Армия спасения :: Хартыя'97 :: Навiны

Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно.
Но еще более верно то, что несвободная печать
бывает только плохой.
Альбер Камю

Давно пришедшая в страну весна никак не начнет радовать граждан – слишком много эмоций уходит на недовольство властью и уровнем жизни. Чувства белорусов уже давно обостряют не солнце и посвежевший воздух, а платежки, извлеченные из почтовых ящиков, да нелепые пассажи главы государства, услышанные по телевидению или радио. Желание сменить власть и попробовать пожить по-другому – без глупости, лжи и подлости – стало нестерпимым. В воздухе повисли два банальных вопроса, осточертевших своим постоянством: «кто виноват?» и «что делать?». Отвечая на первый вопрос, общество разделилось на две части. Одни обвиняют во всех своих бедах главу нынешнего режима, другие безудержно клянут оппозицию, упрекая в безволии и непрофессионализме. Любопытно, что озвучивают мнение обеих групп те, кто, в огромной степени и виноват в происходящем – журналисты.
Хотел бы сразу оговориться, что и сам принадлежу к людям этой профессии, а, следовательно, разделяю вину и ответственность, лежащие на журналистском сообществе.

Быть журналистом в современной Беларуси почетно и унизительно одновременно. Почетно потому, что тебя зачастую узнают на улицах, говорят слова поддержки и спрашивают совета. А унизительно, – как и всем белорусам: количество нормальных рабочих мест катастрофически убывает, зарплаты смехотворны, перечень закрытых для критики тем перманентно растет.

Положительных эмоций не добавляет и расправа, которую власти устроили над независимыми изданиями, и которая не имеет сегодня аналогов в Европе. Международные журналистские институты раз за разом включают Александра Лукашенко в десятку мировых врагов свободной прессы, а власть, не реагируя, цинично закрывает газету за газетой. Оставшиеся в живых издания тихо переживают потери в газетных рядах, ошибочно надеясь на то, что их очередь не придет никогда.

Но ведь еще совсем недавно режим не решался на подобные «чистки», опасаясь самого грозного оружия демократических сил – армии независимых журналистов…

Диспозиция

Было время, когда журналисты являлись «передовым отрядом» демократических сил, а политики за этим отрядом едва поспевали. И время это было совсем недавно.

Если говорить о такой иллюзорной вещи, как народная любовь, то ее журналисты смогли ощутить еще в конце 80-х годов, когда на газетные страницы выплеснулась лавина душераздирающих разоблачений и лозунговой околесицы. Среди потока мутной галиматьи выделялся ряд авторов, трезво оценивавших время и точно расставляющих акценты в своих материалах. Фамилии этих авторов гарантировали газетам интерес читателей и неприятности со стороны партийных функционеров. Павел Якубович, Игорь Герменчук, Семен Букчин, Олег Груздилович, Виталий Цыганков – это лишь небольшая часть списка «высшей лиги» белорусской журналистики того времени.

Появившаяся в те времена «Народная газета», не только удерживала первую строку рейтинга тиражей, но и диктовала газетному рынку правила игры. Главный редактор «НГ» Иосиф Середич, проявляя недюжинные способности организатора, умудрился за сравнительно небольшой период времени дать сотрудникам газеты 37 (!) квартир. Сегодня об этом не может помыслить ни один издатель. Месячной зарплаты ведущего журналиста «Народной газеты» того времени, могло бы сегодня хватить на содержание среднестатистического отдела.

Отношение политиков того времени к журналистскому корпусу было настороженно-уважительным. Партийные функционеры, всегда кожей ощущавшие опасность, старались действовать кулуарно и не возбуждать народного интереса к случающимся конфликтам с прессой, а политики демократической ориентации изначально понимали, что их восхождение к власти целиком зависит от симпатий «тружеников пера».

К 1994 году рынок общественно-политических изданий в Беларуси был уже практически сформирован: несколько государственных газет – фаворитов; десяток независимых изданий, желающих наступить на хвост лидерам, и огромное количество мелких газетенок, претендующих на попадание во вторую группу. Именно в таком виде и застал газетный рынок появление в стране нового лидера.

Линия фронта

Своим появлением в политике Александр Лукашенко обязан именно журналистам. Первым, кто о нем написал, был собственный корреспондент газеты «Правда» в Беларуси Александр Улитенок, впоследствии ставший главным редактором «Свободных новостей». Однажды, приехав в Могилевскую область для написания статьи, и не найдя достойного материала, он попросил одного из местных руководителей подсказать какую-нибудь тему, дабы не возвращаться в Минск «порожняком». Тот и подсказал: в итоге на страницах главной партийной газеты засверкало имя белорусского директора совхоза, у которого в хозяйстве есть несколько живых фермеров. Статья вышла аккурат к пленуму ЦК КПСС по вопросам сельского хозяйства. Через некоторое время Беларусь обрела первого президента, а журналисты – непримиримого врага.

Войны с прессой зародились еще в бытность премьер-министром Вячеслава Кебича. Однажды увлекшись борьбой с газетой «Свабода», он не смог выйти из этих боевых действий вплоть до своей отставки. Позже, в интервью газете «Имя», Кебич скажет: «Гонял я эту «Свабоду» по всей Беларуси, и что? Никаких перспектив в борьбе с прессой нет». Но скажет он это, уже находясь вдали от премьерского кресла.

Александр Лукашенко к словам предшественника не прислушался. Если при Кебиче войны властных структур с прессой носили локальный характер, то при Лукашенко они стали тотальными. Произошло это практически сразу. Новый президент не принял во внимание то, что именно журналисты, подчас вопреки мнениям своих руководителей, «пробивали» прохождение материалов о малоизвестном депутате Лукашенко в период предвыборной гонки.

Первыми в борьбе пали, как и полагается, государственные издания. Надо отдать должное, большинство из них мужественно сопротивлялось, используя все доступные методы: от выхода в свет белых страниц, противясь цензуре, до прямого саботажа при несправедливой смене руководства газеты.

Судьбы главных редакторов государственных газет складывались по-разному:

Павел Якубович, смирив гордыню и пожертвовав званием «демократический журналист», стал главным редактором «Советской Белоруссии» – основного носителя авторитарной идеологии нынешнего режима. Сейчас он единственный в стране журналист, которому позволено корректировать выступления Лукашенко и присутствовать при принятии основополагающих решений.

Владимир Наркевич, возглавляющий «Звязду», тоже не стал рисковать, и продолжил работу в государственном пропрезидентском издании, на заре перестройки славящимся вольнодумием и считавшимся едва ли не оплотом национально-демократической мысли.

Иосиф Середич, после изгнания из «Народной газеты», создал газету «Народная воля». Сегодня – это независимое издание демократической ориентации с тиражом около 30 000 экземпляров. Середич – редактор старой номенклатурной закваски, критикующий власть, но и регулярно предоставляющий свои страницы для «отмывания» то экс-министру внутренних дел, обвиненному в создании «эскадронов смерти», то командиру ОМОНа, постоянно участвующему в силовых разгонах мирных демонстраций.

Николай Галко, сменивший Середича в «Народной газете», позже был смещен с грубейшими нарушениями законодательства, и стал собственным корреспондентом в Беларуси одной из российских газет.

Если в период 1991-94 годов основная линия фронта проходила через «высотки», занятые государственными газетами, то после 1994 года она сместилась на позиции независимых изданий. Журналистам пришлось отступить, экономя силы для попытки контрудара.

Смена караула

Нелюбовь к инакомыслию Александра Лукашенко проявилась практически сразу. Благо, помощников в удушении свободы слова, у свежеизбранного президента оказалось хоть отбавляй.

Вначале в борьбу с прессой вступил первый начальник Главного управления общественно-политической информации Александр Федута. Именно в его бытность на этом посту, в новейшей истории Беларуси появились «белые пятна». Газеты вышли с пустыми страницами, протестуя против запрета ГУОПИ публиковать антикоррупционный доклад депутата Сергея Антончика. Выход в печать доклада председателя антикоррупционной комиссии запретил тот самый Федута, который впоследствии стал печататься практически во всех независимых газетах, вначале легко журя своего бывшего патрона, а потом обливая грязью демократическую оппозицию.

Прошло некоторое время, и Федута был изгнан из администрации президента. Этого следовало ожидать, ведь еще находясь в штате администрации, он начал печататься в «Белорусской деловой газете» под псевдонимом «М.Ж.», сводя счеты со своими недругами из властных кабинетов, попутно перетряхивая грязное белье нового режима.

Оптимисты предполагали, что после ухода Федуты в администрации возобладает либеральная линия. Но так считали лишь оптимисты, – на смену «последнему белорусскому комсомольцу» Федуте пришел «черный полковник» Владимир Заметалин. Его приход ознаменовал новую стадию взаимоотношений власти и прессы – стадию борьбы на уничтожение.

Владимир Петрович Заметалин слыл человеком странным и своими повадками напоминал главного идеолога гитлеровской Германии Йозефа Геббельса. Говорил он запальчиво, увлекаясь собственной речью; изучал историю «Третьего рейха», видимо черпая вдохновение; имел склонность к дорогой одежде, и внешне был далеко не арийцем. Карьера его началась при Вячеславе Кебиче, которого Владимир Петрович благополучно привел к почетному второму месту на президентских выборах.

В довесок к Заметалину, ряды душителей свободы слова пополнились «предпоследним комсомольцем» Михаилом Подгайным, возглавившим Госкомпечать вместо излишне мягкотелого Владимира Бельского. Наступление власти на журналистское сообщество перешло в решающую стадию, и для полного разгрома прессы были привлечены все возможные структуры: КГБ, МВД, Госконтроль, налоговые службы, служба безопасности президента.

В 1996 году, в канун референдума о продлении полномочий Александра Лукашенко, на независимые газеты обрушился град проверок самых различных контролирующих органов. Но это не помогло умертвить все издания разом, – газеты быстро приноровились к тактике врага.

Хуже пришлось электронным СМИ, абсолютно зависимым от прихотей властей. 1 августа 1996 года страна лишилась единственного информационного радио в FM диапазоне – детища Жанны Литвиной «Радио 101,2». Фаворит новостного радиоэфира пал под ударами «технических проблем», придуманных в кабинете Владимира Заметалина, а частота 101,2 была благополучно передана создающемуся в то время пропрезидентскому БПСМ. Без работы остался целый ряд «звездных» журналистов и медийных менеджеров: Ирина Куропаткина, Ольга Короткевич, Ольга Бабак, Анатоль Додь, Дмитрий Бондаренко, Дмитрий Новиков.

Ударом на удар

1996 год определял, какой будет жизнь в Беларуси в ближайшие годы и останется ли в стране такая профессия, как журналист.

В середине года власти организовали провокацию против известного журналиста Юрия Дракохруста, работающего на радио «Свобода» и публикующегося в «Белорусской деловой газете» и газете «Имя». Одна из первых попыток запугать представителей независимых СМИ не увенчалась успехом, – журналисты ответили «Письмом ста в защиту одного». В открытом письме говорилось о том, что власти допускают ошибку, которая может стать роковой для режима, и им не удастся запугать журналистов.

Под текстом поставили свои подписи все известные журналисты, включая целый ряд представителей государственных изданий. Такого поворота событий власти ожидать не могли, рассчитывая на то, что журналистскому сообществу не удастся подняться над личными интересами издателей во имя корпоративной солидарности. Журналистам объединиться удалось. И не просто объединиться, но и нанести режиму удар, после которого он едва оправился.

Референдум поляризовал не только политические структуры, но и все общество. Накануне референдума журналисты работали так точно по ситуации, и так творчески по сути, что удалось заразить интересом к стране абсолютное большинство зарубежных газет, телекомпаний и информационных агентств. Во второй половине ноября в Минск съехалось около 350 журналистов со всех концов мира. Белорусские журналисты тогда великолепно отработали, не только оперативно отписываясь для своих изданий, но и отлично справляясь с функциями «поводырей» для своих зарубежных коллег.

Но монолитная работа журналистов не смогла спасти страну от просчетов белорусских политиков и вмешательства российской правящей элиты. Референдум и попытка импичмента были провалены, а Александр Лукашенко, по сути, получил карт-бланш со стороны России на продолжение ведения боевых действий против свободы слова. Противостояли агрессии белорусские журналисты и устойчивая антилукашенковская позиция США и западноевропейских государств.

Прошло всего полгода после референдума, как власти решили опробовать новую тактику запугивания журналистов. Вначале, весной 1997 года, после целого ряда ярких и безукоризненно профессиональных сюжетов, был депортирован из страны собственный корреспондент телекомпании НТВ Александр Ступников. Нелепый шаг властей по депортации белорусского гражданина из собственной страны вызвал шквал материалов, как в Беларуси, так и во всех ведущих западных изданиях. Акция запугивания провалилась, – Александр продолжил карьеру в Израиле, получив повышение и возглавив корпункт НТВ по Ближнему Востоку.

Продолжение затра в это же время…

zzzzz