Чые ўнівэрсытэты? :: Хартыя'97 :: Навiны

Патрабаваньні да недзяржаўных ВНУ будуць больш высокімі. Іх невыкананьне можа прывесьці да закрыцьця. На мінулым тыдні пра гэта заявіў першы намесьнік міністра адукацыі Беларусі Аляксандар Жук, выступаючы на міжнародным кангрэсе “Унівэрсытэцкая адукацыя, досьвед тысячагодзьдзя: праблемы, пэрспэктывы разьвіцьця”. Якое ВНУ лепшае - прыватнае ці дзяржаўнае? Ці пачнецца ў бліжэйшы час кампанія па закрыцьці недзяржаўных ВНУ? Пра гэта разважаюць рэктар-прэзыдэнт інстытута прадпрымальніцтва і парлямэнтарызму Алег МАРОЗАЎ і намесьнік міністра адукацыі Аляксандар ЖУК.

Александр Жук: "Мы не копаем специально под кого-то"

СПРАВКА "БГ". Александр Жук родился в 1956г. в Минске. В 1979г. закончил механико-математический факультет БГУ. Работал в БГУ ассистентом, после защиты диссертации вернулся в университет доцентом. В 1989г. начал создание лицея БГУ, директором которого работал в течение трех лет. Потом стал ректором Института повышения квалификации, Академии последипломного образования. В 1998г. защитил докторскую диссертацию. С 2000г. работал первым проректором БГУ. В 2001г. назначен первым заместителем министра образования.

— Чем вызвано ваше заявление по поводу негосударственных вузов?

— Сегодня нас особенно заботит снижение качества подготовки специалистов, и в первую очередь в негосударственных вузах. Частные вузы принимают студентов на модные специальности, однако не всегда имеют необходимую материальную базу, им не всегда хватает преподавателей с учеными степенями для подготовки таких специалистов. Иногда случается, что в таких учебных заведениях один преподаватель ведет большое число предметов. Поэтому Министерство образования принимает меры по повышению качества образования, в т.ч. в негосударственных вузах. Это делается через проведение аттестации и аккредитации. Лицензия выдается негосударственным вузам на пять лет, и по истечении этого срока их деятельность полностью проверяется. Требования жесткие — по уровню знаний студентов, состоянию кадровой базы, материальному обеспечению, наполнению библиотек и многим другим критериям.

Нас особенно интересует профессиональный уровень выпускников. Усилены требования при проведении выпускных экзаменов в негосударственных вузах. В состав государственных экзаменационных комиссий входят руководители крупных предприятий, организаций, объединений, преподаватели государственных вузов. Их будет большинство в комиссиях, в которые, конечно, войдут и представители негосударственных вузов.

В результате экзамены в этих вузах пройдут на соответствующем уровне, с более объективной оценкой качества подготовки специалистов. В случае нарушений будут приниматься самые строгие меры.

— Но ведь представители предприятий, министерств уже давно закончили учебу, они, как правило, не преподают, а значит, вряд ли смогут оценить качество образования.

— Это не значит, что люди, входящие в экзаменационные комиссии, не разбираются в предмете. Если в комиссии технического вуза будет гендиректор МАЗа или МТЗ, руководитель крупного предприятия, которое работает на высоком технологическом уровне, то он может оценить уровень знаний как потенциальный работодатель. Он видит, как уровень подготовки соответствует уровню специалиста, который должен работать на современном производстве. На экзаменах по банковскому делу может присутствовать руководитель банка, по юриспруденции — председатель суда. Вопросов о компетентности этих специалистов не возникает. Мы четко отслеживаем, чтобы это были высококвалифицированные специалисты.

— К каким вузам могут быть приняты строгие меры в ближайшее время?

— Министерство уже распространило официальную информацию о многочисленных нарушениях условий лицензии Белорусским коммерческим институтом управления и его филиалами. Принято решение об отказе в выдаче лицензий на деятельность ряда филиалов этого учебного заведения. Студенты будут переведены в другие вузы.

У нас есть департамент по контролю за качеством образования, который оценивает деятельность учебных заведений. По сравнению с началом 1990-х, когда создавались негосударственных вузы, ситуация сильно изменилась. Тогда было создано около 30 негосударственных высших учебных заведений. Сегодня их осталось 12. И не все из них обеспечивают требуемый уровень. Негосударственный сектор должен развиваться, но необходимо, чтобы диплом соответствовал уровню знаний. Кстати, рынок реагирует на низкое качество образования в негосударственных вузах. Далеко не всех выпускников с удовольствием принимают на работу, особенно по таким специальностям, как юристы и экономисты.

В то же время есть негосударственные вузы, которые работают на высоком уровне. Отмечу Европейский гуманитарный университет, который действительно обеспечивает достойный уровень знаний, а также Минский институт управления, где активно развивается материальная база, где серьезно работают на перспективу.

— Сколько негосударственных вузов может быть закрыто до начала вступительных экзаменов?

— Специальная кампания по проверке и закрытию этих вузов не ведется. Мы не копаем специально под кого-то.

— Как много студентов обучается на платной основе в государственных вузах?

— Сегодня — около 50% от всех учащихся. До вузов доводится цифра, сколько мест обеспечивается за счет бюджетного финансирования, а руководство учебных заведений само принимает решение о количестве бесплатных и платных мест на определенных факультетах.

— Как определяется цена за образование в государственных и негосударственных вузах?

— В среднем обучение как в государственных, так и в негосударственных вузах стоит порядка $600-700 в год. Вузы часто идут студентам на уступки, принимают плату за один семестр, а иногда и помесячно. В БГУ делают скидки для отличников. Я думаю, этот опыт могут перенять и другие учебные заведения. Вводится выдача кредитов на обучение — эта услуга будет развиваться по мере улучшения финансовой ситуации.

В плату за обучение входит не только оплата работы профессорско-преподавательского состава. Учебным заведениям необходимы средства для развития и модернизации материально-технической базы. Поэтому в разных вузах и на разных специальностях различные цены. Кстати, сегодня мы обсуждали вопрос о том, чтобы ректоры не снижали цены только для того, чтобы привлечь студентов, — иногда вузы работают себе в ущерб, в то время как ветшает материальная база.

— В прошлом году сообщалось, что в состав приемных комиссий были введены сотрудники спецслужб. Будут ли они участвовать в экзаменационной кампании в этом году?

— Это не совсем верно. Речь идет не о спецслужбах. В соответствии с указом президента в этом году уже создана госкомиссия по контролю за ходом вступительных экзаменов. Ею руководит председатель Комитета госконтроля Анатолий Тозик. В комиссию входят представители органов госуправления, министры, их заместители, практикующие преподаватели. Эта комиссия необходима для обеспечения социальной справедливости, создания равных условий при поступлении в вузы для всех абитуриентов. После начала работы госкомиссии произошли изменения в лучшую сторону. Зафиксированы лишь единичные случаи злоупотреблений. Считаю, что экзаменационная кампания будет проведена на должном уровне. Интерес к высшему образованию в Беларуси вырос, оно стало массовым. Сегодня у нас 340 студентов на 10 тыс. населения, по меркам Европы это очень высокий показатель.

Олег Морозов: "Надавить на частные вузы очень легко"

СПРАВКА "БГ". Олег Морозов — ректор-президент Института предпринимательства и парламентаризма, созданного в 1994г. Закончил факультет журналистики БГУ, продолжил образование в Польше и США.

— Как вы оцениваете политику государства по отношению к частным вузам за все время их существования?

— Частные вузы начали открываться в начале 90-х гг. В то время государство не особенно активно вмешивалось в этот процесс, поскольку еще не осознало, что происходит. Когда систему начали упорядочивать, начался колоссальный прессинг. Особенно тяжело было в 1997-98гг. К примеру, тогда вышло постановление Совмина об отличном от государственного образца дипломе для частных вузов, что сразу же поставило их в неравные условия с государственными. Кроме того, давались негласные указания не брать на работу выпускников частных вузов. Была ужесточена нормативная база: процесс аккредитации, продление лицензии — словом, существование частного вуза было обставлено требованиями, которые вряд ли выполнимы многими государственными вузами. Думаю, что тогда Министерство образования было на грани принятия решения о закрытии практически всех частных вузов.

— На каком основании?

— Потому что частный вуз — это проблема, это конкурент на рынке образовательных услуг. Под видом наведения порядка происходило давление на частные вузы, их дискредитировали в прессе — они, мол, имеют слабую материальную базу, преподаватели самые худшие, качество образования ниже и т.д.

— Аргументы не изменились?

— За последние четыре-пять лет в частной системе образования, во всяком случае, в тех вузах, которые давно и стабильно работают на рынке, произошли очень серьезные изменения. Большинство преподавателей — штатные сотрудники. Да, есть "совместители", поскольку нецелесообразно по узким дисциплинам брать преподавателя в штат — это мировая практика, когда преподаватель по узкой специализации читает лекции в пяти-шести университетах.

— Сегодня происходит отток кадров из государственных вузов в частные?

— Вначале стремление специалистов подработать в частном вузе было связано исключительно с тем, что там предлагали значительно более высокую зарплату. Но когда преподаватели осознали, что в частном вузе существуют демократические свободы, создана гибкая система взаимоотношений и отсутствует ханжество и лицемерие при кафедральных и межкафедральных конфликтах, они стали уходить из государственных вузов. Возможно, еще и потому, что здесь иной стиль руководства, система частного образования относительно стабилизировалась, у нее вырисовываются перспективы, невзирая на все давление.

— Что вы имели в виду, сказав, что в частном вузе существуют "демократические свободы", "иной стиль руководства"?

— Продвижение по служебной лестнице в частном вузе происходит не под влиянием министерства, а зависит исключительно от порядочности и профессионализма руководителя института. Если в институте такое руководство, ему доверяет коллектив — решаются все вопросы по зарплате, по карьерному росту и т.д. Мы демократично относимся ко всем педагогическим новациям — как правило, в частных вузах сегодня работают специалисты новой формации, новой культуры.

— Госсистема высшей школы не претерпевает таких изменений?

— Мне трудно судить, хотя я всегда интересуюсь, что там происходит, я дружен со многими ректорами, мы постоянно обмениваемся информацией. Но могу сказать, что произошедшие изменения в кадровой системе Министерства образования — уже очень хороший симптом. Министр образования Петр Бригадин, его заместитель Александр Жук — люди новой формации. Лично мне легко понять их претензии и требования — мы говорим на одном языке, несмотря на жесткие подходы к аккредитации. Верю, что это делается из желания улучшить ситуацию в системе частного образования — три года назад это делалось из желания угодить идеологическому отделу администрации президента.

— И тем не менее Александр Жук на минувшей неделе сделал вполне конкретное заявление в отношении частных вузов.

— Могу предположить, что это заявление предваряет решение министерства, которое коснется конкретного частного вуза — одного из самых многочисленных по составу, но с точки зрения методологии и организации учебного процесса самого слабого и скандального. Решение по этому вузу, который на протяжении всех лет нарушал писаные и неписаные каноны высшей школы, я только поддержу.

— Вы полагаете, что заявление замминистра не означает начала нового этапа давления на частную высшую школу?

— Надавить на частные вузы очень легко — нужно только дать конкретную установку департаменту по контролю за качеством образования, который работает в рамках министерства. И подход к коммерческому вузу во время аккредитации будет настолько жестким, что в такой обстановке никто и никогда не сможет выдержать квалификационных требований. Не хотел бы, чтобы это произошло с моим институтом и рядом других, которые честно работают. Надеюсь, министерство ужесточит требования в первую очередь по отношению к тем, кто просто "шаманит" на рынке образовательных услуг.

— В прошлом году президент потребовал ужесточить контроль за вступительными экзаменами, за их ходом следили работники спецслужб. Насколько необходим такой контроль и решит ли он проблему взяточничества?

— Контроль необходим, но не в нем спасение. Так называемая коррупция в системе высшей школы связана с тем, что преподаватели получают маленькую зарплату. Кроме того, не существует объективного тестирования, которое позволяло бы без вмешательства преподавателя оценить знания студента.

— Как вы оцениваете уровень цен за образование в государственном вузе?

— Сегодня цены за образование в частном вузе и государственном практически одинаковы. Правильное ведение хозяйства позволяет снизить цену за обучение. Но у государственных вузов есть одно преимущество — у них есть материальная база, которая ими не наработана, она в равной степени принадлежит и вам, и мне. Этот фундамент позволяет им сегодня значительные средства вкладывать в методологическое, техническое оснащение, но этого не происходит. Деньги распыляются на зарплату, на другие нужды.

— Можно ли предположить, что, усиливая давление на частные вузы, государство таким образом решает проблему конкуренции в борьбе за "платного" студента?

— C точки зрения обыкновенной житейской логики этот момент очевиден. Все понимают, что конкуренция очень жесткая. И, на мой взгляд, если бы конкурентная борьба была честной, негосударственные вузы в ней непременно бы выиграли. Но об этом пока приходится только мечтать.