Шейман «накапал» на Тозика :: Хартыя'97 :: Навiны

В резком снижении числа выявленных в 2002 году преступлений и отсутствии серьезных результатов оперативно-служебной деятельности обвинил генеральный прокурор Беларуси Виктор Шейман Департамент финансовых расследований Комитета государственного контроля. В ответ Александр Лукашенко велел усилить надзор за деятельностью ДФР КГК, что может означать для председателя Комитета госконтроля полную потерю силовой самостоятельности.

Согласно сообщению пресс-службы главы государства, прокурорской проверкой обнаружены существенные недостатки в работе ДФР КГК, а именно «отсутствие должного контроля за исполнением законодательства при проведении оперативно-розыскных мероприятий, учете, регистрации и рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях, расследовании уголовных дел».

Как удалось выяснить корреспонденту «БДГ», в результате прокурорской проверки деятельности ДФР КГК действительно были выявлены серьезные нарушения. Но в том-то и дело, что они касались в основном только канцелярии. Например, в некоторых межрайотделах и даже управлениях настолько безалаберно велись журналы учета, регистрации и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях, что там, уж простите за штамп, сам черт ногу сломит. Здесь Шейман действительно не соврал. Но одно дело — учет и регистрация и совсем другое — результаты оперативно-служебной деятельности. Вот тут-то и возникают вопросы. Непонятно, о каком резком снижении числа выявленных преступлений и о каком отсутствии серьезных результатов работы мог говорить Шейман, если цифры говорят совсем об обратном.

Согласно данным КГК, в 2002 году сотрудниками ДФР было возбуждено 1 340 уголовных дел, в то время как в 2001-м—1400. Иными словами, по валу действительно наблюдается некоторое снижение — 60 уголовных дел за год. Но назвать его резким при всем желании нельзя. Кроме того, еще в марте 2002 года на совещании у главы государства директор ДФР КГК Анатолий Громович заявил, что финансовой милиции пора прекратить гоняться за старушками, торгующими сигаретами, и гнать вал по ст.233 УК РБ («Незаконная предпринимательская деятельность»). Директор ДФР сказал, что работу его сотрудников необходимо оценивать по экономическим результатам, и президент с этим полностью согласился. Именно поэтому в 2002 году ДФР сосредоточил свои усилия на тех делах, которые действительно могут принести серьезный результат. Только по нашумевшему делу компании «Коортэк», проходившему какое-то время в связке с делом начальника Белорусской железной дороги Виктора Рахманько, департамент смог конфисковать в доход государства материальных ценностей на сумму свыше 6 млн долларов. Всего же за 2002 год по оконченным уголовным делам ДФР обеспечил возмещение ущерба на 5,8 млрд рублей, в то время как в 2001 году эта сумма составляла всего 1,2 млрд. Из арестованного имущества и материальных ценностей департаментом было обращено в доход государства 14,9 млрд рублей, в 2001 году—3,3 млрд. В хозяйственных судах ДФР КГК смог выиграть споров на сумму в 4,2 млрд рублей, что в 10(!) раз больше показателя 2001 года.

Как видно из приведенных цифр, которые, кстати, еще в феврале были доложены Тозиком главе государства, ни о каком резком снижении и отсутствии результатов речи идти не может. В КГК вообще открыто недоумевают по поводу озвученных Шейманом претензий. Они тем более непонятны, что прокуратура проверяла главным образом канцелярию и то, как ведется работа с внештатными сотрудниками, читай «стукачами». Поэтому, кроме как с потолка, «отсутствие результатов» генпрокурору взять было негде. Не смогли их предоставить и в пресс-службе прокуратуры, куда мы обратились за комментариями. В этом, впрочем, ничего удивительного нет.

В настоящее время Анатолий Тозик является основным «конкурентом» Виктора Шеймана по силовому контролю за экономикой страны. Позиции КГК особенно усилило подчинение ему финансовой милиции, которая с 2002 года переключила свое внимание со старушек на более доходные сферы белорусского бизнеса, положив руку и на нефтегазовый «пульс» страны. Шейман, однако, тоже не дремал, и в декабре 2002 года прокуратура родила идею создания внутри структуры нового подразделения, которое осуществляло бы контроль за деятельностью ДФР КГК. Одновременно с этим прокуратура усилила свои позиции, присвоив себе исключительное право расследовать уголовные дела, связанные с должностными преступлениями, — соответствующее изменение в закон было внесено в феврале 2003 года. Если бы Шейману удалось еще и контролировать ДФР КГК, то «конкурентную» борьбу с Тозиком можно было бы считать законченной. Правда, даже имея доступ к телу, вернее к ушам президента, склонить его к такому решению было весьма непросто. Тут требовался конкретный пример недостаточного контроля над силовым подразделением КГК. Пример Шейман предоставил, и президент отреагировал мгновенно: потребовал усилить прокурорский надзор за соблюдением законности и повысить эффективность работы ДФР КГК. Это значит, что Шейману развязали руки и он, ссылаясь на распоряжение Лукашенко, получил реальную возможность приступить к созданию в прокуратуре нового надзорного управления.

Правда, ответная реакция Тозика не заставила себя ждать. И уже во вторник Шейману пришлось иметь неприятное объяснение с... Генеральный прокурор, по всей видимости, свалил всю вину на подчиненных: мол, это не я, а они подготовили порочащее КГК сообщение. После этого Шейман велел провести внутреннее разбирательство в прокуратуре и выяснить, «кто подставил кролика Роджера». Однако к моменту сдачи номера в печать виновных, как и следовало ожидать, не обнаружили.