Вы находитесь на старой версии сайта "Хартия'97 - НовостиБеларуси". Замените, пожалуйста, адрес сайта Хартии в закладках. Для перехода на новый сайт нажмите здесь.
Сегодня в Минском городском суде был оглашен приговор по делу бывшего президента концерна «Белгоспищепром» Виктора Казеко и его сына Андрея. Виктор Казеко приговорен к 12 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима и конфискацией имущества, Андрей Казеко – к 10 годам лишения свободы. После оглашения Виктор Григорьевич успел ответить на несколько вопросов и прокомментировать приговор:
-- Это просто расправа. Мы все знаем, кому эти суды подчиняются, кто назначает судей. Я считаю приговор незаконным. Один из тех, кто давал показания против меня – Сергей Мигаленя из фирмы «Афганвет» – осужден, но при этом наказание он нигде не отбывал и по-прежнему занимается мошенничеством на «Кристалле». Его брат по фамилии Кучерявый, никогда не работавший ни на каких руководящих должностях, теперь стал генеральным директором «Кристалла». Для чего, спрашивается? Для того, чтобы лоббировать определенные коммерческие структуры. Один прокурорский работник сказал: «Мафию победить нельзя. Ее можно только возглавить». Я вступил в борьбу с этой мафией. В результате начали собирать на меня компромат с момента рождения. Придумали, будто я в Чернобыле не был. А я был! Есть свидетели, есть документы. Через 2 недели после аварии на ЧАЭС я был включен штаб по ликвидации последствий. Но обвинение не обратило на это внимания. Потому что взятки они доказать не смогли, а в чем тогда обвинить? Вот и начали собирать грязь – но только со слов жуликов с домыслами прокуратуры. А причина в том, что я создал на «Кристалле» тендерную комиссию, и это не понравилось некоторым коммерческим структурам. В частности, «Афганвет» потерял 300 тысяч долларов. А «Афганвет» лоббирует прокуратура республики. Поэтому очевидно, что я должен сидеть за решеткой, а им открыть дорогу.
-- Почему вы на суде ни разу не произнесли фамилию Шеймана?
-- В вашей газете («БДГ») и так все было написано. И я хочу выразить благодарность вашей газете. Пресса – это единственное светлое пятно в нашей жизни. Из меня сделала жулика прокуратура, потому что она в этом была заинтересована. Ну, как такое могло быть, что меня вызывают в КГБ, звонят из Совбеза и просят от имени высокого должностного лица генпрокуратуры? Я не пошел на сделку, и в результате меня обвиняют и дают такой срок. Разве есть в этом какая-нибудь правда?
-- Вы рассчитываете на то, что власть изменится?
-- Наши суды и законы действуют еще со времен ГУЛАГа, с 1937 года. Так не нужны нам вообще суды. Пусть сделают «тройки», как тогда было: составили обвинение, зачитали и посадили. Впрочем, все и так к тому идет в этом государстве. Люди любят «жареное»: вот одного чиновника поймали, он вор. Так пусть посмотрят, кто у нас в больших погонах ворует!
-- Будете ли вы обжаловать приговор?
-- Конечно, буду! Он незаконный и несправедливый. Он составлен со слов заинтересованных лиц в прокуратуре. Я в этом убежден. Так не поступают с людьми, которые боролись против жульничества. Вот представьте: бывший директор «Кристалла» Белко проработал почти 30 лет, и на предприятии не было тендерной комиссии! Все делалось по звонкам. Почему не было? Да потому, что коррупционеры в погонах не позволяли. Я отправил Белко на пенсию, комитет госконтроля провел проверку, и оказалось, что его сын возглавляет коммерческую структуру «СЕН», которая без предоплаты на 4 миллиарда брала водку и поставляла по высоким ценам зерно и оборудование. И – ничего. А ведь сегодня на скамье подсудимых должно сидеть руководство «Кристалла». Так что мое дело – заказное. И все те, кто давал показания о взятках, - или осужденные, но не сидевшие, или вообще в тюрьмах найденные. Так пусть прокуратура по всем тюрьмам походит – может, еще свидетелей найдет…
Неужели эта гнилая правоохранительная система не может понять, что не туда мы идем, не там жуликов ловим. А людей, которые выступают против воровства, садятся в тюрьму, и воровство продолжается. Я считаю, что нашу страну нужно обнести колючей проволокой, закрыть школы и детские сады и на их месте открыть концлагеря.