Павел Селин: «Пережил Лукашенко и Москву переживу» :: Хартыя'97 :: Навiны

Всю прошедшую неделю продолжал раскручиваться скандал вокруг депортации из Беларуси собственного корреспондента НТВ Павла Селина. В понедельник, 30 июня, российский МИД разразился прохладной нотой, а несколько позже представитель НТВ Александр Герасимов заявил, что канал не намерен направлять белорусской стороне никаких извинений. К пятнице, 4 июля, Павел Селин успел стать едва ли не национальным героем для читателей независимых белорусских газет и почти врагом народа - на страницах и в эфире государственных медиа.

- С каким чувством ты покидал Беларусь?

- Я очень четко разделяю белорусский народ и ту власть, которая ему досталась на современном этапе. В Минске у меня значительно больше друзей, чем врагов. Мне нравятся белорусы. За три года жизни у вас привыкаешь к этой «памяркоўнасцi» (в лучшем смысле этого слова). Люди, конечно, зашуганы, забиты этой жизнью, нищетой. Но в белорусах гораздо больше спокойствия, ненавязчивости, открытости, чем в москвичах.

- И почему так сложилось, что этот народ имеет такую власть?

- Помнишь слова Быкова: дело не в Лукашенко, а в самом народе, он тогда еще не созрел для демократического лидера. Вся эта катавасия, все это голодное, нищее время, когда в магазинах не было продуктов, оно и ассоциировалось у белорусов с демократией и свободой. В той же России, которая очень далека от эталона свободной страны, которую можно назвать не демократичной, а демократизирующейся, это время удалось пережить, и потом начался относительно благополучный период. Белорусам надо было немножко потерпеть, и, может быть, пришел бы более или менее нормальный правитель, который стал бы двигать вашу страну в совершенно другую сторону.

Получилось же, что Лукашенко был любимцем народа, своего рода Валенсой, борцом, революционером, антикоррупционером, все думали, что он будет вести себя как Валенса, но белорусы обманулись. Многие думали, что будет как в Польше, Чехии, Литве, а очутились в 70-х гг. Советского Союза. Как бы уже и сталинских чисток нет, зато налицо железный занавес, антиамериканская риторика, рыночный социализм и православный атеизм.

- Так сложилось, что за последние пять дней ты успел побывать уже и в России, и в Литве. Где свободнее дышится: в Минске, Вильнюсе или Москве?

- Действительно, мне пришлось уехать в Россию, доделать материал для «Намедни» про «Навiнкi» и «БДГ». После этого я улетел (на поезде уехать не мог, так как пришлось бы пересекать территорию Беларуси) в Вильнюс, на день рождения к другу.

Могу сказать, что дышится лучше - в Вильнюсе. Мне не очень нравится Москва. Пусть там сходятся все карьерные и финансовые нити, по-человечески мне куда больше нравился Минск. Я надеюсь, через несколько дней окажусь в Праге, это вообще самый любимый город, там будет еще лучше, чем в Вильнюсе.

Про Москву можно сказать белорусским словом «мiтусня». Это - суетливая тусовка. Все бегают, показывают свою крутизну, пытаются одновременно тусануться с нужным человеком. Мне это все не по душе. Я с ужасом жду, когда через неделю мне придется возвращаться на работу. Но ничего, пережил Лукашенко и Москву переживу.

Что касается ощущения свободы, то здесь есть один парадокс. Если сравнивать Лукашенко и какого-нибудь Сапармурата Ниязова или даже Нурсултана Назарбаева, можно прийти к выводу, что ситуация в Беларуси гораздо лучше, чем в странах, управляемых этими лидерами. Я ведь общаюсь со своими коллегами из Туркменистана, недавно разговаривал с журналистом, депортированным из Казахстана в начале 90-х. В этих странах просто феодализм. И это тоже бывшие советские республики. Честь и хвала Александру Григорьевичу, что он хоть как-то позволяет себя ругать. В этих республиках нет оппозиционных газет, изгнаны корреспонденты всех российских каналов.

С другой стороны, Беларусь - европейское государство, а не восточное, феодализм не может так открыто проявляться, как в Туркменистане или Казахстане. Помимо всего прочего, Лукашенко является заложником своего объединения с Россией, ему приходится терпеть российские корпункты, российских журналистов у себя в стране.

А вообще, про авторитаризм хорошо написал Сергей Довлатов. По его словам, во всех авторитарных режимах есть огромное количество плюсов: безусловная исполнительность, дисциплина, порядок. Но ради этого приходится жертвовать самым главным - человеческим достоинством. В отличие от криминализированной Москвы, где даже в центре ночью на улицу носа не покажешь, Минск - чистый, спокойный город. Это можно объяснить по-разному. Например, тем, что милицейские патрули через каждые 50 метров, как во всяком нормальном полицейском государстве. Или тем, что действительно Лукашенко удалось зажать бандитов разными методами. Но на поверхности мы имеем очень много плюсов его правления.

- Осталась ли у тебя личная обида на журналистов государственных СМИ, которые вылили на тебя ушаты грязи?

- «Ушаты грязи» - это еще слабо сказано. Но обиды на коллег нет, мне их просто жалко. Белорусские «чэсныя» журналисты делятся на два типа. Первые - это те, кому некуда деваться, и они для себя выбрали путь приспособленчества. Вторые - это те, кто действительно думает то, что пишет и передает в эфир. И среди них (я замечал это с ужасом) очень много молодых ребят. А знаешь почему? Потому, что за 9 лет правления Лукашенко в Беларуси выросло целое поколение журналистов, которые никогда не работали в нормальных условиях. Я ведь знаю, как они работают, общался со многими из них (естественно, мы не дружили). Они зачитывают то, что им спускают сверху, говорят то, что требует начальство.

Прелесть нашей журналистской профессии в том, что ты можешь говорить и показывать то, что думаешь. И я с трудом представляю себя или моих коллег по НТВ в качестве репортеров какого-нибудь государственного телеканала Беларуси. Каждый день говорить что-то, расходящееся с твоими убеждениями! Это ж рехнуться можно! Но, как показывает многолетний опыт, люди не сходят с ума, а приспосабливаются. Если человека заставить хрюкать каждый день, он в конечном итоге станет свиньей. Секундочку (пауза, слышны шаги, шуршит газетой - В.М.). Представляешь, мне тут друзья принесли литовскую газету «Республика», здесь на первой полосе статья про меня - «Изгнанный журналист приехал на отдых в Литву».

- А на белорусскую милицию, которая тебя депортировала, на исполнительную власть, которая отдавала приказ о депортации, ты обижаешься?

- Ну а что милиция? Они - исполнители. Слава Богу, у этих ребятишек не сдали нервы, они не стали по собственной инициативе устраивать провокаций. Я убежден, что в Беларуси много негативного делается по инициативе окружения Лукашенко. Чтобы выслужиться, получить очередную медальку, они идут дальше тех приказов, которые им отдаются. «Инициативщики» с открытым ртом ловят каждое слово президента. На всех совещаниях они только и могут, что «естькать»: «есть, Александр Григорьевич», «есть, глубокоуважаемый Александр Григорьевич». Да что говорить, у вас в стране почти официальным обращением к главе государства стала фраза «глубокоуважаемый товарищ президент»! Чем не начало для стихотворения!

Так что на милицию я не обижаюсь, наоборот, благодарю Бога, что не подбросили наркотики или боеприпасы.

А что до власти, то что на нее обижаться? Моей главной целью всегда было показать российскому зрителю, что творится всего в 700 километрах от Москвы, у главного геополитического и военного союзника. Надо не обижаться, а продолжать работать. На самом деле Лукашенко не вечен. Это все может затянуться как в СССР, лет на 70. Но когда-то все изменится.