Европейский уровень пока не светит :: Хартыя'97 :: Навiны

«Палата представителей» приняла во втором чтении Закон "О порядке и условиях содержания лиц под стражей". Закон, безусловно, нужен. В нашей стране еще с советских времен арестованные до суда были самыми бесправными человеческими существами. Их годами гноили в тюремных казематах, набивая в камеры, как селедку в бочки. Нынешний Уголовно-процессуальный кодекс в этом смысле мало чем отличается от сталинского: по нему можно содержать в следственном изоляторе до двух с половиной лет. А отношение к подследственным -- хуже, чем к преступникам. Настолько, что невиновные подписывают предъявленные обвинения, чтобы тем самым побыстрее попасть на суд и стать преступником, значительно облегчив свою дальнейшую участь.

Судя по всему, разработчики нового закона о правах человека думали. Человека, хотя и подозреваемого и даже обвиняемого, но тем не менее преступником еще не признанного.

Докладчик законопроекта, член постоянной парламентской комиссии по национальной безопасности Анатолий Бобков, вещал с трибуны Овального зала, что законопроект приближает национальное законодательство к международному. В частности, к "Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными".

Увы, принятый нижней «палатой» Закон сохраняет запрещенное международными правилами содержание арестованных мужчин и женщин в одном корпусе. В белорусских следственных изоляторах, и уж тем более в изоляторах временного содержания, исключительно мужчины надзирают за женщинами, выводят их в туалет, на прогулку... Раздельное содержание арестованных мужчин и женщин по-белорусски означает лишь размещение в отдельных камерах, зачастую через стенку. Знаю об этом не понаслышке: видел собственными глазами.

Умалчивает Закон и о физических упражнениях, обязательность которых установлена международными нормами. Побывал уже в четырех тюремных учреждениях Беларуси, количество суток, проведенных за колючей проволокой измеряется трехзначным числом, но за все это время мне не было предоставлено ни одного часа для физических упражнений на свежем воздухе.

Правила внутреннего распорядка в следственных изоляторах не предполагается согласовывать с министерствами юстиции и здравоохранения. Как не продекларирована в Законе обязательность медицинского осмотра при водворении в СИЗО и ИВС.

В Законе не упомянута процедура общения со своим священником. А коль не прописано, то начинается "самодеятельность" тюремной администрации. К примеру, в Жодинском СИЗО мне в общении со своим священником отказали в категорической форме.

До сих пор не могу забыть мучения с зубами, через которые пришлось пройти в Жодино. В стоматологической помощи отказали по причине отсутствия специалиста, но и своего врача пригласить не позволили: в их ведомственной инструкции такое не предусмотрено. Все, что мне смогли предложиить, так это вырвать зуб, да и то без обезболивания.

Статья 13 закона, регламентирующая условия содержания под стражей, не предусматривает раздельное содержание курящих и некурящих. Мне пришлось, пока правда единожды, посидеть в камере, где было около двух десятков человек и лишь один я -- некурящий. Пытка, одним словом.

Не предусмотрено в Законе обязательное обеспечение лиц, содержащихся под стражей, туалетными принадлежностями. А ведь из десятков, а пожалуй, даже сотен тысяч прошедших через следственные изоляторы лиц лишь единицы пришли с вещами. По установившейся в нашей стране практике, арестовывают, в лучшем случае, в кабинете следователя, к которому вызвали на допрос. Большей частью хватают на улице, надевают наручники в служебном кабинете и т.п. А зубную щетку и пасту мы с собой не носим -- максимум несколько пластинок жевательной резинки.

Не предусмотрена в Законе и обязательность для тюремной администрации обеспечивать арестованных копиями поступающих в их личные дела документов. Лично мне приходилось эти столь необходимые документы добывать с боем.

В статье 20 (Дополнительное материально-бытовое обеспечение) провозглашается "право приобретать по безналичному расчету продукты, предметы первой необходимости, а также другие товары в соответствии с Правилами внутреннего распорядка". Но упомянутые Правила накладывают жесткие количественные ограничения: две минималки в месяц (ст. 125 УИК). А много ли на такую сумму купишь? В следственном изоляторе содержатся всего лишь подозреваемые. По какому же праву их ограничивают в продуктах питания и прочих потребностях?

В статье 36 Закона говорится, что "физическая сила, специальные средства, оружие применяются в порядке, установленном законодательством". Но в нашем государстве нет нормативного акта, регламентирующего степень сжатия кистей рук каким-либо спецсредством и продолжительность времени содержания арестованного в наручниках. Правоохранители защелкивают "браслеты" так, что кости трещат. Летом прошлого года ретивые сотрудники Берестовицкого РОВД продержали меня в наручниках минут десять. Но даже такого времени оказалось достаточно, чтобы после этого я в течение полугода не мог сжать руку в кулак.

Статья 25 Закона гласит: "Лицам, содержащимся под стражей, свидания с близкими родственниками и членами семьи предоставляется с разрешения органа, ведущего уголовный процесс, продолжительностью три часа. Но не оговорена периодичность предоставления этих самых трех часов. Что порождает беспредел: свидания не предоставляются месяцами.

Ни в одном нормативном акте не оговорена продолжительность пребывания в течение месяца в карцере (ШИЗО). Меня продержали 20 суток подряд. Более того, перед водворением в карцер силой снимают практически всю одежду: подвергают пытке холодом.

В общем, до европейского тюремного уровня белорусам как до луны.