Ответственность Запада :: Хартыя'97 :: Навiны

Демонстрация, объявленная студентами в связи с 4-й годовщиной кровопролитного столкновения в Тегеранском университете, вероятно, запомнится как частично провалившееся мероприятие. Но причины провала более красноречивы, чем сама манифестация. Чтобы помешать студентам собраться и выйти на площадь, правительство аятолл закрыло факультеты, перенесло экзамены на сентябрь, арестовало десятки "агитаторов", отменило трансляцию телеканалов, глушило радиостанцию иранских диссидентов в Калифорнии, мобилизовало крупные силы полиции и попыталось отвлечь внимание молодежи большими музыкальными фестивалями. Режим опасался "иранского Тяньаньмыня" и избежал наихудшего сценария. Предпринятые шаги свидетельствуют о том, насколько серьезными были опасения.

Сравнение с Китаем делает еще более очевидным глубину кризиса, переживаемого Ираном. В Китае манифестации начались в мае 1990 года - молодые китайцы требовали некоторых свобод, которые тогдашний режим не мог предоставить. Им была противопоставлена стратегия, которая одновременно была жесткой и последовательной. Старый Ден Сяопин хотел модернизировать Китай и избежать политических потрясений, аналогичных тем, к которым привели "либеральные" реформы Горбачева в Советском Союзе. Завершив этап репрессий, он совершил поездку по стране, укрепил партийные ряды, заставил замолчать группировку реакционеров - противников модернизации и начал подъем Китая, достигнув невероятных успехов на пути экономического развития.

В Иране, напротив, нет никакой стратегии. Верхушка режима парализована неизлечимыми противоречиями между религиозной линией аятолл и курсом застенчивых реформаторов президента Хатами.

Массам молодежи, которые смотрят на Запад и требуют свобод, правительство не может дать даже работу и удовлетворить их материальные запросы (уровень безработицы среди молодежи составляет 30%). Теократическая модель, сформировавшаяся после революции 1978 года, еще пользуется поддержкой у части населения, но она не способна реализовать чаяния народа и может считаться политически провалившейся.

Если Хатами не удастся взять под свой контроль ситуацию, то рано или поздно то, что не произошло вчера, может случиться в других городах и проявиться в других формах. Для родины исламского фундаментализма, вероятно, уже начался обратный отсчет.

Какой политический курс должен проводить Запад? В 50-ю годовщину государственного переворота, в ходе которого ЦРУ избавилось от Мосаддыка (демократически избранный премьер-министр Ирана, лишивший британцев доступа к иранской нефтяной промышленности) и восстановило на троне шаха, у некоторой части американского правящего класса сохранились инстинкты и рефлексы тех времен. Американцы хотят сформировать антииранский фронт, чтобы добить иранский режим. Но у американской верхушки нет четкого плана, она не в состоянии предложить и реализовать решения по смене режима (кто будет править Ираном после ухода аятолл?), более того - рискует обеспечить режиму поддержку населения, в которой он нуждается, чтобы выжить. Другая часть администрация, к счастью, проявляет большую осторожность.

Констатируя тот факт, что война в Ираке еще не закончена, что мир в Палестине - всего лишь многообещающая дорожная карта, открытие иранского фронта может стать сегодня опасной авантюрой. Даже если протест студентов вызывает естественную симпатию, не остается ничего другого, как пойти курсом "старой Европы": вести диалог с умеренными политиками в Тегеране, поддерживать реформаторов и действовать по обстоятельствам. Это не слишком эффектный, но, думается, на данном этапе лучший из возможных политических курсов.

Перевод: Инопресса.ру