Как сняли «Анастасию Слуцкую» :: Хартыя'97 :: Навiны

Мы уже помещали на нашем сайте материалы о новом белорусском «блокбастере» «Анастасия Слуцкая». Это кино было снято по приказу Лукашенко, под его патронажем, и было призвано олицетворять собой «новую белорусскую идею». Многие критики и зрители характеризуют этот фильм так – «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Свежая «Белорусская газета» назвала премьеру «Анастасии Слуцкой» «темой номера». Мы предлагаем вам подборку материалов «БГ» - авторскую статью о фильме, а также интервью с двумя режиссерами картины.

КАК СНЯТЬ ЗА $1 МЛН. «АНАСТАСИЮ СЛУЦКУЮ»

Константин МАХНО

Свершилось! На экраны пришло новое белорусское кино. И не простое, а изначально заявленное как чисто белорусский национальный продукт и воплощение новой государственной идеологии. Государство вспомнило о душах простых граждан и решило порадовать их не только дежурным «Славянским базаром» и очередным парадом унылых весельчаков из КВН. «Анастасия Слуцкая» - вещь посильнее «Фауста» Гете.

ЗВОН КОЛЬЧУГ, ПОЛЕТЫ СТРЕЛ

Костюмное историческое кино мило сердцу самого широкого зрителя. Мужчины в восторге от яростных стычек небритых героев в помятых латах, дамы переживают повороты любовных интриг и оценивают крой старинного платья, дети просто в восторге от того, что всё ярко, красиво и куда-то несется. Скептики, знатоки и специалисты остаются в меньшинстве. Увы, публика идет в кино не за правдой истории, а за красивой сказкой. И ей на самом деле абсолютно неважно, что на экране отважно сопряжены дама в костюме XIII века и кавалер из XIV. «Анастасия Слуцкая» поэтому вполне способна доставить тихую радость непритязательному зрителю. Право же, местами это выглядит не хуже среднего костюмного телесериала типа «Королевы Марго». А дальше начинаются вопросы.

ЗА РЕЖИССЕРОМ РЕЖИССЕР

Пару лет назад было решено срочно создать белорусскую идею. Под это дело была собрана команда лояльных гуманитариев и одновременно запущен в производство белорусский блокбастер нового поколения. На место привычных «Черного замка Ольшанского» и «Знака беды» должна была прийти обновленная национальная мифология. Первой в новом параде героев стала белорусская Жанна д’Арк - Анастасия Слуцкая. Выбор был абсолютно точным: женщина с оружием - верная приманка для массового зрителя. Примерам несть числа: от фигуристой Рыжей Сони, рубившейся с самим Конаном-Шварценеггером, до лихой Никиты с «Магнумом» в декольте и шустрых «Ангелов Чарли». А уж после успеха бессоновской «Жанны д’Арк», сработанной в жесткой клипово-декоративной манере, наша «Анастасия», казалось, была обречена на успех.

Первым на фильм пришел клипмейкер Владимир Янковский и принес планов громадье: привлечение иностранных спонсоров, реконструкция укреплений в Слуцке, доставка на съемки специальных пород низкорослых коней для татарского войска, упор на батальные сцены и большую откровенную любовь. Но тут ударил гром: было заявлено о решении делать чисто белорусский продукт без привлечения «чужих» денег. Бюджет ограничился скромными госдотациями в $1 млн., возможные спонсоры отпали, а затем ушел и сам Янковский. Новым режиссером стал оператор «Буратино» и «Красной Шапочки», автор нескольких фильмов Юрий Елхов. Как говорят, потому, что никто другой не соглашался.

ИСТОРИЯ НЕ ИСТОРИЯ, СКАЗКА НЕ СКАЗКА

Дела с самого начала пошли на лад, в стиле «Кавказской пленницы»: «Кто нам мешает - нам поможет». Слабоват сценарий? Неважно, возьмем фактурой. (Костюмы, к слову, действительно хороши.) Не хватает реквизита и массовки? Позовем ребят из рыцарских клубов и безотказных солдатиков. Нет аутентичных костюмов крымских татар? Поможет дружественный «Узбекфильм», там как раз не знают, что делать с костюмами нереализованного «Чингис-хана». Да и актеров на две главные татарские роли подбросят. А вообще, главное - красивые герои. Мысль, в целом, верная. Только красоту искали в странных местах: то на балетной сцене (кандидатка N1 Анастасия Волочкова), то на подиуме (кандидатка N2 модель Ольга Сидорова), то на телеэкранах (кандидатка N3 Олеся Судзиловская). А первый мужчина отыскался в московском стрип-баре. Знойный красавец Тарзан, обладатель рельефной мускулатуры, влажного взгляда и улыбки младенца, получил предложение, которого наверняка не смел и ожидать.
Все вместе - разношерстная массовка (многие рыцари снимались в своей пестрой амуниции разных веков), рекламного вида герои, предельно упрощенные сюжетные ходы и одномерные персонажи - должно было сложиться в фильм, предусмотрительно названный авторами «романтической средневековой легендой». Что значит - может, было, а может, и нет. Мы так придумали. А какой спрос с кинофантазии?

КАК ЭТО СМОТРЯТ

Тем, кто побывал на премьерных показах, можно позавидовать и посочувствовать. Позавидовать, поскольку они первыми узнали, что, собственно, нам сегодня предлагают в качестве национального кинопродукта. А посочувствовать, поскольку радоваться тут особо нечему. После долгого ожидания и сомнений «будет - не будет» мы получили честно сработанный на малые деньги скромный фильм в лучших традициях советского кино эпохи позднего Брежнева. Увы, несколько человек в лисьих шапках, кочующих из кадра в кадр, - это не многотысячные орды негодных захватчиков, ансамбли «Контрданс» и «Палац» в весьма условных костюмах - не средневековые менестрели, Тарзан - совсем не Олег Видов и даже не Анатолий Кот, а диалоги о христианской вере обнаженного Будимира и полуодетой Анастасии по пояс в озере способны вызвать лишь нездоровый смех.

Легенда оказалась очень простой и начисто лишенной того заводного национально окрашенного пафоса, без которого немыслимы ирландский «Роб Рой», шотландское «Храброе сердце» или польский эпос «Огнем и мечом». Есть доспехи - нет героизма, есть красивые герои - нет ярких образов. Смотреть это можно. Любить - вряд ли. «Анастасия Слуцкая» попала в ножницы между идеологическим заказом и законным желанием коммерческого успеха. Хотели всего сразу. И много. А вышло то, что вышло.

КОКТЕЙЛЬ «АНАСТАСИЯ»

1. «Конан-варвар» (1981, реж. Джон Миллиус)

Боевая киносказка о стране Нигде с фактурным австрийским культуристом Арни Шварценеггером в главной роли - 20%.

2. «Жанна д’Арк» (1999, реж. Люк Бессон)

Монументальная историческая фреска о деве-воительнице, спасшей родную Францию от британских оккупантов - 50%.

3. «Унесенные ветром» (1939, реж.Виктор Флеминг)

Романтическая история любви двух сильных людей на фоне бурных исторических событий и активно двигающейся во все стороны массовки - 30%.

ПЕРВЫЕ ОТЗЫВЫ

Александр Лукашенко, президент Республики Беларусь. Любовь к Родине, гордость за ее славное прошлое - вот те чувства, которые пробуждает в зрителях фильм об Анастасии Слуцкой. Создателям фильма удалось сделать максимум возможного за короткое время и за выделенные на эти цели средства. (По информации БЕЛТА)

Юрий Будько, издатель. Мне фильм понравился, хотя сюжет абсолютно предсказуем. Но ведь в таком кино «наши» всегда побеждают! Там, где не требовалось больших затрат, все сделано хорошо: нормальная, голливудского качества киномузыка, интересная работа оператора. Там, где нужны были массовка и спецэффекты, - там, конечно, провалы. Актерам нечего играть, они особо и не играют. Но для белорусского кино это, безусловно, удача: кино голливудского типа на крепкую «четверку».

Андрей Курейчик, драматург. Мое первое впечатление - недоумение. Я очень ждал это кино, считал, что оно заставит нас по-новому отнестись к собственному прошлому. Меня озадачило столь лобовое понимание истории. Нет интриги, нет психологической глубины. Герои одномерны: хороший - просто хорош, злодей - по жизни негодяй. Нехватка денег здесь не главное, я не увидел цельной авторской концепции. Прямолинейное идеологическое кино. На нынешнем «Беларусьфильме» другого фильма сделать просто не могли.

Роланд МакГир, рыцарское братство «Дикая охота» (Минск). Мы работали на «Анастасии Слуцкой». На съемках старались как могли. Хотя, по-моему, лучшие боевые эпизоды в кино почему-то не попали. Фильм - на «три с плюсом», за что плюс - не знаю. Но один раз можно посмотреть с интересом. Да и как я могу ругать фильм, в котором снимался мой клуб?!

5 причин посмотреть «Анастасию Слуцкую»

1. Во время финального поединка Анастасии и татарского хана можно скандировать «Жыве Беларусь!» (если не повяжут).

2. Актер Александр Кот (князь Владимир) на диво хорош.

3. Не надо ехать на фэст в Несвиж, чтобы увидеть знакомых парней из рыцарской тусовки.

4. А в Москву - чтобы лицезреть филейные части Тарзана.

5. Вероника Круглова поет, ворожит и ножки показывает.

5 причин не смотреть «Анастасию Слуцкую»

1. Где тут, скажите на милость, белорусская идея?

2. Сюжет избит до безобразия.

3. Вы - не мазохист, и помните, что на дворе лето.

4. Мила Йовович круче Светланы Зеленковской.

5. У вас еще сохранился набор кассет с «Зеной - королевой воинов».

«ОНИ ДО СИХ ПОР ЖИВУТ В 1970-Х...»

Автор: Марина ГУЛЯЕВА

Кинорежиссер Владимир Янковский отказался быть режиссером «Анастасии Слуцкой» по двум причинам: он полагал, что средства, выделенные на картину, более чем недостаточны, и его не устраивал контроль «Беларусьфильма» над, как сказал Янковский, «моим творчеством». Владимир Янковский желает успеха «Анастасии Слуцкой» на экранах и у зрителя и собирается снимать свое кино. Сущность разговора обозревателя «Белорусской газеты» c Владимиром ЯНКОВСКИМ точнее всего определил сам интервьюируемый - абсурдный.

- Как вы оцениваете состояние белорусского кинематографа?

- Мне задавать этот вопрос неэтично, потому что я нахожусь в несколько другом положении. Вы, когда поднимались ко мне в кабинет, видели студию? По коридорам прошли? Заметили, в каком состоянии все находится? А когда зашли в нашу студию, почувствовали разницу? «Беларусьфильм» сидит практически без денег, и поэтому не со мной стоит обсуждать состояние белорусского кино. Я работаю в Москве, для Беларуси делаю что-то очень редко - у белорусских заказчиков очень мало денег. В стране проблемы с бизнесом, для вас ведь это не новость, откуда могут быть хорошие бюджеты на рекламу? А я работаю в основном с большими бюджетами. Поэтому мне давать оценки про несчастное белорусское кино как-то не очень правильно.

- Оно вообще есть?

- Я могу судить лишь умозрительно: в наших павильонах снимаются московские сериалы, собственно белорусского кино - одна-две картины в год, и то для галочки.

- В начале 90-х гг. российский и белорусский кинематографы имели одинаковые стартовые условия. Однако российский кинематограф сегодня на подъеме, там появились интересные молодые режиссеры, которые снимают, как мне кажется, очень приличное кино.

- Ничего приличного в России пока нет. Давайте называть вещи своими именами: если понимать под приличным местечковый уровень - то да, это кино таковым можно назвать. Если говорить о мировом уровне, то русского кино в мире никто не знает. Кино мирового уровня у нас не производится - ни одной картины нет.

- А вы сами смотрите кино?

- Я не просто смотрю кино - я киноман. Не проходит дня, чтобы я не посмотрел нового фильма, я в курсе всех последних новинок мирового кино.

- Кино мирового уровня не снимается лишь из-за отсутствия денег?

- Причина в менталитете - за 70 лет большевики уничтожили всю культуру и искусство.

- Вы хотите сказать, что в те годы хорошего кино не было?

- Секундочку. Во все времена есть «белые вороны» - в России был Тарковский, у нас Рубинчик - он был настоящим романтиком, это, пожалуй, единственный режиссер, которого я могу выделить. Все остальное кино было традиционным, советским - как и всё в то время. В любой пустыне пробиваются ростки, но леса из них не получится! Было очень много талантливых авторов, но идеология настолько мешала им самовыражаться, делать нормальное человеческое кино, понятное всему миру, что это 70-летие нашего кинематографа просто канет в бездну истории - его как будто и не было.

Мы очень любим говорить, что наше кино никто не понимает. Почему понимают французское, испанское, немецкое кино? Национальных барьеров в кинематографе нет, есть один критерий - плохое и хорошее кино, талантливое и бездарное. Если ты будешь снимать о людях, на вечные темы - тебя поймут. Если же ты будешь снимать вроде бы про человека, но через призму некоей идеологии, потому что партия приказала... Когда я начинал работать над «Анастасией Слуцкой», я прошел шесть советских худсоветов - типичных советских худсоветов!

Да, мы с Россией начинали в равных условиях, но там другая ситуация: и бизнес развивается, и законы нормальные, и денег много - не везде, конечно, но в Москве их много. И эти деньги вкладываются в кинематограф, поэтому он развивается. А здесь - мне приходится привозить свет из Москвы, потому что наш на уровне 70-х гг. Хотим мы этого или не хотим, интеллигенция очень не любит этого слова, но все решают деньги. Будут деньги в стране - будет культура. Нет - ничего не будет.

- Цитируя известного литературного героя: «Если в стране водятся денежные знаки, должны же быть люди, у которых их много».

- Да не много их у нас, поверьте - в Беларуси денег мало. Во всяком случае, на кино их точно нет. Когда я работал над «Анастасией Слуцкой», пытался искать деньги, но... Их либо нет, либо не хотят давать, либо боятся, либо никого это не интересует - не та ситуация в стране. Почему в России снимается так много фильмов? Компании, которые вкладывают деньги в кино, освобождаются от уплаты некоторых налогов, поэтому люди готовы инвестировать. А просто так, от «балды» тратить деньги... Вообще, у нас с вами получается абсурдный разговор. Мы говорим о поиске денег на кино. У нормального кинематографиста главная задача - снять кино, чтобы самому заработать деньги и опять снимать. И не просить денег ни у дяди, ни у тети, ни у президента. Но ни в России, ни здесь этой задачи пока нет. Ну снимают в России кино, но прибыли-то нет - ни один фильм не «отбился». Очень слабый прокат, мало кинотеатров. Вы представляете, какое количество залов в США, если «Матрица-2» за один уик-энд собрала более $120 млн.! У нас нет хороших фильмов, нет идей, не развита система кинопроката, наш зритель отучен ходить в кинотеатры, потому что есть видео. Это раньше в кинотеатры ходили просто валом, потому что ничего другого не было. Мы всегда с гордостью говорили, что наша нация самая духовная, самая образованная - это неправда. У нас, к примеру, симфонических оркестров в три раза меньше, чем в Америке. И библиотек у нас меньше. Потому что там библиотеки и симфонические оркестры субсидируются государством.

- Вы сказали, что национальных барьеров в кинематографе быть не может. «Анастасия Слуцкая» создавалась как национальное кино. Что в вашем понимании национальное кино - созданное на белорусские деньги, кино, проповедующее некую белорусскую идею?

- Мы опять возвращаемся к началу разговора - к менталитету советского человека. В маленькой стране Дании есть Ларс Фон Триер - он снимает национальное кино? В Швеции есть Ингмар Бергман - какое кино снимает он? Я как-то смотрел передачу по БТ, где обсуждали белорусский кинематограф все в том же советском духе: где кино о нашем человеке? Надо снимать кино просто о человеке, неважно кто он - белорус или африканец. Снимай кино о человеке, и тогда можно будет говорить, национальное кино или нет. Национальное кино - идеологическая формулировка, придуманная государством. Но мне кажется, главная задача - делать хорошее кино.

- Какова роль государства в этом?

- В финансовой поддержке, разумеется.

- А разве у нас кино не поддерживается? Последний проект «Анастасия Слуцкая» продемонстрировал это вполне наглядно.

- Это не та поддержка - если я скажу, сколько во Франции в год выделяется средств на кинематограф, вы в обморок упадете. Нам нужно хотя бы свет купить для «Беларусьфильма». Я вам с самого начала сказал: нет денег. Появятся деньги - появятся идеи, кинематограф, появится все, что хотите.

- Вы видели «Анастасию Слуцкую»?

- Мне нельзя на эту тему говорить - это просто неэтично. Ну сделали и сделали - молодцы. Если бы сняли его за $4 млн., как предполагалось - наверное, это было бы другое кино. Я желаю успеха этому фильму на экране и у зрителя.

- Одна из составляющих успеха картины - большой бюджет?

- Чтобы она была зрелищной - безусловно. Камерное кино можно снять за копейки.

- Почему же тогда оно не снимается в Беларуси?

- Опять начинаем по новой... В нашей стране не было хорошего кино. Валерий Рубинчик давно уехал, все остальные режиссеры не снимают лет по десять. Но не все так печально: появятся деньги, все оживет.

- Создание «Анастасии Слуцкой» проходило под патронажем президента, и он впредь пообещал поддержку подобным национальным проектам. Можно ли говорить, что кино становится частью идеологического аппарата государства?

- Мне кажется, вы слишком глубоко копаете - все намного проще. Государству, по-моему, все равно, какое кино снимается, главное, чтобы оно было. Государство не делает упор на идеологию в кино, как в свое время Ленин: «Важнейшим из искусств для нас является кино». Ей-богу, это не так. У государства другие проблемы - совхозы, колхозы и проч. Надо создать видимость, что есть белорусское кино. Так было принято в советские времена, только тогда снималось 30 фильмов в год, а сегодня - один-два. Система не изменилась.

Когда я был на худсоветах по «Анастасии Слуцкой», у меня было чувство, что сработала машина времени: раз - и ты опять там, на комсомольских собраниях. По драматургии нормального кинематографа, в кино должен быть любовный треугольник, и мы придумали такой треугольник в «Анастасии Слуцкой». Я ведь хотел снять фильм о любви, о том, как трудно бывает в жизни принять решение... И вот на одном из худсоветов прозвучало: если Жанна д’Арк - Орлеанская девственница, то что, наша Слуцкая - блудница? И тогда я понял: все, приплыли окончательно. А ведь на дворе был 2000г., а они до сих пор живут в 1970-х...

ЮРИЙ ЕЛХОВ: «МЫ РАССЧИТЫВАЛИ НА РОССИЙСКИЙ РЫНОК»

Автор: Максим ЖБАНКОВ

2 июля после завершения премьерного показа новой белорусской «эпохалки» - романтической легенды «Анастасия Слуцкая» режиссер-постановщик фильма Юрий ЕЛХОВ ответил на вопросы «Белорусской газеты».

- На какой стадии проекта вы приняли руководство над ним?

- Фильм запускал Владимир Янковский, я работал на нем как оператор. Спустя три месяца выяснилось, что выделенный нам $1 млн. - это цифра, взятая с потолка. Когда мы посчитали реальную смету, то по самым скромным подсчетам вышли на сумму в $4,5 млн. Янковский отказался работать и сказал, что за выделенные деньги он кино снять не сможет. Руководство студии предложило мне возглавить проект, поскольку я был в материале и имею опыт режиссерской работы. Я пришел как режиссер на подготовительный период фильма. Мы только-только начали писать режиссерский сценарий.

- Какие изменения в съемочной группе произошли с вашим появлением в качестве режиссера?

- Практически вся группа поменялась. Ушли директор, художник по костюмам, художник-постановщик. Осталась только ассистент по актерам.

- Кто руководил кастингом и утверждал актеров на главные роли?

- Актеров утверждал худсовет с подачи режиссера-постановщика. Предварительный кастинг проходил под моим руководством. От Янковского мне «досталась в наследство» только Анастасия Волочкова как претендентка на главную роль. С ней велись переговоры, но не сложилось. Может, это и к лучшему. Думаю, что она не сыграла бы Анастасию так, как это сделала Светлана Зеленковская.

- Вас не смущала специфическая репутация Сергея Глушко, известного в России в качестве артиста стриптиза по имени Тарзан?

- Сергей Глушко - артист варьете, в прошлом военный, окончил Академию космических войск. Вполне интеллигентный человек. Мне говорили: «Зачем ты взял груду мышц, у которой нет никакого интеллекта?» А я считаю, что по части интеллекта Глушко вполне может посоревноваться с тем, кто задал этот вопрос.

- Но Глушко не имел актерского опыта. Вам была нужна прежде всего фактура?

- В общем, да. Я увидел в нем чисто голливудский типаж: голубые глаза, кудрявые волосы. Очень красивый, накачанный, как Шварценеггер. Шварценеггер снимается, снимается Сталлоне, и любит их публика! Мы шли с Глушко по Тверскому бульвару, и буквально через пятнадцать минут за нами спешила стайка девочек, чтобы взять у него автограф. Так что мне был нужен известный человек, способный повлиять на кассовый успех фильма.

- Но, насколько мне известно, роль Глушко была переозвучена драматическим актером Александром Тимошкиным?

- Да, у Сергея Глушко были определенные проблемы с техникой речи, поскольку он не драматический актер и этому не учился. Мы специально пригласили профессионального актера, который провел озвучку с блеском и поднял тем самым образ язычника Будимира на несколько порядков.

- Сценарий фильма перерабатывался несколько раз. С чем были связаны эти изменения и в чем они заключались?

- Серьезных исправлений не было, в основном шли сокращения. Ведь первоначально Янковский выходил на две серии, но «Беларусьфильм» предложил сократить метраж, чтобы уложиться в выделенные средства.

- В первоначальном варианте сценария значительное место занимала любовная линия, причем в достаточно смелом ключе, плюс боевые сцены. Ваше же режиссерское решение выглядит совсем иначе...

- Во-первых, Волочкова отказалась от роли после того, как ее мама, прочитав первый вариант сценария, категорически запретила ей сниматься в таком пошлом фильме. Там действительно была очень откровенная, эротическая, даже порноэротическая любовь. Для нашего жанра - средневековая романтическая легенда - это совершенно неприемлемо. Когда герой, купаясь в озере, говорит: «Анастасия, я тебя хочу!» - простите, это совсем из другой оперы. Мы переделывали сценарий так, чтобы там не было пошлости. Во-вторых, Янковский большой акцент делал на батальные сцены. Там были сплошные бои с применением суперсовременного по тем временам оружия. Мы от этого отказались, сняли всего лишь три боя. Это связано с ограничением денежных средств. Единственное, на что мы не поскупились, это костюмы. На костюмы и декорации была истрачена половина всех средств.

- Ребята из рыцарских клубов, участвовавшие в съемках, говорили мне, что лучшие отснятые боевые эпизоды в фильм не вошли. С чем это связано?

- У нас в принципе очень много материала в фильм не вошло, поскольку, первоначально смонтировав картину, мы вышли на две серии. Киностудия категорически приказала сделать одну серию из соображений проката. Поэтому мы выбросили батальные сцены и грандиозный пожар предместья перед тем, как туда входят татары.

- Фильм снимался на русском языке из коммерческих соображений?

- Да. Наша аудитория в основном русскоязычная. Белорусский прокат - это 0,0003% от бюджета фильма. Поэтому мы изначально рассчитывали на российский рынок и рынок стран СНГ. Но предполагалось, что в обязательном порядке сделаем и белорусскоязычную копию, которая должна выйти в прокат по всей Беларуси. Озвучивание ее начинается уже в этот понедельник.

- В современном кино исторической тематики существует две основных стратегии: максимально аутентичное воспроизведение эпохи в рамках исторического эпоса и эффектное костюмированное зрелище без особых забот об исторической правде. Какой из этих подходов вам ближе?

- У нас просто не оставалось другого выбора, кроме как фантазия на заданную тему. Об Анастасии Слуцкой сохранилось очень мало сведений. И на основании четырех строчек из летописи, без придуманной истории, фильм снять просто невозможно.

- Уже сейчас можно услышать критику в адрес фильма со стороны поборников исторической достоверности. Они ищут и находят массу неточностей. Как вы относитесь к подобным заявлениям?

- На протяжении всего съемочного периода велась активная дискуссия о том, делаем мы историческое кино или нет. Да, я нарушаю историческую достоверность. Потому что жанр легенды нам это позволяет. У нас было очень много консультантов по костюму XVI века, но, к сожалению, материальных памятников того времени, по которым можно восстановить стиль эпохи, практически не сохранилось. Поэтому мы взяли для себя за образец средневековую Европу в целом: нам казалось, что в то время Беларусь была гораздо цивилизованнее России.

- Кажется, что в вашем фильме присутствуют две составляющие: коммерческая и идеологическая. Насколько органично они сочетаются?

- В коммерческом кино подобного рода работают три основных постулата. Во-первых, костюмы. Во-вторых, батальные сцены. И, наконец, романтическая (не эротическая) любовь. Все эти три составляющие присутствуют в фильме. Что касается идеологии, то мы думали о том, чтобы картина имела патриотическое звучание. Недаром в фильме появилась сцена, в которой Анастасия призывает народ воевать «за землю Слуцкую, за веру православную». Но мы вообще старались обойти все острые политические углы. Менталитет белоруса таков, что на протяжении всей истории он ни с кем серьезно не ссорился и не было серьезных войн за национальную независимость. В то время нации белорусов не было, она только-только зарождалась. Язык был единый, старославян-ский, некоторые называют его старобелорусским. У нас в фильме нет ни конфликта с Россией, ни конфликтов с Польшей. Хотя сперва все это было обозначено в сценарии. Мы ушли от этих политических скандалов. Мы не хотели никого раздражать.

- И как, получилось?

- На фестивале в Польше на прошлой неделе мы открывали «Анастасией» программу. После просмотра к нам подошли поляки и спросили: «А почему у вас в фильме не называют великого князя Александра еще и королем Польским?» А потом литовцы поинтересовались, почему Анастасия, вспоминая о Грюнвальде, говорит: «Смоляне, поляки и мы? А где литвины?» В эти исторические дебри я не хотел впутываться и вмешиваться.