Бляк іконы Пуціна слабее :: Хартыя'97 :: Навiны

Благая навіна прыйшла з Уралу. Менавіта ў Бутке, на радзіме былога прэзыдэнта Барыса Ельцына, на мяжы закрыцьця апынулася дывановая фабрыка, на якой раней працавала 1500 чалавек. Пры гэтым працавітыя жаночыя рукі выраблялі апошнія тры гады прадукцыю, якая карысталася выключна вялікімі попытам: яны ткалі дываны з выяваю прэзыдэнта Ўладзімера Пуціна. У іконы расейскай палітыкі, кажуць зараз у Бутцы, больш няма прыхільнікаў. Як паведамляла газэта “Moscow Times”, прадаўцы дываноў прадавалі па сем-восем Пуцінаў у месяц, адзін дыван за 70 даляраў ЗША. У той жа час ёсьць попыт на дываны з выяваю Леніна, кажа адна з работніц. Назад у савецкі камунізм жадае вярнуцца таксама Чалябінскі металюргічны камбінат. Бронзавыя статуэткі Пуціна па 1500 даляраў ЗША за штуку пакрываюцца пылам на заводзкіх паліцах, кажа начальнік аддзелу маркетынгу Валеры Шыгалаў. Ён зьбіраецца зноў адліваць Сталіна.

«В России иконы обладали высшим авторитетом. Перед иконами приносили присягу, улаживали споры. С иконами шли в бой, - писал Джеймс Биллингтон (James H. Billington) в своем великолепном произведении "The icon and the axe". - Их можно было найти повсюду, где жили и собирались люди в России. Они представляли собой вездесущую память о вере, давали людям Востока смысл жизни ради высокой цели».

В эти дни высокие цели провозглашают для себя те люди, которые идут в бой с иконой Путина, как и те, кто считает себя иконоборцами, поборниками нового. И те, и другие в выборе своих средств не церемонятся. Завязалась схватка между политической и экономической элитой страны.

Обе стороны провозглашают «справедливость» для самих себя. Речь идет о двух вопросах. Во-первых, кто будет править Россией в будущем? Во-вторых, состоится ли перераспределение собственности, будут ли у сырьевых концернов, приватизированных в девяностые годы, новые хозяева?

Те, кто несут перед собой икону Путина, вступили на опасный путь. «Справедливость», которой они все громче требуют, предусматривает пересмотр многочисленных приватизационных сделок, состоявшихся при сомнительных обстоятельствах в девяностые годы, в период разбойного капитализма в России. Враг номер один: крупнейший нефтяной концерн России «ЮКОС» и Михаил Ходорковский, являющийся со своими восемью миллиардами долларов США личного состояния самым богатым человеком России. После оспариваемого слияния «ЮКОСа» и его бывшего конкурента компании «Сибнефть» концерн занимает по объемам добычи нефти четвертое место в мире. Имеет ли смысл с экономической точки зрения его разрушение, можно сомневаться. Россия находится в такой большой зависимости от нефтяной промышленности, что государственное вмешательство приведет к перебоям в работе единственного двигателя, тянущего вперед всю экономику страны.

Путин, несмотря на это, удерживает свою страну на невысоком уровне развития и страшится реформ. В его бытность президентом еще больше расцвела коррупция. Повышение пенсий на 31 рубль (один доллар США), как это произошло недавно, является смехотворным при прожиточном минимуме в размере 2 137 рублей (70 долларов США), это обостряет социальный вопрос. У того, кто видит российские деревни, создается впечатление, будто он видит фотографии, отснятые в 19-м веке, на них задокументирована нищета. Ничего удивительного, что коммунисты, согласно опросам, набирают все больше голосов. Контраст этому представляет собой средний класс из крупных городов, который может позволить себе жилье, иномарку и раз в год - двухнедельный отпуск в Турции.

Эти люди, несущие перед собой иконы Путина, не являются выразителями надежд. Если главе государства и удалась какая-то реформа, так это та, что на все ключевые позиции он поставил выходцев из КГБ: в Кремле, в министерствах, в областных администрациях. В настоящее время каждый четвертый государственный служащий является бывшим сотрудником спецслужб. Среди населения «кэгэбэизация» государства протеста не вызывает.

Дилемма России заключается в том, что она не может ждать спасения от кого-то. Предпринимателей, то есть, «олигархов», которым принадлежит 80 процентов экономики страны, проблема социальной ответственности волнует также мало, как и их противников. Согласно данным опроса, проведенного институтом общественного мнения «Комкон», 40 процентов россиян буквально едва сводят концы с концами.

Перевод: Владимир Синица, ИноСМИ.Ru