«Лучше будем сидеть дома, чем учиться в обычной школе» :: Хартыя'97 :: Навiны

Заявили братья Романцовы после ликвидации Коласовского лицея. Его закрытие стало не только потерей единственного белорусскоязычного лицея в стране, но и трагедией для конкретной семьи.

25 июня, в день, когда Беларусь хоронила Василя Быкова, Совет министров подписал указ о ликвидации Национального государственного гуманитарного лицея имени Якуба Коласа. Детям предложено идти в обычные школы или создаваемый Минский городской гуманитарный лицей. Попадут ли туда преподаватели из Коласовского лицея – пока не известно. Сейчас в лицее работает ликвидационная комиссия.

В этом году братья Романцовы объявили родителям, что никуда из Минска на летние каникулы не поедут. По крайней мере до тех пор, пока окончательно не решится ситуация с Коласовским лицеем. Старший Дима в этом году закончил II курс лицея, а близнецы Андрей и Сергей только поступили.

Мнение о том, что все “сьвядомыя” дети – хилые заучки с томиком Купалы под мышкой, пропадает напрочь, как только посмотришь на ребят. Высокие, крепкие парни, почти каждый день у них тренировки, гоняют в футбол. “Да они полквартиры уже своим мячом перемолотили”, - улыбаясь говорит папа Владимир Иванович. Про уроки, футбольную команду и друзей ребята рассказывают на хорошем белорусском.

Дома у Романцовых – сплошная белорусизация.

- Праходзьце ў пакой. Там на канапе прысесці можна будзе, - встретили меня парни.

Даже на экране их компьютера вместо привычных “Игр” и “Корзины” высвечивается “Гульні” и “Сметніца”.

Недавно младшие сыновья нашли старую аудиокассету с семейными записями. Прослушав, явились к папе чуть ли не с претензией: “А-а-а! Так и ты по-русски разговаривал!” Сами они отца таким не помнят. Владимир Иванович – отставной военный, теперь работает аудитором. В начале 90-х белорусский язык стал для него с женой по-настоящему разговорным. Сейчас Романцов-старший говорит, что к этому все и шло. Ведь родным для него белорусский был еще в детстве. Мальчиком, приезжая к родственникам в Гомель, часто слышал снисходительное: “Дзеравенски!”

Последний месяц Романцовы только и говорят, что про лицей.

- Дети переживают очень. Хотя им и не привыкать уже к такому, - объясняет Владимир Иванович, демонстрируя мне содержимое толстой папки. В ней - многолетняя переписка родителей с чиновниками. Отстаивали право своих детей учиться по-белорусски…

И Дима и близнецы поменяли до лицея по две школы. Причина одна - закрытие белорусско-язычного класса. Но даже попав в такой, учиться “как все” у них не получалось. В пятом классе Дима целый год ходил на урок математики отдельно от своего класса. Пока одноклассники делили и умножали, сопровождая свои действия комментариями по-русски, Романцов скучал в коридоре. Уже после уроков вдвоем с учительницей они принимались “лічыць” и “памнажаць”. А Романцовы-младшие одни из всего класса являлись на урок географии с белорусскими учебниками. “Остальные по-русски все читали. Потому что учительница сказала, что ей так легче. И это в белорусском классе!” - возмущается Андрей. “Да какой он белорусский! Нас вообще на “трасянцы” учили. Учителя разговаривали будто на иностранном. Окончания, ударения неправильные. Уши просто вяли, - поддерживает брата Сергей и грустно добавляет: - Вот в лицее - это да! Там преподаватели та-а-ак говорят!..”

В лицей мальчишки мечтали поступить давно. Видели, каким довольным старший брат оттуда возвращался. “Мы им сказали, если один не поступает, то и второй в лицей не идет. Так они так уже старались! И сдали очень хорошо. Из 48-ми человек Андрей на 4-м месте по баллам оказался”, - говорит Владимир Иванович.

- Дима понятно, почему переживает. Все-таки уже два года проучился, привык ко всему. А вы-то чего? Вернетесь в свою гимназию. И все, - неуверенно предлагаю я.

В ответ на меня непонимающе возмущенно уставились две пары глаз.

- В гимназии у нас все время конфликты какие-то были. Шутки всякие насчет белорусского отпускали. Ну а мы же молчать не могли! Или вот написали в сочинении, что половину Минска большевики уничтожили. И что власть менять надо. Так папу в школу вызвали. А что, если мы так думаем?!

- Ну, вы просто экстремисты. Небось, уже к оппозиционерам каким-нибудь ходите?

- Рано нам еще. Учиться надо, - серьезно ответили мне ребята.

Но учиться они хотят только у преподавателей Коласовского лицея.

- Я вот говорю ребятам, с которыми раньше учился, что лицей – это как семья. А они не понимают. Ведь в школе такое не почувствуешь. А в Коласовском лицее с нами как со взрослыми людьми разговаривают. Так что мы до конца за него бороться будем. Да и белорусов нормальных там воспитывают. Это же ценить должны. Такие ведь не побегут из страны чуть что, - рассказывает Дима.

- Если в Минском городском гуманитарном лицее не будет преподавателей из Коласовского лицея, то мы вообще никуда не пойдем. В школу обычную не хотим ни за что. Так что дома останемся! - ошарашивают меня мальчишки.

- У Димы такое уже было. Недели две или три дома сидел, когда его класс русским делали, - вспоминает папа.

- Но мы думаем, что все как-то решиться должно. Ведь имеем же мы право учиться там, куда поступили. Чего нас на улицу выкидывают? – искренне не понимают братья Романцовы.

ХРОНИКА КОНФЛИКТА

28 мая

Приказом министра образования директором лицея была назначена Тамара Щербачевич. Лицеисты, родители и преподаватели выразили ей недоверие. “Лицей не может возглавлять человек, не умеющий даже разговаривать по-белорусски”, - заявили они.

4 июня

Стало известно, что Тамару Щербачевич отправили на трехнедельные курсы повышения квалификации. Лицеисты принялись сдавать выпускные экзамены.

8 июня

Владимир Колос направил открытое письмо Александру Лукашенко. Просил поддержать его инициативу сделать лицей негосударственным учебным заведением.

14 июня

Министр образования Петр Бригадин заявил на встрече в лицее, что учебное заведение будет передано в введение Мингорисполкома. Вопросы насчет назначения нового директора он оставил фактически без ответа, заявив, что “просто идет ротация кадров”.

19 июня

Начались пикеты лицеистов. Почти каждый день дети выходили на улицу с картами и учебниками в руках, требуя оставить лицей в покое.

23 июня

Преподаватели лицея написали заявления об уходе. Они отказались выходить на работу, если директором лицея останется Щербачевич.

ИЗ ИСТОРИИ

Владимир Колос - один из основателей лицея и бессменный его руководитель. В 1998 году он вынужден был перейти на должность заместителя директора с правом оперативного управления. Тогда лицей пытались фактически выселить на улицу, отобрав у него здание по ул. Кирова, 21, выделенное лицею распоряжением Совета министров РБ в 1992 году. Все лето лицеисты стояли в пикетах и встречались с чиновниками. Компромиссное понижение Колоса позволило остаться лицею в родных стенах, а само здание перешло Управлению делами президента.

ddddd