Cтрада больше похожа на битву :: Хартыя'97 :: Навiны

Каждый год наши чиновники сначала уверяют, что соберут обильный урожай, а потом, если этого не получается (а такое случается чаще всего), ссылаются на объективные, в основном погодные условия.

Начнем с официальных сведений, представленных Минстатом. По данным заключительного отчета об итогах сева под урожай 2003 г., в сельскохозяйственных организациях посевы зерновых и зернобобовых культур сократились по сравнению с прошлым годом на 54,2 тыс. гектаров (на 2%), но в 1,6 раза (на 138,5 тыс. гектаров) увеличены посевные площади тритикале (ржано-пшеничных, потенциально высокоурожайных кормовых гибридов). То есть, агротехническая работа нацелена на получение хороших результатов за счет расширения площадей под высокоурожайные культуры. Но, как всегда, вмешалась погода: по состоянию на 1 июля 2003 г. в сельскохозяйственных организациях уборочная площадь зерновых и зернобобовых культур составила 92% к посеянному. При этом 132,8 тыс. гектаров (5,7%) зерновых пойдет на кормовые цели, 56,3 тыс. гектаров (2,4%) — списано по причине их полной гибели и повреждений. От засухи больше всего пострадали зерновые Гомельской области, где непригодными для уборки оказались до трети площадей.

Таким образом, часть зернового клина, засеянного под пищевые цели, будет убираться на корма для животных, часть угодий будет просто запахана. Кроме того, во многих районах, пострадавших от Чернобыля, зерно нового урожая оказывается чрезмерно радиоактивным. Все это необходимо учитывать, оценивая перспективы, а также те официальные данные, которые будут обнародованы по итогам уборки.

Кроме погоды, урезать урожай может и скверное состояние сельхозтехники. По официальным, опять же, данным, на начало страды в хозяйствах неисправными были 55% зерноуборочных комбайнов, 54% зерноочистительно-сушильных комплексов, 41% жаток, 35% зерноочистительных машин. В общем, ежедневно не работают более тысячи комбайнов, есть хозяйства с одним работающим комбайном, а есть колхозы и вовсе без этих агрегатов. Поэтому темпы уборки в полтора-два раза ниже расчетных: даже при том, что планка уборки была снижена — с 7-8% площадей ежедневно до 5%. По состоянию на 15 августа было убрано около 70% зернового клина, что все равно вызвало недовольство Александра Лукашенко.

По этой причине правительство требует перехода сельчан на двусменный, а то и круглосуточный режим работы. Чему, однако, препятствует серьезный кадровый дефицит: многие опытные механизаторы покинули хозяйства по причине низкой зарплаты и постоянных ее задержек.

Проблема усугубляется топливным голодом. По данным Минстата, на 1 июля 2003 г. по сравнению с аналогичной датой прошлого года запасы дизельного топлива были меньше на 24%, бензина — на 37%. Правда, сейчас недостаток "горючки" вроде бы ликвидирован, но запасов нет — и комбайны дозаправляются на ходу, как самолеты в воздухе. Но поскольку они, в отличие от самолетов, не падают, а просто останавливаются, то и организация топливоснабжения хуже авиационной. Попросту говоря, комбайны часто простаивают по причине поломки, допустим, таких же изношенных бензовозов.

Таким образом, в "оптимальные" сроки уборку не завершить, а тут еще на страну наползла полоса ливней, которые могут вообще остановить уборку. Это только увеличит и без того огромные потери, которые возникают там, где используется плохо отремонтированные комбайны (проще говоря, зерно сыплется через дырки). В прошлом году из-за этого было потеряно, по различным оценкам, 10-15% зерна. Дожди затруднят очистку и сушку зерна, и без того сложную по причине неготовности зерноочистительных и сушильных агрегатов.

О конкретной цене урожая у нас говорить не принято. Хлеб, мол, бесценен. Однако всякий раз оказывается, что за него кому-то надо дополнительно раскошеливаться. А именно — рядовым налогоплательщикам (расходуются средства из бюджета), предпринимателям, которых заставляют быть добровольными жертвователями, промышленным предприятиям, банкам. Короче, практически всем.

Эта дань традиционно оправдывается высокими целями "битвы за хлеб". Поскольку из новых или пригодных к ремонту комбайнов формируются механизированные отряды (в этом году — 173), то и на самом деле получается нечто вроде битвы. Подобно танковым корпусам времен второй мировой войны армады комбайнов вместе отрядами "боевого обеспечения" самоходом передвигаются от убранных полей к неубранным, преодолевая границы районов и областей. Понятно, что при этом изнашивается их ресурс и возрастает потребление топлива. То есть — и цена хлеба. А ведь отрасль и без того имеет отрицательную рентабельность.

Но разве в войне считаются с потерями? В нашей битве — тоже: выбывшие агрегаты правительство обязало оперативно заменять машинами, которые сходят с заводских конвейеров. Короче: тыл — фронту. В нынешнем году "Гомсельмаш" поставил хозяйствам 336 комбайнов, но получил деньги только за половину. Хозяйства за технику не платят. Только Минская область оплачивает комбайны из собственного бюджета, остальные рассчитывают на республиканский.

По прикидкам Минсельхозпрода, в нынешнем году валовой сбор зерна после доработки составит 5,3 млн. тонн (4,8 млн. — в общественном и 0,5 млн. тонн — в частном секторе), что на 1 млн. меньше запланированного и на 0,7 млн. тонн меньше прошлогоднего. Короче, триумфа не предвидится. Поэтому нынешнюю кампанию вполне можно считать битвой не столько даже в техническом плане, сколько в плане идеологическом. В очередной раз проведение страды используется властью для того, чтобы показать, насколько озабочена она нуждами общества. Как важно говорят большие начальники — "мы должны накормить людей".