Эгаізм і эгаісты :: Хартыя'97 :: Навiны

Выгоднае геапалітычнае становішча, адносна высокая кваліфікацыя працоўнай сілы, нізкія стаўкі заробнае платы – вось тры так званыя стратэгічныя перавагі, якія нібыта вызначаюць прыцягальнасьць Беларусі для інвэстараў, якія жадаюць укласьці грошыкі ў айчынную эканоміку.

Гордиться вроде бы и нечем, однако что есть — то есть. Сложилось исторически.

Действительно, предки наши в продолжение всей очень непростой своей истории старались удержать и даже расширить, как сказал бы один очень одиозный геополитик прошлого века, жизненное пространство для живущего и будущих поколений. Причем такая характерная особенность: в войнах эту задачу удавалось решать довольно успешно. Хотя особым экспансионизмом народ не отличался, но захватчиков всегда изгонял из родных пределов. А вот союзники порой делили Беларусь на грядки, как собственный огород.

Тем не менее наше место осталось за нами, а вместе с ним и дорого ценимые преимущества транзитной страны. Однако нет в мире ничего постоянного. И, как говорится, дружба — дружбой, а табачок врозь.

Соседи, сочтя, что транспортировка “черного золота” в Европу через форточку прорубленного Петром окна очень выгодна, направили туда трубопровод, что резко сократило долю белорусской “Дружбы” в прокачке нефти и, соответственно, в получении нефтедолларов. Разумеется, ничего страшного еще не случилось, но повод задуматься есть. Как бы не растерять нам территориальные преимущества.

Впрочем, геополитические факторы достаточно инерционны, чего не скажешь о людях, обладай они какой угодно квалификацией. Скажем так: меняются технологии, вместе с ними меняются и профессиональные требования. Но поскольку с внедрением “ноу-хау” у нас напряженка, то технологии используются традиционные, если не сказать устаревшие. А качеству технологий соответствует и качество рабочей силы. Такая вот интересная на сей счет деталь, которую почему-то стараются не замечать: на наших заводах число работающих пенсионеров и людей предпенсионного возраста едва ли не превышает число молодых работников. Причем и на тех предприятиях, которые выплачивают относительно высокие зарплаты.

Даже высокий уровень официальной и неофициальной безработицы, в том числе молодежной, не стимулирует юношей и девушек на трудовые свершения в промышленности и сельском хозяйстве. Представляется потому, что поведенческие стандарты нового поколения определяются не установками “партии и правительства”, а тем масскультом, “махровой попсой”, которая в одночасье стала самым важным из всех видов искусств. На заводе “круто не поднимешься” — и этим все сказано.

Иными словами, проповедь достойной бедности не проходит, а других аргументов у власти нет. Нет у нее и достойных идеологических горлопанов, “отморозков”, которые могли бы подобно Маяковскому прорычать: “Я достаю из широких штанин...” Потому что на самом деле нет в этих штанинах никаких “дубликатов бесценного груза”, нет ничего, способного поразить воображение, увлечь, спровоцировать на революционное безрассудство.

Разумеется, можно и дальше “гвалтом кричать по поводу посевной”, но от громкости звука энергия посыла напрямую не зависит. Так или иначе, надо признать — за гроши горбатиться на государство наши детишки не хотят, пронафталиненными субботниками их не запиаришь. Понятно, интерес к жизни у них есть, они стремятся получить квалификацию, но не для того, чтобы трудиться, не к ночи будь сказано, на благо общества за скромное вознаграждение или совсем без него. Полагаем, что установки “новых комсомольцев” из БСРМ аналогичны. Просто карьерные интересы они пробуют реализовать, демонстрируя восторженную, почти щенячью преданность власти. Придет время — и власти надо будет платить по векселям.

Иными словами, кадры в стране есть достаточно квалифицированные, только вот запрячь их в ярмо практически бесплатного труда вряд ли получится. А если, не дай Бог, в очередной раз получится, то, пожалуй, все под забор улягутся, а не только колхозники.

Потому что на самом деле все в этом мире относительно. Низкая цена рабочей силы может на самом деле привлечь капиталиста, который привык экономить каждый грош. Но большинство из них прекрасно понимают, что ставки надо делать не на того, кто в силу общей неразвитости готов довольствоваться малым, а на того, кто стремится больше зарабатывать и умеет это делать. Именно они образуют слой так называемой рабочей аристократии, невосприимчивой к демагогии, от кого бы она ни исходила: от профсоюзов, хозяина или главы государства. Промышленная революция, которой понадобился квалифицированный труд, создала ее, а рабочая аристократия, преследуя свои эгоистические цели, позволила уберечь капитализм от приступов пролетарского гнева.

В последние годы обществу активно навязывается образ этакого бессребреника, простого труженика, руки которого пахнут хлебом, но к которым “не прилипают” деньги. И усердствуют в этом люди вполне эгоистичные, благополучные, в материальном плане хорошо устроенные, получающие от общества самые разнообразные привилегии.

Почему? Да по-иному они свое эго реализовать не могут. Они на самом деле вообще мало что могут. Но работа хорошая, непыльная: рассказал байку об успехах — и все, весь день свободен.