А молоко по таким ценам не скиснет? :: Хартыя'97 :: Навiны

По предварительным расчетам, за январь — июль недобор сельхозпродукции в хозяйствах всех видов составил в сопоставимых ценах 16,9%. Причем в "организованном секторе" производство уменьшилось почти на 23%, в том числе продукции животноводства — почти наполовину. В то же время так называемым "прогнозом" предусмотрен рост производства в аграрной отрасли на 6,5-7%. Специалисты объясняют ситуацию более поздними — по сравнению с прошлогодними — сроками уборки зерновых.

В конце прошлого года аграрные начальники много говорили о том, что всерьез примутся за решение макроэкономических проблем отрасли. На первое место ставилось свободное ценообразование. Утверждалось, что цены уже настолько высоки, что расти не станут даже в отсутствие контроля со стороны государства. Причем Минсельхозпрод настолько серьезно настаивал на своих намерениях, что убедил даже такую недоверчивую публику, как журналисты. Во многих газетах весть о грядущих реформах прошла как экономическая сенсация. А 30 июня нынешнего года Геннадий Новицкий, тогда еще премьер-министр, отчитываясь перед парламентом, так и заявил: цены на сельхозпродукцию освобождены.

И вдруг — недели не прошло, как Лукашенко приказал в полтора раза поднять закупочные цены на мясо и молоко, запретив при этом торговле "обогащаться на социально значимых товарах" (поднимать цены), а переработчикам велев "сбросить жирок" и расплачиваться с колхозами и населением за счет собственных скрытых ресурсов.

Между тем цены у нас в последние годы только росли и никогда, даже в сезон, не снижались. Производственное оборудование перерабатывающих предприятий при этом практически не обновлялось, и на многих из них физический износ станков и механизмов превышает 90 процентов. Что касается морального старения, то об этом более чем убедительно говорит упаковка мясных и прочих консервов — те же луженые жестянки, что и в сталинские времена.

Это к слову. Важнее то, что не только перерабатывающие, но и огромное количество торговых предприятий и так убыточны. Без повышения отпускных цен предприятий переработки и розничных цен в торговле эти отрасли в условиях скачка закупочных цен на мясо и молоко просто не выживут.

Субсидирование экспорта в данной ситуации малоэффективно по целому ряду причин. В частности потому, что потенциальными импортерами белорусской сельхозпродукции за рубежом являются частные фирмы, которым трудно договариваться с нашим Минсельхозпродом. К тому же потенциальные рынки, в том числе российский, вовлечены в мировую торговлю, и там нашу продукцию конкурентной никак не назовешь. Между тем схема выхода из кризиса в агропромышленном комплексе давно отработана в других странах. В той же Польше, например, где создавались частные (совместные и чисто иностранные) перерабатывающие предприятия, куда вкладывались деньги и внедрялись европейские технологии, что повышало конкурентоспособность и позволяло быстро получать прибыль. Располагая ресурсами, фирма стремилась обеспечить себя надежными поставщиками, для чего инвестировала производственную базу сельхозпредприятий, с полным правом требуя от них поставок качественной продукции.

В начале 90-х гг. эту схему пробовали использовать и в Беларуси. Можно в качестве примера назвать белорусско-австрийское предприятие "Пуше-агро", открытое в хозяйстве "Вишневка" близ Минска. Оно оперативно наладило производство классических по качеству мясопродуктов. Однако малый бизнес в этой сфере не получил "зеленого света" на том основании, что мясомолочные цеха и заводики не обеспечивают комплексной переработки сырья. А комбинаты типа Оршанского, мол, обеспечивают. Кроме того, власти стремились сохранить трудовые коллективы, преследовали иные неэкономические цели, не обращая внимания, что высокие транспортные расходы (далеко возить продукцию на комбинат) обременяют колхозы, что цены не обеспечивают даже простого воспроизводства в них.

Поэтому сельское хозяйство потеряло и ту незначительную привлекательность для инвесторов, которая была. Так, за первое полугодие текущего года из 282 млн. долларов прямых иностранных инвестиций всего 2,7 млн. долларов поступило в сельское хозяйство — включая предприятия, обслуживающие отрасль.

Упадок сельского хозяйства привел к сокращению и ресурсной базы комбинатов. Назовем несколько цифр. По сравнению с 1 августа 2002 г. численность крупного рогатого скота в целом по стране уменьшилась на 83,5 тыс. голов, в том числе коров — на 20,1 тыс. голов. А всего за десять лет мясомолочное поголовье сократилось более чем вдвое. Исходя из этого и надо судить о перспективах развития сельхозпроизводства в Беларуси. Ведь специфика животноводства такова: для потери продуктивности и численности достаточно одного неурожая, для восстановления мало и нескольких урожайных лет.