На мяжы паміж пажаданым і дапусьцімым :: Хартыя'97 :: Навiны

У ліпені сёлетнега году Нацыянальны банк аб’явіў пра чарговае паніжэньне стаўкі рэфінансаваньня на 2 працэнтныя пункты – да 31% гадавых. Гэта ўжо пятае яе паніжэньне пачынаючы з сакавіка сёлетнега году, калі яна раўнялася 38% гадавых. Тэмп паніжэньня стаўкі рэфінансаваньня уяўляецца дастаткова рызыкаваным.

Традиционно ставки рефинансирования центральных банков или учетные ставки в развитых странах применяются для регулирования объемов денежных масс в обращении, и их изменение ставит перед собой цели подавления или стимулирования небольших уровней инфляции. Причем это влияние оказывается, как правило, опосредованно, через последующее изменение котировок государственных ценных бумаг и процентных ставок всего денежного рынка. Далее следует повышение или понижение спроса на деньги со стороны реального сектора экономики и потребительского рынка. В конечном итоге ставка рефинансирования или учетная ставка являются одними из основных регуляторов деловой активности в стране.

В нынешнем белорусском варианте исполнения денежной политики, когда высокие уровни годовой инфляции приучили осторожно относиться к белорусским рублям как средству сбережения доходов, ставка рефинансирования выполняла еще одну очень важную функцию - она гарантировала положительный уровень основных процентных ставок, то есть их превышение над уровнем инфляции, и тем самым оберегала рублевые средства, особенно сбережения населения, от обесценения, а также предохраняла внутренний валютный рынок от давления избыточного спроса на валюту.

Отсюда, если рассматривать ставку рефинансирования Национального банка как регулятор объемов рублевой денежной массы, деловой активности и средство сохранения рублевых активов населения и предприятий от обесценения, то ее темп понижения за последние 4 месяца представляется довольно рискованным.

Нападки со стороны промышленного лобби на Национальный банк за проводимую им в последние годы процентную политику уже давно стали нормой, а ссылки директорского корпуса на банковские проценты по кредитам, как чуть ли не на главную причину убыточности их предприятий, - тоже не новость. И нынешнее понижение ставки рефинансирования, равно как и банковской маржи в целом, следовало ожидать. Ведь за 5 месяцев текущего года белорусскими предприятиями было получено 1,3 трлн. BYR прибыли - сокращение в реальном выражении по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 12,6%.

Одновременно, по данным официальной статистики, на 1 июня 2003 г. в стране насчитывалось 44,5% убыточных предприятий, а совокупная сумма их убытков составила 324,1 млрд. BYR. Рентабельность за январь - май этого года составила 7,8 против 9,3% годом ранее.

Внешняя кредиторская задолженность за товары, работы, услуги на 1 июня 2003 г. превысила внешнюю дебиторскую задолженность за товары, работы, услуги на 783,2 млрд. BYR, или в 1,8 раза. То есть белорусские предприятия, кроме всего прочего, являются еще и должниками перед своими внешними партнерами.

С учетом столь неприглядного финансового положения большинства белорусских предприятий понятно стремление их руководства хоть немного снизить свои издержки производства за счет снижения процентов по ссудам. Хотя их доля в издержках предприятий составляла в I квартале 2003 г. всего лишь 1,2%.

Однако момент для этого выбран не очень удачный. Определяющей тенденцией июня в денежном секторе явилось существенное ускорение темпа роста рублевой денежной массы (РДМ). За июнь она выросла на 8%, за полугодие - на 31,7%. Основной прирост РДМ получен за счет прироста рублевых средств на рублевых текущих счетах физических лиц и предприятий - на 12,8%, в том числе населения - 112,8% и предприятий - 12%.

Прирост срочных рублевых депозитов составил за 6 месяцев 51,9%, или 334,3 млрд. BYR, из которых на долю физических лиц приходится 299,1 млрд. BYR (прирост - 55,8%) и юридических лиц - 35 млрд. BYR (37,6%). Общая сумма срочных депозитов населения достигла 835,5 млрд. BYR, юридических лиц - 128 млрд. BYR.

Для сравнения отметим, что сумма средств на инвалютных счетах физических и юридических лиц за полугодие выросла не очень значительно - на 74,1 млн. USD (прирост 10,1%) и составила на 1 июля текущего года 1075,8 млн. USD, в том числе: на счетах населения - 434,4 млн. USD, юридических лиц - 613,2 млн. USD.

В результате таких темпов прироста сбережений у белорусского населения скопились значительные суммы рублевых активов на счетах в банках и в форме наличных денег, которые по абсолютной величине почти в 2 раза превышают денежные запасы предприятий. Белорусские граждане фактически стали основными "донорами" белорусских банков, а через них - и главными кредиторами отечественных предприятий.

Вполне очевидно, что такой темп сбережений был задан не только номинальным ростом реальных рублевых денежных доходов населения, включая заработную плату. За первое полугодие темп роста этих показателей составил всего лишь 104,8 и 102,1% соответственно. Частично сбережения выросли за счет начисленных процентов (примерно половина прироста), на что, собственно, наиболее "продвинутые" граждане и рассчитывали. Есть также свидетельства того, что граждане продавали валюту, чтобы заработать на высоких положительных ставках по рублевым депозитам.

В этой связи очередное снижение ставки рефинансирования совершенно противоположно ожиданиям держателей рублевых активов в банках. Ведь уровень инфляции в июне не снизился, и вообще в текущем году рост потребительских цен вышел из рамок традиционного сезонного снижения, опередив аналогичный показатель июня прошлого года (см. рис. 2). Начиная с февраля этого года месячный индекс роста цен стремится к горизонтальной прямой на отметке в районе 2%. Это весьма тревожный симптом.

Как следствие, реальная доходность рублевых финансовых инструментов по отношению к ставке рефинансирования уже в июне упала примерно до 1% в месяц, или 12% годовых (см. рис 3). Чуть выше она пока что по отношению к динамике понижения обменного курса рубля к доллару. Но и она находится под угрозой.

Снижение доходности для вкладчиков рублевых средств сопровождается и серьезными проблемами для банков, привлекающих рублевые средства.

Согласно указаниям Национального банка, коммерческие банки должны привлекать вклады населения по ставкам, близким ставке рефинансирования, а размещать эти средства с маржой не более 7% годовых в III квартале этого года и 6% - в IV. Кроме того, они должны отчислить в обязательные резервы 10% привлеченных денег.

Самые простые расчеты показывают, что при привлечении и размещении 1 BYR сроком на 1 год на указанных условиях банк несет убытки в 0,068 BYR: (1 х 1,31) - (0,9 х 1,38) = 0,068. Единственный выход: размещать деньги, включая предоставление кредитов реальному сектору, на минимально короткие сроки, чтобы капитализировать наращенные проценты. Но тогда надо забывать о долгосрочных инвестициях, которые больше всего и нужны реальному сектору.

В такой ситуации и вкладчики, и банки неизбежно должны прийти к естественному и разумному решению: первые - не рисковать своими сбережениями ради небольших доходов, вторые - не привлекать рублевые вклады населения, дабы минимизировать свои потери.

Но поскольку хранить в наличных рублях сбережения население давно отучили благодаря инфляции, то понятно, что граждане будут искать альтернативу. При неразвитости внутреннего финансового рынка такой альтернативой является только СКВ. Сможет ли банковская система предотвратить панику, если последует отток рублей из банков и выброс их на внутренний валютный рынок? @Body Text Buk = Чистые иностранные активы органов денежно-кредитного регулирования (Национальный банк и правительство) за полугодие выросли на 85,1 млн. USD и достигли 565,3 млн. USD, что является абсолютным рекордом за весь период их существования. При этом инвалютный депозит правительства в НБ сократился на 44,1 млн. USD (остаток - 229,3 млн. USD), а суммарный прирост чистого внутреннего рублевого кредита Национального банка (денежная эмиссия) за январь - июнь этого года оказался, соответственно, тоже небольшим - 49,1 млрд. BYR (прирост 7,7%).

Чистые иностранные активы коммерческих банков за полугодие выросли на 66,2 млн. USD и составили на 1 июля 2003 г. 56,6 млн. USD. Задолженность правительства перед банками достигла 274,8 млрд. BYR (прирост 71,8 млрд., или 35,4%), в том числе банки должны правительству на чистой основе 18,3 млрд. BYR, а правительство банкам - 142,3 млн. BYR. Ценные бумаги правительства в портфеле банков составляли на 1 июля этого года 701,8 млрд. BYR, в том числе на 346,1 млрд. - рублевые и на 172,7 млн. USD - инвалютные. Коммерческие банки, хотя и вышли из минуса, но собственными валютными резервами обладают незначительными.

С макроэкономической точки зрения это означает, что их влияние на перераспределение валютных ресурсов в национальной экономике невелико, так как средства на валютных счетах юридических и физических лиц достаточно дороги и размещаются на небольшие сроки. Особенно это характерно для предприятий, где валюта находится преимущественно на текущих счетах. Центральный же банк хранит свои резервы в основном на зарубежных счетах, в том числе в форме ценных бумаг правительств - эмитентов конкретной инвалюты. Это выгодно, но не очень мобильно при резких изменениях ситуации на собственном валютном рынке.

Следует также отметить, что благодаря приросту ЧИА органов денежно-кредитного регулирования чистое инвалютное покрытие рублевой денежной базы (1.297 млрд. BYR) на 1 июля 2003 г. составило почти 90% против 82,6% на начало года.

Из приведенных данных следует, что коммерческие банки самостоятельно обеспечить спрос на инвалюту в кризисной ситуации не смогут ни при каких условиях. Единственным гарантом при резкой активизации спроса на валюту может быть только Национальный банк со своими чистыми иностранными активами.

Но захочет ли он их продавать по нынешнему курсу? Появится соблазн "опустить" белорусский рубль и меньшим количеством долларов выкупить большее количество рублей.

Общее резюме: понижая ставку рефинансирования и ограничивая процентную маржу банков, Национальный банк оказывает очень слабую поддержку реальному сектору экономики, формируя взамен взрывоопасную ситуацию на внутреннем валютном рынке и снижая общую устойчивость банковской системы. И эта грань между маленьким плюсом и огромным минусом весьма непрочна.