясь в санатории "Солнечная поляна" Березинского района, я решил посмотреть, что представляет собой местный колхоз имени ХХII съезда КПСС. Расположено это хозяйство приблизительно в 13 километрах от Березино в сторону Бобруйска.

Сразу же за указателем -- ровное поле. А поскольку во второй половине января была оттепель, то снег почти весь растаял, и я заметил, что гектара три не вспаханы и с них не убраны валки соломы. По левую сторону шоссе вывеска -- "Деревня Ядлино". Невдалеке видна ферма. Подхожу к ней поближе. Издалека заметно, что почти все окна заложены кирпичом, только кое-где затянуты целлофаном. Ну, думаю, когда-то, видимо, держали скот, а сейчас, наверное, пустое здание стоит. Но вхожу внутрь и вижу: в помещении находятся телки. Два молодых человека сбрасывают из прицепа в кормушки сенаж. Пока они трудились, я решил обойти телятник снаружи. И что увидел? Метрах в 20 -- коровяк, укладывается не в бурт, а как попало. Метрах в ста пятидесяти -- полупустая сенажная яма. Двери в телятнике не утеплены. После того как доглядчики раздали телятам сенаж, а затем его слили брагой, которую привезли из Березино со спиртзавода, я опять зашел в помещение. Телки стоят в грязи (коровяке), грязные, худые, одни кости да кожа. Сена ж, похоже, есть не хотят, видимо, он плохого качества. Жаль мне стало телок, и подумал: какие из них получатся коровы, если они содержатся в таких условиях. Затем я подошел к одному из доглядчиков и спросил: "Даете ли вы телкам сено?" Он ответил: "Сена не даем, так как в колхозе его нет". Я ему еще один вопрос: "Сколько досматриваете телок и сколько получаете?". Доглядчик ответил: "Досматриваю 126 телок и за ноябрь получил десять тысяч рублей, а жена работает в пансионате "Солнечная поляна" и получает 130 тысяч рублей. Вот она мне и говорит: "Бросай эту работу...".

Все стало ясно, и я решил пройтись дальше по деревне Ядлино. Село вымирает, во многих домах никто не живет. Прошел с конца в конец улицы и ни одного человека не увидел. Свернул направо, вышел на шоссе и решил заглянуть в деревню Михалева -- центр колхоза. Слева от шоссе еще одна ферма. Ради любопытства не обминул. Вижу: дойным коровам в кормушки наложили сухой соломы, транспортер по удалению навоза не работает, так как нет каких-то роликов, хотя обещают привезти, как сказал мне какой-то мужчина. Коровы худющие. Каких надоев молока от них можно ожидать, если их кормят очень плохо? Возвращаюсь. Иду обратно в сторону Березино. Справа видна еще какая-то деревня. Сворачиваю. Вывески нет, название деревни неизвестно. Иду по улице -- ни одного человека. Возвращаюсь обратно, встречает собака, побрехала и куда-то побежала. Смотрю, из дома вышел мужчина пенсионного возраста. Во дворе -- куры, сани, лошадь, по всему видно, что толковый хозяин, калитка на замке. Я поздоровался с ним и спрашиваю: "Как ваша деревня называется?" Он мне ответил: "Красная зорька". Затем открыл калитку и вышел ко мне на улицу. Я ему говорю: "Прошел всю деревню и ни одного человека не встретил. Вы вот первый". Разговорились, оказывается, этот пенсионер раньше работал бригадиром тракторной бригады в колхозе.

Вот что он поведал: "В деревне доживают пенсионеры, вот в этих двух домах (он махнул рукой) -- два пьяницы, а там (указал направо) дом сгорел... Жил пенсионер, пришел сын из тюрьмы, напились и оба сгорели. Хорошо, что выпал мокрый снег на крыши, а так бы и другие дома рядом могли бы сгореть...". Я попросил рассказать о колхозных делах. Раньше, при Союзе, в хозяйстве был порядок, а сейчас -- никакого. Раньше намолачивали горы зерна, картошки, держали более трех тысяч голов свиней, сейчас -- ни поросенка. Коров было столько, что не знали, где ставить, строили новые коровники. Теперь некоторые из них пустуют. Раньше на поля вывозили навоз, торф. Сейчас буртов не увидишь. В колхозе имеется озеро площадью девять гектаров, раньше был сторож и своя рыба; сейчас нет сторожа, рыбу ловят браконьеры как в озере, так и в реке Березина. Немало травы осталось неубранной по ту сторону реки Березина, а коров кормят соломой и гнилым сенажом. Когда-то чуть свет -- и в колхоз заглядывает то секретарь райкома партии, то кто-нибудь другой. Объедут поля, фермы и на наряде одного похвалят, а другому взбучку дадут... Теперь никто из начальства не приезжает. Перед Новым годом я получал 500 рублей премии, сейчас всего этого нет, с каждым годом все хуже и хуже...

Прошел я еще деревню Божино, вышел на шоссе. Стояла теплая плюсовая температура, ни одного облачка на небе не было, светило солнце, по одну и другую сторону дороги -- ровные поля, а вдали виднелся лес. Я подумал: если бы эту землю отдали китайцам, а лес японцам, какие бы здесь успехи были! Китайцы имеют примерно один миллиард триста миллионов человек, земли не хватает, но говяжью и свиную тушенку поставляют даже нам. Весной 2002 года видел, как на улице в киоске продавали зимний китайский чеснок. Неужели его нельзя вырастить в Беларуси? Наша страна занимает первое место в Европе по количеству пахотной земли на человека. А толку-то? Пашня зарастает бурьяном, истощается. Вот и приходится закупать зерно, сахар в других странах. Отсюда и "кусачие" цены. Голландия специализируется на мясо-молочной продукции, и какие у них грандиозные успехи, как прекрасно живут люди! Северная Финляндия продает зерно, а мы покупаем. Нет порядка как в сельском хозяйстве, так и в лесном. Сколько у нас гниет леса! Чтобы в этом убедиться, стоит заехать хотя бы за Боровляны. А если отъехать дальше, скажем, под Бегомль, то увидишь такие заросшие, захламленные леса, что нельзя пройти. Лес гниет, пропадает, а мебель такая дорогая, что не купить простому смертному. Мне приходилось бывать в лесу в Латвии, какой чистый у них лес, даже сучков сухих нет! Деревья снизу, как в парке, почищены, любо-дорого посмотреть!

В свое время Никита Сергеевич Хрущев говорил: "Министр сельского хозяйства не должен жить в Москве, здесь ему негде пахать, он должен жить в сельской местности и своим примером показывать, как нужно добиваться высоких урожаев сельскохозяйственных культур". Не отправить ли наших высоких чиновников в деревню? На сельское хозяйство тратятся колоссальные средства, а из-за бестолковых руководителей отдачи никакой. Вот и приходится повышать цены на все. Как жить бедному пенсионеру, когда почти всю пенсию нужно отдать на оплату квартиры?! А если еще нужно купить лекарство? При Союзе нитроглицерин стоил четыре копейки, а сейчас догнали до 1650 рублей. И все повышают и повышают эти цены, и конца края нет. Так нитроглицерин -- самое дешевое лекарство, а ведь есть сердечные лекарства более эффективные, которые стоят более 100.000 рублей -- даже пенсии не хватит на одно лекарство. Вот и вымирает население Беларуси.

Встречаю земляка-пенсионера из Логойского района и рассказываю ему, что увидел в Березинском районе. А он мне в ответ: "Такая обстановка везде" И начал рассказывать. Умерла у него мать. Было ей 98 лет. Всю жизнь отдала колхозу. Похоронили 1 января 2003 года. Для того, чтобы отвезти покойницу на кладбище, в колхозе не оказалось горючего. Пришлось брать автобус за пределами колхоза. Откуда будет горючее, если не весь лен убрали, а кое-где остался стоять в снопах под снегом... В деревне Боброво жители уже третью ферму разбирают на дрова -- коров нет. А в деревне Ходаки начали уже и библиотеку разбирать. Лошадей и тех в колхозе почти свели. Неужели об этом не знают "на верху"? Знают, да ничего не делают. Хотя, может, и не знают. Включишь радио, возьмешь любую газету власти -- у нас все хорошо, мы строим процветающую Беларусь... А если посмотреть вокруг, то Беларусь не процветает, а все больше увядает. От чего? От нашей общей бестолковости.

Федор Иванович БУРКОВСКИЙ.