«Расея на мяжы таталітарызму» :: Хартыя'97 :: Навiны

У канцы красавіка памерла Ларыса Піяшава – доктар эканамічных навук, прафэсар, прагрэсіўны й паважаны расейскі эканаміст. У 1999 годзе з Ларысай Піяшавай размаўляў міжнародны каардынатар грамадзянскай ініцыятывы Хартыя’97 Андрэй Саньнікаў. Размова галоўным чынам ішла пра лёс дэмакратыі ў Расеі. Сёньня, праз тры гады, стала зразумела, што словы гэтай жанчыны былі прароцкімі. ..

- Лариса, от Вас, пожалуй, впервые пришлось услышать, что у демократии в России сегодня нет никаких шансов и что тоталитаризм, даже тоталитаризм фашистского толка, неотвратим. Другие говорят о возможности такого развития событий, Вы же делаете жесткий вывод о неизбежности. На чем он основан?

- На анализе экономической ситуации в стране. В России не произошло приватизации, точнее приватизация не привела к частной собственности на средства производства, не обеспечила выход из экономического кризиса, а усугубила и углубила его. В российской экономике сегодня отсутствует потенциал экономического роста, а это означает, что не будет роста уровня жизни, из-за отсутствия инвестиций не будут создаваться дополнительные рабочие места. Ухудшение общей экономической ситуации, дальнейшее проедание капитала, накапливание долгов естественным образом обращает значительную часть населения в лагерь левых. Это экономический срез.

В политическом плане расклад политических партий и движений в России таков, что среди претендентов на выборы в Думу и вообще на участие в политической жизни нет ни одной партии или движения, которое можно было бы назвать демократическим и либеральным. Правый спектр абсолютно пустой, нет никакого демократического движения, оппозиционного существующей власти. На этом фланге не происходит ровным счетом ничего. То, что сегодня называют объединением правых сил - это, по сути дела, осколки псевдолиберализма. Это осколок партии власти, так как лидеры правых так или иначе пребывали у власти и участвовали в экономической политике вплоть до кризиса августа прошлого года. В их программе присутствует вся либеральная фразеология, но в комплексе предлагаемых ими мер отсутствуют предложения о проведении в России гораздо более качественных и глубоких экономических реформ, реформирования формы собственности. Они считают, что уже реформировали экономику, совершили рыночные преобразования и теперь просто необходимо получить власть. Такая перспектива не ведет к подлинному реформированию экономики, а лишь сохранит статус-кво при их властвовании. С другой стороны, они не имеют никаких перспектив, поскольку утратили свое политическое влияние в результате своей деятельности.

- Как это случилось?

- Произошел самораскол демократов. Напомню, как это было. Возникло очень мощное демократическое движение, которое объединило все силы, оппозиционные коммунистической власти. Действительно все, от кришнаитов до либералов. Затем, в определенный момент создался "Выбор России", таким образом "Демократическая Россия" раскололась на две части и к выбороссам перешли те, кто хотел быть поближе к власти, стал проявляться конформизм. Демократическое движение оказалось ослабленным. Потом возник "Наш дом Россия", "Вперед, Россия".

Власти с самого начала занимались компрометацией либерализма, конечно же с помощью спецслужб. Однако, как видно, и сами демократы помогли уничтожению демократического движения. Так что сегодня демократического движения в России нет.

- Но демократы есть?
-
- Есть отдельные, атомизированные очажки демократии, отдельные люди, но движения нет, партии нет.

- Т.е. нет силы способной противостоять сегодняшним опасным процессам…

- Конечно. По рейтингу "Правое дело" получает в совокупности не более 3 процентов.

- А "Яблоко"?

- "Яблоко" имеет свои 12 процентов, иногда больше…

- Его можно назвать организованной демократической силой?

- Кстати, когда мы говороили о расколе демократов, я забыла упомянуть "Яблоко". Это показательный случай, поскольку свидетельствует и об экономическом расколе в рядах демократов. Явлинский был автором программ реформирования экономики, а реальной экономической деятельностью занимались другие. Как бы то ни было, Явлинский не собирался отдавать собственность номенклатуре, в его программе этого не было. Его реформа не вела к криминализации и олигархизации всей страны. На демократическом фланге сегодня действительно присутствует только "Яблоко", однако у Явлинского нет шансов. Выиграть ему просто не дадут, ни "свои", ни "чужие".

- И все же, почему неизбежен тоталитаризм?

- Потому что остаются два варианта президентства и власти в стране. Либо продолжение ельцинизма и власти его клана. Эти люди могут сохранить власть не просто в результате чрезвычайного положения, а чего-то такого, что наведет такой ужас на страну, что их согласятся оставить у власти. Тремя домами здесь не ограничишься. Нужно нечто большее. А это возможно только ценой большой крови, посредством мощного подавления сопротивления активных сил общества. Отсюда шаг только к диктатуре. Неважно, кто будет осуществлять это подавление: Лебедь или Путин…

- Если говорить о сохранении власти в нынешних руках, то можно говорить о коррупции, криминале и т.д. Но почему диктатура?

- Я же объясняю, что у них нет легальных путей удержать власть. Если бы был такой вариант, если бы у Ельцина был третий срок, то они бы на это пошли. И мы получили бы уже совершенно коррумпированную мафиозную группировку. Но такого варианта нет. Даже то, что пытались протянуть с помощью Лукашенко, при объединении с Беларусью, по ряду причин не проходит.

Другой вариант власти связан с группировкой Лужкова и питерского Яковлева. Я называю это "фюрер партия" или "фюрер движение". Я не употребляю определенных слов, потому что Юрий Михайлович со всеми судится и у всех, естественно, выигрывает. По своей программе, своим намерениям то движение, которое сейчас формируется, является чисто тоталитарным. Даже авторитарно-диктаторским. Это движение, которое заявляет о себе именно как о власти, а не как о демократически избираемом президенте. Намерения здесь очевидны. Эта власть решает силой основные вопросы: наводит порядок, разбирается с Америкой, разбирается с внутренними волнениями, ликвидирует конкурентов, устраняет прежнюю олигархию, осуществляет передел собственности, берет под контроль оставшиеся СМИ.
Если у вас есть для этого какие-либо другие названия, кроме диктатуры, фашизма, тоталитаризма…

- Если я Вас правильно понял, то как бы ни развивались события, все это приведет...

- К еще большей криминализации, к еще большей мафиозации. Это уже не коррупция и не итальянский вариант мафии. Это олигархическая структура власти, которая готова именно властвовать, управлять всем и каждым отдельным человеком. Если вы дадите этому какое-то другое название кроме вышеприведенных, я буду вам признательна, поскольку я других слов не знаю.
То, что сейчас происходит в стране - это борьба двух кланов, сильно криминализированных, замаранных. Борьба не на жизнь, а на смерть. Отсюда и развязывание войны, и взрывы домов. Две группировки сражаются между собой не для сохранения демократии, а для захвата власти. Вы нигде не увидите у них планов нормальных экономических преобразований, нет речи о том, чтобы общество могло влиять на свою жизнь. Все крайне прозаично:

- При таком развитии событий какое место отводится левым силам?

- Они могут выступать в роли союзников. Они не могут быть союзниками ельциновской группы, но могут союзничать с лужковской группой. И какое-то время с ними заигрывали. Или они могут быть той силой, которую используют, но к власти не допустят. Вариант же прихода к власти коммунистов с Зюгановым в этом контексте я могу рассматривать, как самый спокойный.
- А Вы не боитесь обвинений в невольной поддержке коммунистов?

- Мне-то боятся... Я настолько по другую сторону баррикад. В этом меня сложно заподозрить. Я никогда в КПСС не была и, как говорится, близко не сидела. В местах, где они собираются, я не бываю. Считаю, что демократическим силам нельзя было находится в коммунистической Думе, надо было сразу заявлять о своем выходе из-за невозможности сотрудничать с силами, которые унесли 30 процентов населения.

- Но объективно вы более строги к демократам.

- Я критикую реальных претендентов на власть. Зюганова, так же как и Явлинского я не рассматриваю, как реальных претендентов на президенство. У Зюганова нет никаких шансов. Несмотря на все его рейтинги.

Но мы же разговариваем о диктатуре и тоталитаризме. Если предположить, что Зюганов приходит к власти, это диктатура?

- Вы хотите сказать, что коммунисты в этой ситуации отнюдь не самое страшное, что те группировки, о которых Вы говорили, намного опаснее.

- Конечно. И война, развязанная сегодня, служит целям группировок. Им неважно то количество жизней, которые они принесут в жертву. Я никогда не относила ни "Отечество", ни ельцинистов к демократам. Для меня это та же коммунистическая номенклатура, захватившая власть, захватившая собственность…

- - Не слишком ли Вы пессимистичны, не слишком ли мрачен анализ?

- Вы знаете, я не политолог, а экономист. Мой анализ основывается именно на экономике, которая в сегодняшней России столь же неэффективна, как и социалистическая экономика. Она неконкурентноспособна по отношению к западной экономике, не обеспечивает страну достаточными доходами, позволяющими решать социальные проблемы, она все больше и больше становится долговой экономикой, живет за счет других. Уже сейчас основной статьей бюджета является выплата долгов. По сути дела, мы имеем социалистическую экономику, которая, не справляясь с внутренними проблемами, неизбежно приводит к самым жестким политическим мерам. Вспомним хотя бы выход из нэпа, который был достаточно свирепым. Таким же может быть и выход из либерализации. Он может быть связан, как и при Гитлере, с организацией трудовых лагерей, с силовым решением проблемы безработицы. Из кризиса 30-х годов мир выходил по-разному. Америка - с помощью рузвельтовского курса, Германия - с помощью фашизма. Результатом была вторая мировая война. Образованная, грамотная, цивилизованная Германия выходила из Великой депрессии посредством фашизма и войны. У меня вопрос: как Россия собирается выходить из кризиса?

- Вопрос дилетанта: сегодня цены на нефть резко подскочили, может снова удастся, как во времена СССР, закрыть дырки нефтедолларами?

- Но централизованной системы распределения средств уже не существует. Сейчас нефтедоллары идут в карман Черномырдина и его компании, они уходят к тем, кто контролирует эти отрасли. В год выборов президента они пойдут не на производство, а на политические кампании.

- В общем, страшная картина ближайшего будущего. И ничего не изменишь?
- Я, конечно, не исключаю Божественного провидения. Появляется высокий голубоглазый блондин с чистыми помыслами, великолепным образованием, замечательными идеями. За три месяца он очаровывает всю страну, и мы выбираем его президентом.

- А что же делать людям честным? Уезжать?

- Да.

- Готовиться к самопожертвованию?

- Да. Для значительной части людей - это либо эмиграция, либо тюрьма.

- Вы сегодня обронили, что Беларуси и России нужно объединиться для борьбы с фашизмом. Все то, о чем Вы говорили сегодня проходит у нас своеобразные "полевые испытания". Именно эта модель сегодня на практике отрабатывается в Беларуси.

- Я тоже так считаю. Я вижу и заигрывание это с Беларусью. Разыгрывается конкретная карта. И все это очевидно и со стороны Лукашенко, и со стороны Кремля. Это, безусловно, пробные камни…

- Спасибо за откровенный разговор.

Вопросы задавал Андрей Санников

Варшава, сентябрь 1999г.