Премьерская карма :: Хартыя'97 :: Навiны

С уходом в отставку премьера Геннадия Новицкого завершилась еще одна веха в экономической истории страны. То было время больших надежд и иллюзий, которые в конце концов рассыпались в прах. Именно в эпоху Новицкого замаячила надежда на "неслыханную либерализацию", именно в последние пару лет много говорили о крупной приватизации, но при этом по-прежнему перекрывали кислород частному бизнесу. Однако с инициативами и устремлениями самого экс-главы Кабинета министров все это никак не было связано: ни один из его предшественников не был настолько несвободным в принятии решений, как Новицкий.

То, что именно этого человека сделали премьером после президентских выборов 2001 года, совершенно закономерно. Новицкий в тогдашнем правительстве держался особняком, тесных контактов с другими крупными чиновниками не поддерживал, инициативностью не выделялся, даром политического предвидения не обладал. В общем, идеальный премьер-министр для периода пожинания первых плодов рыночного социализма: именно его в любой момент можно было сделать крайним. Так оно в конце концов и вышло.

Итак, Новицкий был одним из самых "одиноких" чиновников, за ним явно никто не стоял, потому обвинить его в лоббировании интересов определенных групп было сложно. Это не Владимир Ермошин, о деловых связях которого (как в Беларуси, так и за пределами страны) ходили целые легенды. И уж тем более не Михаил Чигирь. Отсутствие такого бизнес-тыла не дало Новицкому возможности с честью отступить: вряд ли он подобно своему предшественнику займется бизнесом и возглавит крупную процветающую компанию. Геннадий Новицкий — чиновник до мозга костей, без коммерческой жилки. Но с другой стороны, отсутствие всяческих "подвязок" в мире бизнеса в общем спасло его: Новицкий чист, на него никаких собак, как на неугодного Чигиря, не навешаешь.

Инициативным премьером его также нельзя было назвать. Он делал только то, что декларировала генеральная линия. Фактически он во всем старался вторить президенту. Стоило Лукашенко заговорить о либерализации — как и премьер зазвонил о ней со всех колоколен.

Послушное следование генеральной линии выразилось и в добровольном согласии побыть мальчиком для битья во время "газовой атаки". Сначала Новицкий должен был повторять гневные высказывания президента в адрес России, а потом он же в Москве на переговорах с "Газпромом" неловко извинялся за своего эмоционального до неполиткорректности начальника. Та же история с приватизацией предприятий нефтехимического комплекса, с акционированием "Белтрансгаза". Собственного мнения ни по одному из этих вопросов премьер не имел. Что поделать, у него "слишком мягкий характер". (Хотя говорят, что в самом начале своего премьерства Новицкий повел себя довольно резко и даже законфликтовал с некоторыми министрами, однако ему вовремя напомнили, кто в доме хозяин.)

Глава правительства был строителем, а не экономистом — в этом его несомненное счастье. Он не Сергей Линг, которого можно было напрямую обвинить в неправильном выборе стратегии. Не настолько Новицкий компетентен и для того, чтобы критично относиться к решениям, которые принимали его подчиненные (сначала Шимов, а затем Кобяков). Создавалось впечатление, что премьера подбирали специально под группку "серых кардиналов", которые в последние два года и вершили экономическую политику в Беларуси. Но в случае неудачи шишки летели именно на Новицкого, что также было довольно удобно.

Наконец, этот человек не обладал даром предвидения. Возможно, его нахождение во власти было бы более долговечным, если бы он своевременно сам устраивал чиновникам показательные нагоняи, как это делал Ермошин. Однако Новицкий опять же в силу "мягкости" характера подставлять подчиненных под такой обстрел не решался. Конечно, он мог довольно резко высказываться на президиумах Совмина, говорить на совещаниях спичи с элементами афористичности, но публичные порки он не производил. Потому и сам попал под раздачу. Его премьерская карма состояла в том, чтобы быть послушным инструментом в руках Лукашенко, тем самым крайним.

Теперь исполнять обязанности главы правительства будет Сергей Сидорский, выходец из гомельской номенклатуры, известный своим отнюдь не мягким характером и при этом весьма послушный верховной власти. Начинается новая веха в экономической истории Беларуси.