Яўген Лабановіч: «Нельга лічыць увесь народ дурнямі» :: Хартыя'97 :: Навiны

Два-тры гады таму Яўгена Лабановіча лічылі адным з самых пэрспэктыўных беларускіх палітыкаў. Яму яшчэ не было і трыццаці, але ён ужо ачольваў выканкам Аб’яднанай грамадзянскай партыі. Добра адукаваны, разумны, амбіцыйны - што яшчэ патрэбна маладому палітыку? Але пасьля Жэня зьехаў зь Менску. Нядаўна вярнуўся ў Менск - нарадзілася дачка. Але хутка зноў паедзе ў Цюмень, працаваць.

УШЕЛ ДОБРОВОЛЬНО

- Евгений, ты добровольно ушел из белорусской политики. Это игра, трезвый расчет?

- Считаю, что в любой системе, в том числе в любой партии, через года три-четыре должна происходить ротация руководящих кадров. Я более трех лет работал в должности председателя исполнительного комитета Объединенной гражданской партии. Что-то получалось, что-то нет. Несмотря на обилие молодой энергии, я понял: будет лучше, если произойдет ротация. В кампании 1999 года я работал с Гончаром и Чигирем. В 2001-м – с Домашем. Считаю, поработали мы неплохо.

Вторая причина заключается в следующем. Если занимаешься только политической, только партийной деятельностью, то невольно теряешь собственную квалификацию по основной профессии. Когда-нибудь в Беларуси власть сменится и понадобятся профессионалы. Юристы, экономисты. Если же я лет этак 12-15 буду заниматься исключительно организационной деятельностью в рамках партии, то перестану из себя что-либо представлять как юрист. Третья причина самая банальная – финансы. Будучи председателем исполкома, я отлично знал и сейчас знаю, насколько у партии мало денег. У меня не поднималась рука брать себе в качестве зарплаты такое количество денег, которое необходимо на нормальную жизнь. Я о себе, о своих возможностях очень высокого мнения. Поэтому считаю, что должен жить в десять раз лучше и получать в десять раз больше, чем то, что зарабатывал в ОГП. К сожалению, оппозиция сегодня не имеет возможности платить людям хорошие деньги. Поэтому решил, что буду зарабатывать деньги по своей основной профессии. Кроме того, я буду зарабатывать деньги на своем знании избирательных технологий. Поэтому и уехал в Тюмень.

В то же время я готов бесплатно работать на партию в любое время, в любой кампании.

Я бы не сказал, что ушел на «второй план». Являюсь членом политсовета, кстати, самым молодым, нахожусь среди тех, кто принимает ответственные решения, и считаю, что временная перегруппировка позиций пойдет на пользу и партии, и мне.

БЕЛОРУССКИЕ МЕНЕДЖЕРЫ НЕ ВОРУЮТ

- Твои впечатления от России?

- Поработав в нескольких избирательных кампаниях, могу сказать: основное кардинальное отличие от нас в том, что в России считают голоса. Могут быть такие же нарушения закона, как у нас, могут по заказу обливать кандидата с ног до головы грязью, могут, по белорусскому сценарию, задействовать силовые структуры, но приходит ночь подсчета голосов, и голоса считают почти честно. И если кандидат, неугодный власти, набирает большее число голосов, он получает свой мандат. Исключения очень редки. Можно вспомнить Черепкова или Руцкого, которых сняли перед выборами, но ведь в России выборов происходит гораздо больше, чем у нас. Вторая отличительная черта – участие бизнеса в политике. Будучи председателем исполкома ОГП, я неоднократно контактировал с белорусскими бизнесменами. Они катастрофически боятся помогать партиям, причем не только оппозиционным. Кроме того, у нас еще не успела сложиться традиция, когда бизнесмены жертвуют деньги политическим партиям, которым они симпатизируют, и считают это в порядке вещей. В России бизнес относится к этому, как к своеобразному добровольному налогу. Когда это происходит, люди могут профессионально заниматься политикой.

У меня, возможно, консервативный подход. Я считаю, что никто не должен работать бесплатно. За любую работу нужно платить деньги. Конечно, в Беларуси многие работают за идею, но я считаю, что они будут лучше бороться, если за эту борьбу еще и платить. В России это уже имеет место. Люди разделяют взгляды каких-либо партий, но они работают за деньги. Поэтому, на мой взгляд, достигается и лучший результат.

Еще одно наблюдение. Ни одна партия в России даже близко не пользуется такой поддержкой, как белорусская оппозиция. Если мы, кандидаты от оппозиции, во время выборов в местные органы власти, по рейтингам социологов и некоторых сотрудников спецслужб, набирали в отдельных округах 55-60% поддержки избирателей, то в России, если кто-то может оперировать цифрами 10-15%, это считается колоссальной поддержкой. Напомню, в Беларуси, в частности, в Минске, некоторые из наших кандидатов имели рейтинг больше 60%. Всех потом, естественно, сняли. С одной стороны, высокие цифры говорят о резкой поляризации общества, с другой – свидетельствуют о серьезном доверии к оппозиции. Когда я рассказывал о собственном рейтинге за три дня до выборов в Мингорсовет, тогда он составлял 65 процентов, и меня, конечно же, сняли, в России никто не мог поверить, что такое возможно. Там электоральные группы разбиты на очень мелкие сегменты.

- Если не секрет, о каких деньгах во время выборов в России идет речь?

- Не секрет. По моим подсчетам, в Беларуси кампания по выборам в Минский городской Совет стоила 4-5 тысяч долларов. За 15 тысяч долларов можно провести выигрышную кампанию по выборам в парламент. Если тебя поддерживает, конечно, власть. В России, я бы сказал так, по самым приблизительным подсчетам, минимальная сумма, которую тратит кандидат, выигравший выборы в мажоритарном округе в Государственную думу, около 450-500 тысяч долларов. Округа там, правда, в три с половиной раза больше наших избирательных округов в Палату представителей. Цена, нетрудно подсчитать, в 30 раз выше. У нас очень дешевые кампании, поэтому когда мы говорим российским технологам, за какие деньги работаем, они не верят, говорят, что столько стоит праздничный банкет. Именно поэтому белорусские менеджеры пользуются сегодня большим спросом в России. Им можно меньше платить и они очень хорошие специалисты. За последние девять лет нас лучше всех на территории СНГ и Восточной Европы научили избирательным технологиям. Мы умеем завоевывать поддержку избирателей, умеем достигать результата. В России это оценили, поэтому приглашают все больше и больше белорусских менеджеров. И еще. Белорусские менеджеры – честные люди, они не воруют денег. Для России это нонсенс.

- Сколько можно зарабатывать в России на избирательной кампании?

- Боюсь быть субъективным. Возьмем выборы в Государственную думу по одномандатному избирательному округу. В качестве примера используем руководителя избирательного штаба. Если это россиянин, то за всю кампанию он честно зарабатывает тысяч 20-25. я думаю, что еще два раза по столько украдет, поскольку кражи в России неизбежны, они похожи на своеобразный налог и закладываются в смету расходов. Белорусские менеджеры зарабатывают в два раза меньше, получают тот же результат и плюс они еще не воруют.

РОССИЯ ПОЛУЧИТ ДУМУ, КОТОРУЮ ХОЧЕТ ВЛАСТЬ

- Твой прогноз на предстоящие парламентские выборы в России?

- Делать прогнозы, как известно, дело неблагодарное, но попробую. У меня есть социология того округа, где я сейчас работаю. Она, кстати, совпадает с общероссийской. По этим прогнозам, первое место по партийным спискам займут коммунисты. Власть сделает все, чтобы второе место было за «Единой Россией». Под любым соусом обязательно будет партия Владимира Жириновского. Под вопросом прохождение СПС или «Яблока». Может пройти одна из партий, могут обе одновременно, но такого, чтобы «правых» не было в Госдуме, быть не может. По моим наблюдениям, определенные шансы есть у «Народной партии» Райкова. Они начали очень серьезную кампанию, у них, наверное, есть хорошее финансирование.

Вот такой мой прогноз, хотя самая большая неуверенность по поводу перспектив «Единой России». Пока рейтинги, которые сообщают центральные телеканалы, совпадают с теми рейтингами, которые мы заказываем у себя в округе, но они очень неустойчивые. Один-два неправильных шага, перегиб в какую-то сторону, и рейтинг попросту рухнет. «Единая Россия» может повторить путь партии «Наш дом – Россия». С точки зрения избирательных технологий, есть один не очень хороший момент – партию, которая претендует на большинство в Госдуме, возглавляет милиционер Грызлов. Милицию в России не любят, об этом мне говорили многие. Возможно, кампания борьбы с «оборотнями» была организована для того, чтобы избиратели поняли, что партию возглавляет не просто милиционер, а милиционер, который «мочит» других милиционеров.

Россия, скорее всего, получит Думу, которую хочет власть. Причем «добро» депутатов для парламентского большинства будет осуществляться за счет мажоритарных округов. И здесь перспективы «Единой России» выглядят туманно. У меня есть вся аналитика по предыдущим выборам, тогда по мажоритарным округам больше всех прошло депутатов от «Отечество – вся Россия». Именно они использовали административный ресурс местных властей, местных губернаторов. Я уверен, что они и сейчас пройдут, только от «Единой России». Но даже прохождение мажоритарным округам при полной поддержке властей большого количества депутатов не гарантирует устойчивого большинства в Госдуме. Поэтому есть проект «Народная партия», поэтому, как всегда, протаскивают Жириновского, который в нужный момент голосует как надо.

- Как, на твой взгляд, Россия относится к официальному Минску?

- Многие россияне понимают, что Лукашенко – диктатор, они думают, что Беларусь живет плохо, смеются над нами и нашим руководителям, но я бы сказал, что все это происходит от плохого знания белорусской ситуации. Они не понимают корней происходящего и делают из этого, как правило, неверные выводы. Конечный вывод даже самых демократически настроенных россиян заключается в том, что отсутствие демократии в Беларуси – следствие нашего отделения от России. Дескать, если бы Беларусь не отделилась от России, у нас было бы все хорошо и никаких проблем бы не было. Про наше возможное вхождение в Евросоюз и развитие экономики по прибалтийскому или польской сценарию они даже не вспоминают. И не верят, что Лукашенко мог прийти к ним, в Россию, и не могут понять, как это произошло, что в 1994-м он победил у нас.

О ТРЕТЬЕМ СРОКЕ

- Твое отношение к третьему сроку А.Лукашенко?

- Мой прогноз неутешителен – это будет. Юридически вопрос о третьем сроке для Лукашенко формально будет решен положительно. Естественно, я ничего не говорю про мнение народа, про реальное волеизъявление граждан.

Скорее всего, Лукашенко пойдет на третий срок, но сомневаюсь, что он сможет просидеть в президентском кресле еще много лет.

В Беларуси считают голоса очень странно, точнее их считают так, как нужно. Почему это происходит? У меня давно есть по этому поводу свое мнение. На мой взгляд, Лукашенко создал жесткую «вертикаль» власти и управления, в которой побудительным мотивом к действию для любого чиновника, для любого члена избирательной комиссии является страх потерять работу, оставить семью без пропитания. Сильнее этого страха может быть толь страх потерять жизнь. Получается, что в ответ на такое поведение чиновников оппозиция может предложить только какой-то жесткий вариант. Я лично категорически против этого. Во-первых, ответный террор со стороны властей всегда будет мощнее. Во-вторых, из истории давно известно, что любой конфликт, который решается ненасильственными методами, будет решен гораздо быстрее. Совокупность подобных соображений приводит к мысли, что сегодня не существует механизма изменения власти в Беларуси, нет возможностей заставить чиновников честно считать голоса. Как только кто-то гениальный придумает, как это сделать и сможет свою задумку реализовать ненасильственным образом, я думаю, он победит Лукашенко.

Молодые диктатуры, которым 10-12 лет, очень хорошо умеют защищаться. Вспомним Советский Союз конца двадцатых годов. Никто тогда и предположить не мог, что когда-то эта власть станет вялой, старчески маразматической и сама развалится. А это произошло, правда, через 70 лет. Именно поэтому молодые диктатуры всегда страшнее, они защищаются яростно, с большим задором и румянцем на щеках.

К сожалению, предполагать, что белорусский режим развалится сам по себе, как режимы Восточной Европы и тоталитаризм в СССР, я бы не стал. Я думаю, к сожалению, у нас будет гораздо менее привлекательный сценарий. Сам по себе это режим не рухнет, он будет яростно и до последнего сопротивляться. Самое неприятное, мы не знаем, кого вынесет «наверх». Совершенно необязательно, что это будет нынешние оппозиционеры. Думаю, нынешняя ситуация продлится еще много лет.

Очень хочется ошибиться. Я хорошо помню интервью одного из тогдашних лидеров польской «Солидарности» Кшиштофа Лиса в 1989 году. Когда его спросили, станет ли Польша свободной, он ответил, что, возможно, не доживет до этого момента, что свободную Польшу, возможно, увидят его дети. Через две недели он уже сидел за «круглым столом», а еще через месяц стал министром.

- Суть не только в Лукашенко. Он физически не может быть одновременно в Бресте, Гродно или Гомеле…

- В Беларуси построена классическая азиатская модель управления. Вспомним известное произведение Макиавелли «Государь». Автор, помнится, сравнивал две системы управления. Азиатскую, в качестве примера приводилась Персия, где существует один руководитель, все остальные рабы, у вождя нет друзей, соратников, у него есть только сатрапы. И французскую, где король был первым среди равных, то есть дворян. Устойчивость двух этих систем совершенно равная. Царь Дарий правил Персией с помощью отсечения голов, воевал с Александром Македонским, но как только Дарий погиб, вся его империя рухнула. Во Франции менялись короли, но страна жила… Я искренно считаю, что все проблемы в Беларуси – это не вопрос системы. Белорусские чиновники не более глупые, жестокие, кондовые, чем, скажем, российские, литовские или немецкие. Один человек сумел им навязать свою власть. Когда власть сменится, эти же люди будут совершенно честно работать в нормальных условиях.

Одно интересное наблюдение. Я смотрю на российских чиновников, которые поддерживают демократов. Так вот, если бы они работали в современной Беларуси, уверен, они бы «драли» белорусскую оппозицию, как это делают сегодня наши чиновники. Все зависит от условий. Там условия демократии, значит – они демократы, они хорошие специалисты, нормальные люди, отличные работники. У нас некоторые бы занимали те же посты, но выполняли бы совершенно другие функции. Нельзя объявлять всех белорусских чиновников бюрократами, нельзя считать дураками весь народ.