Россия и Беларусь: Два взгляда на интеграцию :: Хартыя'97 :: Навiны

На сурового батьку нашелся жесткий дядька. Когда Владимир Путин прошлым летом произнес фразу о мухах и котлетах, это означало: либо мы на самом деле объединяемся, либо все остается, как есть.

Владимир Путин, президент РФ: «Не будем забывать, что экономика Беларуси – это три процента от экономики России. У нас тоже должно быть право вето. Но тогда это уже не что-то вроде Советского Союза. Это совсем другое. И нужно понять чего мы хотим, чего хотят наши партнеры: котлеты отдельно – мухи отдельно должны быть».

Для Александра Лукашенко это был удар ниже пояса. До сих пор именно он считался главным объединителем славян.

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Руководство России вносит заведомо неприемлемые предложения оскорбительного характера. Даже Ленин и Сталин не додумались до того, чтоб раздробить Беларусь и включить ее в состав России».

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Если кто-то в России думает о том, что Беларусь станет каким-то субъектом или чем-то еще там и будет сидеть где-то далеко на обочине и помалкивать, то, наверное, это грубая ошибка».

Столько лет стройки союза на условиях Лукашенко и вдруг эти условия поменяли. Слишком разные установки двух стран и двух президентов. Спор стал похож на выяснение отношений соседей в коммунальной квартире. Обиженный сосед при встрече улыбается, но чуть затворит дверь своей комнаты, как начинает ругаться.

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Время выбрало нас, политиков, которые должны дать ответы на эти вопросы».

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Старые долги в течение будущего года вернуть! Если Россия потребует не 200, а 300 миллионов – отдайте им 300 миллионов. Они бедные сегодня, они нищие. При такой цене на нефть и газ, которые они имеют. Даже в советские времена таких доходов не имели. Это дикие доходы! И они нищие и бедные. Отдайте деньги. И не берите больше у них долгов».

Приезжая в Россию, Александр Лукашенко говорит, что чувствует себя как дома. Правда, кроме России, стран СНГ, Ливии, Китая и Кубы, белорусского президента больше никуда и не приглашают. Таким образом, для минского затворника заграницы как бы нет.

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Я бы предложил инициативу, чтобы белорусы в России и россияне в Беларуси перестали, наконец, быть иностранцами».

Но российские журналисты все же чувствуют себя в Беларуси иностранцами. Лукашенко – идеальный телезритель; он все видит и ничего не забывает. Вопросы же экономической интеграции натыкаются на странное равнодушие белорусского президента. Особенно, когда речь заходит о продвижении российского бизнеса на белорусский рынок. Даже пиву российскому нет в Беларуси свободы. Доступ его сокращен наполовину.

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «К 2005 году мы обязаны реализовать концепцию введения единой денежной валюты.».

Но хождение даже безналичного рубля по белорусской территории с июля Александр Григрьевич не подписал. При встречах президентов разговоры дипломатичные и оптимистичные. Хотя напряженный подтекст заметен.

Александр Лукашенко, президент Беларуси: «Сегодня для русского человека белорус – это тот рубеж, с которого он никогда не отступит. Не то что там сдать - не сдаст».

Владимир Путин, президент РФ: «Россия за последние десятилетия так много всего раздала, что у нас уже вопроса не стоит – чего-то отдавать, сдавать. Мы будем только все брать».

Разные экономики, разные харизмы, разные идеологии. Для Лукашенко родной город Путина все еще Ленинград. Для эпохи Владимира Путина Санкт-Петербург – юбиляр – город имперской славы. А «Ленинград» - название группы Сергея Шнурова, под песни которого любит, как выяснилось, танцевать первая российская леди.

Супруга Лукашенко не танцует, а доит коров в глухой деревне. После опубликованной на западе фотографии суженой, Лукашенко окончательно отрезал пути общения внешнего мира с супругой. Таков его личный вклад в семейное счастье.

А Москва дает понять, что союз построит и без Лукашенко, намекая белорусскому лидеру о том, что слишком мало у него еще капитализма.

Расстояние географическое от Москвы до Минска меньше, чем от Москвы до Санкт-Петербурга, но разность политических систем становится все большей. На фоне экономического разлада продолжается долгий разговор о «плодотворном сотрудничестве по сближению позиций по вопросу взаимной интеграции двух братских народов». И разговоры об этом нескончаемы.