Нас узнагародзілі пераліцэнзаваньнем :: Хартыя'97 :: Навiны

Газэта «Белорусский рынок» публікуе яшчэ адну падборку матэрыялаў, датычную ўвядзеньня ў дзеяньне Дэкрэту аб ліцэнзаваньні. Мы прапануем іх вашай увазе.

Нас поощрили перелицензированием

Похоже, субъектам хозяйствования предстоит пережить очередное искусственное бедствие, которое по аналогии со всем еще памятными перерегистрациями можно назвать “кампанией перелицензирования”. Дело в том, что “исключительно либеральный” Декрет № 17 содержит требования, для выполнения которых придется вносить изменения едва ли не во все ранее выданные лицензии.

Прежде всего попробуем разобраться с терминами. По идее, “внесение изменений в лицензию” должно быть почти формальной процедурой. Подал заявление — получил новый документ. Без всяких дополнительных усилий со стороны заявителя. Однако в Беларуси бесплатного сыра не бывает даже в мышеловке. Тем более простых и всем удобных процедур, осуществляемых госорганами. Не знает история таких примеров. И вряд ли скоро узнает.

Что касается Декрета № 17, то различия между “получением новой лицензии” и “внесением изменений” в нем, похоже, и вовсе формальные. Почитайте абзац первый пункта 18: “Лицензирующий орган рассматривает документы, представленные для внесения изменений и (или) дополнений в лицензию, и принимает соответствующее решение в порядке, установленном для получения лицензии”. То есть со сдачей квалификационного экзамена, если таковой будет предусмотрен положением о лицензировании соответствующего вида деятельности, равно как и предоставлением документальных подтверждений наличия необходимого оборудования, помещений, персонала и т. д. Такая практика обновления лицензий, к слову, существует и сегодня.

Не вызывают сомнений и широкие масштабы предстоящей кампании перелицензирования. Декрет № 17 указывает на сведения, которые должны содержаться в лицензии (п. 14). В их числе: наименование органа, выдавшего лицензию (в ряде случаев изменилось); сведения о лицензиате (теперь дополнительно требуется указывать УНН); указание работ и услуг (во многих случаях изменились); отметка об ознакомлении соискателя лицензии с законодательством, определяющим лицензионные требования и условия осуществления вида деятельности (ныне содержится не во всех лицензиях).

Как тут в очередной раз не вспомнить классическую фразу российского экс-премьера Виктора Черномырдина про “как лучше” и “как всегда”. Выпестованная под шумок речей о необходимости усиления государственного регулирования система лицензирования в последние годы стала напоминать монстра, собирающегося задавить всю экономику. Испугавшись мрачных перспектив, власти попытались хоть немного ограничить его аппетиты.

И тут оказалось, что одного, даже самого искреннего желания сделать как лучше недостаточно для реального достижения цели. Писать хорошие законы, чтобы они, решая одни проблемы тут же не создавали других, надо еще и уметь. Госаппарат же, годами совершенствовавший свое мастерство лишь в части умения запрещать, к позитивной деятельности оказался малоприспособленным. Чему и стал подтверждением Декрет президента № 17.

Неприятности пока под вопросом

Елизавета Булатецкая

В утвержденный президентским декретом перечень лицензируемых видов деятельности риэлтерские услуги не вошли. Но это вовсе не означает, что оказывать такие услуги уже можно без специальных разрешений.

Подписанный 14 июля Декрет № 17 “О лицензировании отдельных видов деятельности” вступил в силу со дня официального опубликования — то есть с 16 июля 2003 г. По идее, с этой даты отменяется и лицензирование риэлтерской деятельности. Однако на самом деле не все так просто. В Минэкономики, лицензирующем органе, пока затруднились ответить на вопрос, нужно ли сейчас, после вступления в силу декрета, получать лицензию субъекту, который намеревается заняться оказанием риэлтерских услуг. Дело в том, что декрет прямо не отменяет норму Постановления СМ РБ от 30 декабря 1999 г. № 2047 “О лицензировании и обязательной сертификации риэлтерских услуг при совершении сделок с объектами недвижимости” в части лицензирования — он лишь содержит требование привести ныне действующие акты в соответствие с ним до 1 ноября 2003 г.

Получается, что Постановление № 2047 будет иметь силу до выполнения данного требования. В течение этого периода сохранятся, по всей видимости, и нормы, регулирующие осуществление лицензированных риэлтерских услуг. Например, если какому-либо агентству была приостановлена лицензия в связи с какими-то нарушениями, выявленными проверяющими органами, то решение об этом приостановлении пока сохранится в силе.

В то же время декретом установлено, что специальные разрешения (лицензии), выданные до вступления его в силу, срок действия которых истекает до 1 ноября 2003 г., действительны до 1 мая 2004 г. Лицензии на виды деятельности, не подлежащие лицензированию в соответствии с декретом, тоже действительны до 1 мая 2004 г. Выходит, что если лицензирование риэлтерских услуг может быть отменено до 1 ноября, то сами лицензии, выданные ранее субъектам хозяйствования, будут действительны еще полгода. На вопрос, зачем понадобилось устанавливать такой срок, официального ответа мы пока не смогли получить.

А в Белорусской ассоциации “Недвижимость” на этот счет высказали предположение, что это необходимо для того, чтобы субъектам (агентствам недвижимости и ИП) не пришлось вносить изменения в договоры на оказание риэлтерских услуг, срок действия которых истекает позже 1 ноября этого года. Хотя не исключено, что сами разработчики декрета имели в виду нечто другое, о чем станет известно только после специального совещания, которое по плану должно состояться 28 июля.

А пока хотелось бы остановиться вот на каком моменте. То, что декрет предусматривает отмену лицензирования риэлтерской деятельности, конечно же, хорошо с точки зрения упрощения процедуры выдачи разрешительных документов на оказание соответствующих услуг. Но, с другой стороны, возникает чисто потребительский вопрос: кто теперь будет следить за тем, чтобы к рынку риэлтерских услуг не допускались недобросовестные субъекты?

На наш взгляд, отмена лицензирования вряд ли сможет как-то сильно повлиять на качество риэлтерских услуг, потому что действующая система лицензирования не является идеальным механизмом для отсеивания недобросовестных субъектов. И это касается не только рынка риэлтерских услуг. Причем даже наличие сертификата на риэлтерские услуги у фирмы (а обязательную сертификацию никто не отменял) вовсе не гарантирует клиенту получение качественной услуги. По всей видимости, здесь должна сказать свое слово профессиональная общественная организация — сегодня это Белорусская ассоциация “Недвижимость” (БелАН).

Именно объединение профессионалов, как свидетельствует практика многих зарубежных стран, способно взять на себя ту часть работы по наведению порядка на рынке риэлтерских услуг, которую не могут охватить государственные контролирующие органы. Речь идет об установлении неких общих правил (профессиональных этических норм) поведения всех риэлтеров, независимо от принадлежности (непринадлежности) к той или иной общественной организации, а также о работе по отслеживанию информации о недобросовестных субъектах и защите рынка от них. Одновременно общественная организация может быть источником полезной для потребителя информации, позволяющей минимизировать ошибку при выборе партнера для заключения договора на оказание риэлтерских услуг. В принципе, все эти направления охвачены деятельностью БелАН.

В ассоциации по-прежнему работает примирительная комиссия, которая рассматривает жалобы клиентов на работу агентств — как являющихся, так и не являющихся коллективными членами БелАН. Правда, в отношении вторых комиссия может дать лишь правовую оценку возникшего конфликта и рекомендовать обратившемуся возможные варианты действий по разрешению этого конфликта. Если же жалоба касается кого-либо из членов БелАН и комиссия посчитает ее обоснованной, то виновник получает предписание решить вопрос в пользу клиента. Как правило, этого предписания бывает достаточно, чтобы разрешить возникшие проблемы и не доводить дело до суда. В то же время, как нам кажется, после отмены лицензирования работу по указанным направлениям ассоциации следовало бы активизировать. Тем самым организация смогла бы повысить свой статус в глазах добросовестных риэлтеров и их потенциальных клиентов, взяв на себя функции общественного арбитра и законодателя цивилизованных правил игры на рынке недвижимости.

Дубль два

Екатерина Забелло, юридическая фирма “Власова и партнеры”.

Вторая попытка упорядочить лицензирование, предпринятая авторами Декрета № 17, хотя и подается как новое слово в законотворчестве, на деле не слишком отличается от порядка лицензирования, как он задумывался при его установлении в начале 90-х годов. На вопрос, почему механизм лицензирования не мог эффективно работать тогда и заработает ли он сейчас, мы предлагаем ответить самим читателям.

Новый декрет фактически заменяет собой принятое много лет назад Временное положение о порядке выдачи субъектам хозяйствования специальных разрешений (лицензий) на осуществление отдельных видов деятельности, утвержденное Постановлением Совмина РБ № 386 от 16 октября 1991 г. Если проанализировать практику применения временного положения на протяжении всех лет его действия, то можно сделать вывод, что к настоящему времени существование этого документа стало практически бессмысленным. Поначалу временное положение, как и новый декрет президента, определяло весьма широкий круг вопросов в области лицензирования. Как и декрет, временное положение устанавливало единые тарифы лицензионных сборов, минимальный пятилетний срок действия любых видов лицензий.

Однако постепенно зафиксированные во временном положении нормы либо стали исключительно декларативными, либо утратили силу, поскольку основные правила лицензирования устанавливали уже непосредственно лицензирующие органы. Исключительно на бумаге сохранялись единые тарифы лицензионных сборов, равно как и минимально возможный срок действия лицензий. На практике же ведомственные акты обрастали все большим и большим количеством требований к соискателям лицензий, сроки действия ряда лицензий стремительно сокращались, а также ставки лицензионных сборов в отношении отдельных, преимущественно наиболее рентабельных, видов деятельности постоянно росли.

Для чего в настоящей статье говорить о практике применения нормативного акта, который в ближайшее время, несомненно, утратит силу, когда появился новый декрет о лицензировании? Отдельные положения декрета позволяют полагать, что со временем он обретет столь же декларативный характер, как и позабытое временное положение.

Предусмотренная декретом возможность деления подавляющего большинства лицензируемых видов деятельности на составляющие их подвиды дает фактически неограниченные возможности лицензирующим органам. На сегодня предполагается, как уже было указано выше, что таких подвидов будет около пятиста. При этом декрет не распространяется на лицензирование деятельности, связанной со специфическими товарами, экспортной и импортной деятельности, а также деятельности, лицензируемой Национальным банком.

Таким образом, на практике количество лицензируемых видов деятельности можно будет подсчитать лишь после утверждения всех ведомственных актов о лицензировании в республике. Помимо этого, нельзя забывать о том, что кроме лицензирования сохраняются и иные формы санкционирования тех или иных составляющих хозяйственной деятельности, такие, как сертификация, стандартизация и др. В связи с этим любые объективные оценки можно будет сделать не ранее 1 ноября 2003 г. — предельного срока, до которого Совет министров обязан обеспечить приведение актов законодательства в соответствие с декретом и принять иные меры по его реализации.

Интересно отметить следующее обстоятельство. На совещании по проекту декрета, состоявшемся 12 июня, в проект была включена норма, в соответствии с которой лицензии подлежали выдаче с учетом целесообразности того или иного вида деятельности, причем данная норма была одобрена президентом РБ. Тем не менее в окончательном тексте декрета данная норма не сохранилась. Декрет содержит лишь четыре основания отказа в выдаче лицензий, причем все они связаны с наличием тех или иных конкретных причин (представление недостоверных сведений, несоответствие представленных документов требованиям законодательства и др.).

Единственным оценочным основанием является возможность отказа в выдаче лицензии при наличии заключения о несоответствии возможностей соискателя лицензии лицензионным требованиям и условиям по результатам проверки и/или экспертизы. Представляется не вполне ясным, в чем может выражаться несоответствие возможностей соискателя лицензионным требованиям — исключительно в отсутствии определенных навыков и/или оборудования (материалов) либо в каких-либо дополнительных обстоятельствах?

Несмотря на достаточную ясность и четкость формулировок декрета, содержание его вызывает ряд вопросов. В частности, что именно подразумевалось пунктом 3.7, в соответствии с которым индивидуальные предприниматели, осуществляющие деятельность на основании специальных разрешений (лицензий) и привлекающие для осуществления предпринимательской деятельности свыше трех физических лиц, вправе создать коммерческую организацию и обратиться за получением специального разрешения (лицензии) до 1 мая 2004 г.?

Значит ли это, что соответствующий предприниматель не вправе получить лицензию, сохраняя статус предпринимателя? Но в этом случае корректнее было бы использование глагола “обязан” вместо слова “вправе”. Если же декрет лишь предоставляет предпринимателю право, но не обязывает его, то для чего декларировать данное право, если возможность создания коммерческой организации ничем не ограничена и в ситуации отсутствия декрета?

В заключение хотелось бы отметить следующее. С появлением декрета сфера лицензирования тех или иных видов деятельности перестает быть “вотчиной” Совета министров и переходит исключительно в компетенцию и под контроль президента РБ. Лицензирование наряду с государственной регистрацией и ликвидацией субъектов хозяйствования — наиболее действенный механизм контроля за деятельностью субъектов хозяйствования.

Порядок регистрации и ликвидации субъектов хозяйствования, также утвержденный декретом президента РБ, за время применения на практике уже оброс многочисленными препонами, ведомственными инструкциями, а также различными толкованиями работников регистрирующих органов. Иными словами, вместо ожидаемого экономического эффекта многократно меняющиеся процедуры регистрации лишь снизили активность потенциальных учредителей белорусских предприятий.

Если подобная судьба ожидает и практическую реализацию механизма лицензирования, то исключительно сокращение количества лицензируемых видов деятельности без принятия комплексных мер по организации лицензионной работы может не принести ожидаемого результата.