Между Йеменом и Китаем :: Хартыя'97 :: Навiны

1 августа Александр Лукашенко издал Указ № 335 “О республиканских государственно-общественных объединениях”. Предполагается, что такие организации будут на деньги правительства выполнять “государственно-значимые задачи”. Согласно тексту указа, он призван “упорядочить” деятельность некоторых уже существующих некоммерческих объединений. Большинство представителей как государственных, так и негосударственных организаций в беседе с корреспондентом “БР” предположили, что к таким объединениям относятся пропрезидентский Белорусский республиканский союз молодежи и другие структуры (пионеры, официальный Союз журналистов и т. д.), являющиеся прямыми наследниками советских общественных организаций. Именно для них в тексте указа предусмотрена возможность “реорганизации” в государственно-общественные со внесением в устав тех задач, которые поставит перед ними государство.

Кстати, в уставе ВЛКСМ, утвержденном на ХХ съезде этой организации (1987 г.), тоже очень хорошо были прописаны государственные цели: “Комсомол работает под руководством партии, смысл своей деятельности видит в претворении в жизнь Программы КПСС, в которой определены задачи планомерного и всестороннего совершенствования социализма, дальнейшего продвижения советского общества к коммунизму на основе ускорения социально-экономического развития страны”. Однако даже там не было такого термина, как “государственно-общественное” объединение — комсомол считался “самодеятельной общественно-политической” организацией. Более того, в уставе неоднократно подчеркивался “подлинный” демократизм комсомольской организации.

Современная Беларусь — пионер в легализации государственно-общественных объединений. Опыт соседних и более далеких стран в этой области пока не достиг нашей ступени развития.

Так, в современной России существование государственно-общественных организаций предусмотрено только на уровне соответствующего положения и такие организации могут создаваться лишь в благотворительных и религиозных целях либо при учебных заведениях. Закона же или указа на этот счет не существует.

Многие российские эксперты не одобряют подобную юридическую форму. Так, директор российского центра общественных связей “Гражданин” М. Богомолов называет такой тип общественных объединений самым опасным и абсолютно неуловимым — “государственно-общественные организации, этакие псевдокентавры, существующие исключительно за счет государственного финансирования из разных фондов, от программных и резервных до персональных должностных. Эти разворовываются стопроцентно и имеют самое высокое прикрытие на уровне руководителей правоохранительных и судебных органов”.

В мире государственно-общественные организации считают пережитком советской системы и авторитарных режимов стран третьего мира. В западной терминологии подобные структуры называют GoNGOs (англ. — governmental non-governmental organizations, или “правительственные неправительственные организации”).

При всей возможной пользе тесного слияния государства с общественным сектором создание государственно-общественных организаций оценивается, как правило, негативно. Считается, что, когда государство определяет для себя круг организаций, которые существуют только на его средства и контролируются чиновниками, подрывается развитие подлинно независимых гражданских инициатив, которые защищают интересы различных групп общества.

Государству гораздо выгоднее создать организацию, которая полностью выполняет его установки, чем терпеть критику (часто справедливую!) своей политики, поэтому недемократические режимы в той или иной форме пытаются подчинить себе общественный сектор. В документах 57-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН напрямую говорится, что “создание правительством неправительственных организаций наносит ущерб подлинным неправительственным организациям”. И примеры из мировой практики это подтверждают.

В Китае “общественные” организации учреждены почти при каждом министерстве. Большинство их них делает полезную работу, но всегда придерживается официальной политической линии и никогда не критикует правительство. По словам Пола Гоубла, представителя радио “Свобода”, “настоящие неправительственные организации в стране строго ограничены в своей деятельности или даже запрещены, в то время как власти возрождают феномен, впервые появившийся при советском режиме, — государственные общественные организации. Такие группы создаются властями, чтобы продемонстрировать, что их режим движется в демократическом направлении — тактика, которая срабатывает не только в Средней Азии, так как многие западные организации сейчас считают развитие неправительственных организаций признаком демократизации общества”. Фактически, прикрываясь видимостью развития общественного сектора, руководство Китая по старой коммунистической традиции продолжает контролировать все сферы социальной жизни.

Своеобразная форма взаимодействия государственного и общественного секторов наблюдается в Йемене. Там, чтобы создать общественное объединение, необходимо зарегистрировать его в министерстве культуры и туризма. Но разрешение на регистрацию дается только тогда, когда в правление новой организации включаются, как минимум, один-два представителя самого министерства. Поэтому фактически во всех зарегистрированных общественных объединениях Йемена почетными президентами являются чиновники. В результате “общественными” они остаются только на бумаге. Мохаммед Хатем аль-Квадхи, редактор одной из местных газет, утверждает, что “правительство в открытую пытается создавать государственные общественные объединения за счет обычных общественных объединений... прилагает все усилия, чтобы контролировать общественные объединения и управлять их деятельностью”.

Не обошлось без организаций, основанных и спонсируемых властями, и в бывших республиках СССР. Особо тревожную ситуацию международные правозащитные организации отмечают в Кыргызстане. Там по инициативе правительства была создана “Ассоциация неправительственных организаций”, в которую предполагалось включить все неправительственные организации (НПО) страны и которая должна быть лояльной к действующей власти. Это произошло после того, как сформированная ранее независимая “Коалиция НПО” выступила с протестами против арестов оппозиционных политиков и нарушений в ходе парламентских выборов.

Оценка Указа № 335 белорусскими правоведами далека от одобрения. Так, юрист Исполнительного бюро незарегистрированной Ассамблеи неправительственных демократических организаций Юрий Чаусов в одном из интервью заявил, что в Беларуси сложилась “уникальная ситуация, когда де-юре признается существование GoNGO... которые служат направлению общественной деятельности в русло, нужное государству”.

По словам юриста из Объединенной гражданской партии Михаила Плиско, российский опыт при подготовке указа учитывался однобоко. У наших соседей (а тем более на Западе) более распространено партнерство государства и общественных объединений. Например, государство проводит конкурс на лучшего исполнителя госзаказа и выделяет деньги его победителю. Когда речь идет о таком партнерстве, финансирование выделяется на конкретные программы, а не на деятельность конкретных организаций.

М. Плиско уверен, что в белорусском варианте нарушается фундаментальный принцип демократии — равенство условий. По его словам, указ был принят для того, чтобы государство могло управлять общественными организациями — даже теми, которые и без того проводили пропрезидентскую политику. “Этот белорусский ”новояз", — отметил эксперт, — приведет к непредсказуемым правовым последствиям, поскольку создание государственно-общественных организаций откровенно противоречит действующему законодательству, в частности Гражданскому кодексу, где такого понятия, как “государственно-общественная организация”, просто нет".

Один из бывших госслужащих, который долгое время занимался молодежной политикой, охарактеризовал произошедшее как “Назад, в будущее!” “Это решение выгодно власти, но не обществу”, — отметил экс-чиновник.