Вожжи отпускать не спешат :: Хартыя'97 :: Навiны

Декрет № 17 производит двоякое впечатление: с одной стороны, он несколько сократил перечень лицензируемых видов деятельности, немного упорядочил процедуру выдачи лицензий, но эти достоинства с лихвой компенсируются недостатками нового нормативного акта. Конечно, сокращение количества лицензируемых видов деятельности — шаг заведомо прогрессивный. Но при этом, если честно, невольно вспоминается старый анекдот про козу и маленькую квартиру. Помните совет: если у вас маленькая квартира, купите козу, поживите с ней некоторое время, потом продайте — и ваше жилище покажется намного просторнее.

Грустная параллель очевидна: количество лицензируемых видов деятельности перешло в последнее время всякие пределы. Лицензировалось буквально все — оптовая торговля, оказание бытовых услуг, производство компьютеров... Пожалуй, проще было назвать нелицензируемые виды деятельности. Скажем прямо, во многих случаях введение лицензирования того или иного вида деятельности не было обусловлено общественными интересами и происходило в результате откровенного лоббирования чиновников и предпринимательских объединений. Интересы и тех и других совпадали: столоначальники были заинтересованы в расширении своих полномочий, а “организованные предприниматели” желали с помощью лицензирования отсечь потенциальных конкурентов. В ходе обсуждения проекта декрета за все виды деятельности разворачивалась настоящая битва. Практически каждое лицензирующее ведомство с пеной у рта отстаивало необходимость получения государственного благословения на “свой” вид деятельности. Поэтому неудивительно, что перечень лицензируемых видов деятельности достаточно широк.

По-прежнему лицензируются розничная торговля, распространение правовой информации, транспортно-экспедиционная деятельность (не путать с перевозками) и многое другое, что лицензироваться, в общем-то, и не должно.

Так что перечень лицензируемых видов деятельности хоть и сократился, но по-прежнему достаточно широк. Не стоит также забывать, что во многих случаях лицензируемые виды деятельности могут быть разбиты еще и на подвиды. Последнее может свести на нет любые усилия по сокращению перечня лицензируемых видов деятельности и довести ситуацию до абсурда.

Характерный пример — издательская деятельность. Мало того, что потенциальная опасность такого рода деятельности, мягко говоря, вызывает сомнения, так еще и здесь чиновники придумали некие “подвиды”. Так что, имея лицензию на издание литературы научной, нельзя издавать общественно-политические произведения.

С точки зрения здравого смысла объяснить это очень сложно: действительно, какая разница, что верстает издатель — рекламный плакат или речи всенародно избранного, — производственный процесс везде одинаков. Ответ, очевидно, кроется где-то в области идеологии.

Нельзя не отметить рост стоимости лицензий для индивидуальных предпринимателей. Если раньше они в большинстве случаев должны были платить две базовые величины, то с принятием декрета лицензионные расходы “индивидуалов” увеличились в десять раз.

С другой стороны, в ряде случаев стоимость лицензий должна снизиться. Так, например, право на занятие полиграфической деятельностью обходилось в 200 базовых величин, тысячами долларов исчислялась стоимость лицензий на туристическую деятельность.

Существенным недостатком Декрета № 17 является отсутствие перечня отменяемых нормативных актов. Можно, конечно, рассуждать об общей теории права и иерархии нормативно-правовых актов, но не все так просто, как кажется.

Возьмем, к примеру, ту же оптовую торговлю. Необходимость получения лицензий на этот вид деятельности была введена Указом № 117. Но сей указ содержит также ряд иных принципиальных положений, касающихся порядка ценообразования и содержания договоров. Возникает вопрос: отменяется упомянутый указ полностью или только в части необходимости получения лицензий? В последнем случае ситуация вовсе выглядит трагикомично: ведь именно с наличием лицензии связывалась некоторая свобода ценообразования для посредников. И такие “блохи” в Декрете № 17 встречаются на каждом шагу.

Не совсем внятно также содержание п. 3.5, в соответствии с которым специальные разрешения (лицензии) на виды деятельности, не подлежащие лицензированию, действительны до 1 мая 2004 г. Понять сие можно и так: в любом случае до времени “Ч” даже на “разлицензированные” виды деятельности необходима лицензия. Точка зрения, конечно, дискуссионная, но с нашими контрольными органами перестраховка никогда не бывает лишней.

Кроме всего прочего, декрет фактически консервирует существующий порядок выдачи лицензий со всеми его недостатками. Прежде всего, полномочия госорганов в вопросе “дать или не дать” по-прежнему огромны и не могут быть эффективно проконтролированы. К тому же сохранен внесудебный порядок изъятия лицензий, что делает предпринимателей зависимыми от чиновников. И всякие ссылки на коллегиальность принятия таких решений, как гарантии от бюрократического произвола, просто несостоятельны — мы все знаем, каким образом принимаются такого рода “вердикты”.

Так что Декрет № 17 назвать сверхреволюционным язык не поворачивается. Просто в очередной раз белорусские чиновники показали: сколько ни говори “либерализация”, а своя рубашка ближе к телу.

Комментарий «БР»

В отличие от официальных комментаторов Декрета № 17, независимые эксперты делают акцент на нечетких, политически ангажированных, а то и явно ошибочных положениях документа.

Увы, и тех и других даже при первом поверхностном знакомстве с ним оказывается прискорбно много. Как отметил один из юристов, даже как-то не верится, что многочисленные ведомства работали над проектом декрета многие годы: за этот срок можно было написать что-либо более приличное.

Тем не менее декрет, безусловно, делает процедуру лицензирования более либеральной и, что самое важное, в какой-то мере ограничивает применение этого весьма жесткого вида государственного регулирования.

А что декрет не получился лучше, что число лицензируемых видов не сокращено до обещанной президентом дюжины, — так на это даже и сетовать не приходится. Роль государства в управлении экономикой у нас, как известно, будет только возрастать. И отказ, хотя бы частичный, от использования рычагов лицензирования является движением в направлении, прямо противоположном обозначенному “генеральной линией”. Понятно, что такое движение активным, да, по большому счету, и особенно успешным быть не может.