Джэк Спэнсэр: «Ніхто не казаў, што Садам падзе за адзін дзень» :: Хартыя'97 :: Навiны

У апошнія дні ў амэрыканскіх СМІ сталі ўсё часьцей гучаць крытычныя заўвагі ў адрас Пентагону за абраную стратэгію вядзеньня ваенных дзеяньняў у Іраку. Аднак большасьць ваенных адмыслоўцаў ЗША лічаць, што асуджаць генэралаў рана. Адзін зь іх -- вядомы экспэрт па пытаньнях абароны й нацыянальнай бясьпекі з вашынгтонскага фонду "Heritage Foundation" Джэк Спэнсэр. Зь ім размаўляе карэспандэнт “Известий” Яўген Бай.

- Министра обороны Рамсфелда обвиняют в том, что он отказался пойти навстречу военным, которые предлагали задействовать в Ираке значительно большее количество войск. Вы считаете, что эта критика справедлива?

- Нет, критики явно торопятся с выводами. США в совокупности задействовали в этой военной кампании самое большое количество современного вооружения и самые крупные боевые силы за всю новейшую историю. Я не думаю, что если бы у нас было полмиллиона солдат, Багдад к этому времени был бы уже взят. Применяемый в Ираке план является весьма гибким, меняющимся в зависимости от обстоятельств. И это - его главное достоинство.

- Но совершенно очевидно, что Пентагон недооценил силы возможного сопротивления войск Саддама Хусейна…

- Это неверно. Разумеется, было бы верхом безответственности ожидать, что режим падет в первый же день войны. Люди, планировавшие боевые действия, прекрасно понимали: режим будет сопротивляться. Но если бы это сопротивление было таким ожесточенным, как об этом сообщает пресса, силам коалиции не удалось бы за столь короткое время пройти несколько сотен миль по вражеской территории и окружить главные города Ирака.

- И все-таки сохраняется ощущение, что и политическое, и военное руководство США слишком оптимистично смотрело на возможности достижения быстрой победы в Ираке.

- Это не так. Ни разу министр Рамсфелд или глава командования объединенных штабов Майерс не сказали, что война в Ираке будет легкой прогулкой. Наоборот, и президент, и ключевые члены его кабинета убеждали нацию, что ей предстоит тяжелое испытание. Да, возможно, в Пентагоне рассчитывали, что в армии Саддама начнется массовое дезертирство, что простые иракцы, особенно на юге страны, будут танцевать на улицах, встречая войска коалиции. Этого, увы, не происходит. Люди будут танцевать на улицах, возможно, лишь после того, как Саддама свергнут. А пока агенты его режима убивают и вешают иракцев только за то, что они посмели приветствовать американских или британских солдат. Но, повторяю, сам военный план не был ориентирован ни на массовое дезертирство, ни на торжественную встречу, он предполагал более суровые и жесткие реалии. И предусматривал, что в освобожденных городах могут находиться члены партии Баас или полувоенные тайные формирования, которые приступят к партизанской войне.

- Ваш прогноз - как дальше будут развиваться события, сколько времени Америке потребуется, чтобы установить контроль над Ираком?

- Я не знаю. Это война, а не учения. Прекрасно, если она закончится через неделю. Хорошо, если через месяц. Но никто сейчас не даст вам никакого прогноза. На карту поставлена национальная безопасность, и мы готовы продолжать борьбу до тех пор, пока задача не будет решена. Сколько бы времени ни потребовалось. Иначе просто не имело смысла с самого начала затевать всю эту кампанию.

- Вам не кажется, что массовая поддержка войны американским общественным мнением в последние дни начала ослабевать?

- Не кажется. Американцы понимают, что отправиться за моря с тем, чтобы сместить опасный режим, - это тяжелая задача. Поэтому Америка столь долго пыталась избежать войны. Ведь мы могли свергнуть Саддама еще 12 лет назад. Тогда сомнения взяли верх, никто не хотел слишком больших потерь и политического риска. Теперь - другое дело. Война стала последним средством в нашем распоряжении.

- И все же в Америке уже появились первые симптомы того, что общественная поддержка войны может ослабнуть, если потери американских войск в Ираке окажутся слишком большими.

- Я готов допустить, что если потери будут значительными, это скажется на настроении нации. Однако в целом представление о том, что Америка не готова к потерям, абсолютно неверно. Этот стереотип появился в начале 90-х годов вследствие трагических событий в Сомали. Но и операция американских войск в Могадишо, и участие военных в умиротворении Гаити, и даже акция в Косово не были действиями по обеспечению национальной безопасности Америки -то были по большому счету гуманитарные миссии. И мы тогда не предвидели никаких значительных потерь со стороны наших военных. Война в Ираке - совсем другое дело. Американские граждане понимают, что здесь речь в конечном итоге идет об обеспечении безопасности их страны. И они морально готовы к тому, что в этой войне будет потери .

- В Вашингтоне говорят, что между американскими политиками и военными не было единства, когда принималось решение о начале войны против Ирака, что давление на Буша исходило не от военных, а от гражданских лиц, в том числе в руководстве Пентагона. Вы согласны с этим?

- Нет, не согласен. Большинство военных, как действующих, так и отставных, понимали необходимость этой войны. Генерал Норман Шварцкопф, руководивший боевыми действиями во время первой войны в Персидском заливе, говорил, что эта военная кампания -"неизбежное зло". Разногласия могли касаться только тактики. Возникали ли в штабе, планировавшем операцию, споры? Возможно. Однако картина, которую рисуют некоторые американские газеты о якобы принципиальных разногласиях между военными и "ястребами" в окружении Буша, неверна.

- Недавно было сообщено об отставке одного из ведущих советников Рамсфелда, Ричарда Перла, которого многие в Вашингтоне считают одним из авторов концепции войны в Ираке. Вы не связываете ее с неудачами американо-британских войск в борьбе против Хусейна?

- О каких неудачах вы говорите? Война идет всего две недели. Наши войска продвинулись на сотни километров в глубь вражеской территории. У нас сравнительно мало потерь. Мы нанесли сокрушительные удары по военной инфраструктуре Саддама. Мы вывели из-под его контроля значительную часть страны. Что же касается Ричарда Перла, то его отставка никак не связана с войной в Ираке. Речь идет об обычном конфликте интересов на чисто коммерческой, а не на политической или военной основе.