Маха Хусэйн: «Мару пабачыць Садама на лаве падсудных» :: Хартыя'97 :: Навiны

Прэзыдэнт Буш прыняў у Белым доме групу лідэраў ірацкай дыяспары, якія пражываюць у ЗША. Гонар паразмаўляць з амэрыканскім лідэрам мела Маха Хусэйн, доктар-анколяг з штату Мічыган, прэзыдэнт Ірацкага форуму за дэмакратыю. Зь ёй сустрэўся вашынгтонскі карэспандэнт “Известий” Яўген Бай.

- Как проходила встреча, что вам сказал президент?

- Нас подкупило то, что президент с самого начала внимательно выслушал каждого из нас, когда мы приехали в Америку, где работаем, остались ли у нас родственники в Ираке. А потом мы услышали от него то, что ждали. Он сказал, что Америка намерена помочь иракцам добиться освобождения. Он обещал, что будет защищать территориальную целостность Ирака. Президент сказал, что иракцы смогут сами выбрать достойное демократическое правительство. Нас было 12 человек, и все мы согласились с действиями США в Ираке.

- Но среди иракских иммигрантов есть и другие мнения. Только что "Известия" опубликовали высказывание одной иракской женщины, которая живет в Германии. В популярном немецком телешоу она заявила, что при Саддаме ее страна "была могучей и сильной" и что большинство иракцев "не разделяет тех ценностей, которые им пытается навязать Америка".

- Эта женщина, видимо, говорит о каком-то другом Ираке, не о том, который мы все знаем. Я как президент Иракского форума за демократию, который выражает настроения сотен тысяч иракцев, живущих в США, совершенно точно знаю: Саддам стал страшным злом для нашей страны, он разрушил ее культуру, экономику. Этот человек начал две бессмысленные войны. Он применял против собственного народа химическое оружие. Миллионы людей были за 34 года его правления убиты, подвергнуты пыткам, вынуждены были покинуть страну. Ирак стал парией в мире, а не "могучей и сильной страной".

- Считаете ли вы, что война Америки против Хусейна была необходимой?

- Да, абсолютно необходимой и абсолютно оправданной. Другого выхода у США не было. 12 лет действий, которые в мире назывались "сдерживанием" Саддама, не дали никаких результатов. Мне не хочется этого говорить, но все эти годы русские, французы, немцы так или иначе помогали укреплять его режим. В расчет совершенно не принимались страдания иракцев. Все деньги, которые получал режим по программе "Нефть в обмен на продовольствие", шли на покупку новых вооружений, на строительство всех этих бессмысленно-помпезных дворцов для Саддама.

- Были ли вы сами свидетелем зверств, чинимых саддамовским режимом?

- Когда мне было 13 лет, я шла в багдадскую школу через сквер с повешенными. Их было около двадцати. Я потом узнала, что это были иракские евреи и шииты. Их лица были закрыты. Они провисели там целый день. Это было много лет назад, но с тех пор ничего в Ираке не изменилось. Моя семья также испытала репрессии. Мои сестра и брат укрыли своего друга, который был курдом. В те времена на курдов была объявлена настоящая охота. Но власти выследили и этого парня, и моих брата с сестрой. В течение многих месяцев мы пытались узнать, что с ними, но все было бесполезно. Однажды в наш дом постучали. Это были агенты саддамовской полиции. "Вы должны нам заплатить нам", - сказал один из них моим родителям. - "За что?" - "За пули, которыми мы расстреляли вашего сына. И не вздумайте надевать траурные платки, публично рыдать и говорить кому-то из соседей, что его больше нет. Только на таких условиях мы сможем вернуть вам его останки". Через несколько дней в дом принесли в пластиковом пакете то, что осталось от брата. А тело моей сестры скоро было обнаружено в одной из больниц. Со следами многочисленных пыток, а обе груди были отрезаны. Как, скажите мне, мы должны относиться к этому режиму?

- Какую роль может сыграть диаспора в послевоенном устройстве Ирака?

- Будущее должны строить сами иракцы. Мы, живущие за пределами страны, будем помогать своей родине. К счастью, для этого у нас есть опыт, квалификация и ресурсы. Мы можем отправиться в Ирак, чтобы оказывать будущему правительству содействие, мы можем заниматься сбором финансовых средств.

- Опыт нашей страны свидетельствует, что переход к демократии может оказаться очень долгим и болезненным...

- В Ираке не будет сохранен авторитарный режим, как в СССР после смерти Сталина. Хотя, конечно, я не думаю, что переход к демократии будет безболезненным. Наша страна слишком долго находилась во власти диктатора, она подвергалась чудовищной психологической обработке. Переход к демократии будет нелегким и потому, что в Ираке живут представители разных религиозных конфессий и этнических групп, которые никогда до этого не принимали участие в управлении государством. Нам нужно время, нужна вера и нужна помощь со стороны мирового сообщества.

- Что вы чувствуете, когда ежедневно видите войну в Ираке на экране телевизора. Что вы хотите больше всего - увидеть Саддама Хусейна в наручниках?

- Я прежде всего хочу, чтобы Саддам после разгрома его войск не попал в руки толпы, которая его растерзает на куски. Я хочу видеть его живым на скамье подсудимых. Я хочу, чтобы его публично судили за преступления против человечества. Только такой иракский Нюрнберг даст гарантию, что подобное больше не повторится.