Константин Затулин: «У белорусского лидера меньше запаса прочности и свободы маневра» :: Хартыя'97 :: Навiны

Вчера Александр Лукашенко приехал в Сочи к Владимиру Путину, чтобы провести переговоры в неформальной обстановке. Лукашенко немедленно сделал довольно резкое заявление о том, что "за нашей спиной идут нехорошие процессы, и стремление наших народов к единству подвержено самым серьезным ударам". Прокомментировать эти высказывания мы попросили директора института стран СНГ Константина Затулина.

К. ЗАТУЛИН – Вы назвали высказывания Александра Лукашенко резкими. Наверное, такими они и кажутся нашему уху, хотя я бы сказал, что они недостаточно продуманные, более, чем резкие. Как раз он пытался, может быть, не очень уклюже, таким образом снять у российской стороны впечатление, что он до этого в Беларуси делая разные заявления, обвиняет напрямую президента Путина, он хотел таким заявлением уйти от проблемы личных взаимоотношений между двумя президентами. На мой взгляд, эта проблема, тем не менее, существует.

Однако по существу высказывания Александра Лукашенко связаны с тем, что сейчас встреча в Сочи рассматривалась как ключевая, поскольку противоречия в процессе создания союзного государства, если можно говорить о том, что мы продолжаем его создавать, они довольно резким образом вышли наружу. Речь идет о нескольких вещах, о том, что в последнее время рассматривалось как чуть ли ни самый крупный шаг, который мы готовимся совершить, это введение российского рубля на территории Беларуси. Как раз в последние дни Лукашенко дал недвусмысленно понять, что он с этим не хочет торопиться, и требует от российской стороны выполнения всех положений союзного договора, включая голосование по проекту конституционного акта.

Второе обстоятельство, что как раз накануне встречи, в четверг-пятницу прошлой недели, премьер Михаил Касьянов заявил о том, что больше с 1 января российский газ по линии "Газпрома" не будет поставляться по российским ценам в Беларусь. На это отреагировал Лукашенко, вообще здесь, я думаю, Александр Григорьевич в своем стиле поторопился несколько высказаться сам, и этим ограничил свободу своего маневра, потому что Путин по этим вопросам не высказывался, а Лукашенко выступает не только в роли президента, но и в роли главного имиджмейкера президента Беларуси, это делает зря. Вместо того, чтобы дать возможность сказать своему премьеру или кому-то из своих чиновников, он сам вышел на авансцену и прокомментировал решение российского правительства, сказав, что мы никому не позволим помыкать белорусами ни с Запада, ни с Востока, сказав о том, что не такие уж большие это деньги, на самом деле, от нас потребует.

Насчет денег, на сегодняшний день неясно, по какой цене этот газ будет поставляться, поскольку переговоры должны быть продолжены. Ясно только, что если он будет поставляться по цене той же, по которой мы поставляем газ на Украину, то от Беларуси потребуется не 120 млн. долларов выложить дополнительно, о чем говорил Лукашенко своим гражданам, а придется выложить все 300. А если по той цене, по которой в Литву, то все 700 млн. долларов. Это очень серьезный ущерб для белорусского бюджета. Сегодня неясно, откуда эти деньги будут найдены. Почему, в свою очередь, наше правительство поставило так вопрос.

Просто потому, что в последнее время не получается найти общий язык о собственности на территории Беларуси на российские газопроводы, об охране тех долей акционерного капитала, которые принадлежат российским компаниям. Самое главное, я уже об этом говорил, Беларусь, как бы такое впечатление, сделала шаг назад от договоренности о введении единой валюты.

М. КОРОЛЕВА – То есть это некая месть за откат?

К. ЗАТУЛИН – Россия очевидным образом накануне этой встречи провозглашает эту меру, чтобы как бы Беларусь оценила, белорусский президент, степень своей зависимости от России. Это действительно сделано. Можно по-разному это трактовать, как цинизм, как прагматизм, но, тем не менее, существо этой меры понятно.

М. КОРОЛЕВА – Как вам кажется, это действительно было полной неожиданностью для белорусской стороны, для Александра Лукашенко? Может быть с этим связана такая эмоциональность высказываний?

К. ЗАТУЛИН – Я думаю, что это не было полной неожиданностью, во всяком случае, у меня такое впечатление, что сейчас все меньше мы задумываемся, обе стороны, Беларусь и Россия, о содержании самого союзного государства, зачем оно было задумано, и все больше вступаем в некую конкуренцию, кто ловчее выставит партнера в невыгодном свете. Этим занимается Россия, этим занимается Беларусь и Лукашенко. Все хотят возложить ответственность за срыв договоренностей по союзному государству на другую сторону.

С определенного времени российская сторона, правительство России, избрала тактику, по которой она выдвигает некое, очень масштабное решение, затем требует его реализации, чего раньше она не требовала, российское правительство как-то откладывало при Ельцине все в долгий ящик, в основном занимались декларациями. Оказалось, что белорусская сторона уже привыкла существовать в условиях неопределенности. Когда союзное государство, слияние в одно государство где-то там за горами, а конкретные льготы экономические, вот они сейчас, и обе стороны не готовы к такому разговору.

Но я хочу только главное сказать в конце, что на самом деле, как бы нам ни казалось, что мы все козыри держим в руках, с помощью таких жестов, как повышение цены на газ или попытка пересмотра этих цен, мы указываем Беларуси ее место, все-таки мы должны понимать, что эта история, в случае ее срыва, союзное государство с Беларусью для нас без ущерба тоже не обойдется. Степень нашей свободы только внешне выглядит как больше, чем у Беларуси. Мы привязаны определенным образом этими договоренностями, мы понимаем, что если мы нанесем непоправимый ущерб режиму Лукашенко, то вместо него придут не просто люди, как бы относящиеся лояльно и к России, и к Западу, продолжающие дело российско-белорусской интеграции, но только более вменяемые, придут откровенно антироссийские силы. За эти годы степень размежевания, поляризации в политической элите Беларуси зашла очень далеко. Вместо Лукашенко придет не просто какой-то мягкий, добрый и пушистый, а придет человек, который будет жестко, если не сам он, но пришедшие с ним люди, разрывать имевшиеся до этого связи с Россией. Мы стоим перед такой дилеммой, мы тоже должны это понимать.

М. КОРОЛЕВА – Хорошо. Если вернуться к истории с введением российского рубля, договоренность была о том, что с 1 января 2005 года российский рубль будет вводиться на территории Беларуси, Александр Лукашенко в последнее время действительно проявлял в этом смысле намерение совершить некий откат. Как вам кажется, во-первых, насколько России и Беларуси действительно это нужно, единый российский рубль в таком скором времени, насколько это вообще реально?

К. ЗАТУЛИН – Я считаю, что это вполне реально, и вообще наш собственный опыт должен нам доказать, что если реально развалить союзное государство в 1991 году, то в принципе под силу человеку это сделать, то другим, может быть, людям должно быть под силу склеить хотя бы часть этого пространства, если, тем более, так долго мы состоим в этом процессе объединения с Беларусью.

Другое дело, что у нас не совпадают внутренние фазы. Вот если первые годы после того, как проявили желание белорусы объединяться, оно было связано, Лукашенко подхватил этот тезис, не он его изобрел, но он его эксплуатировал в политических целях, он благодаря этому получил такой авторитет, завоевал популярность в Беларуси, если в первое время со стороны Беларуси шло предложение, с нашей стороны было плохо скрытое раздражение, потому что здесь были увлечены делением собственности, приватизации, ваучеризации и т.д., было не до Беларуси. Сказать прямо так нашему населению, что мы не хотим объединяться с Беларусью, не могли по политическим соображениям. И поэтому играли в игру под названием интеграция.

Затем у нас все завершилось, акционирования, приватизации, настал момент, когда мы стали заинтересованы в объединении с Беларусью, при Путине мы стали заинтересованы, в том числе, и потому, что наши бизнесмены и предприниматели увидели интерес в белорусских предприятиях. К этому времени в Беларуси уже привыкли, что мы всерьез ни на что не реагируем, на договоренности, которые бы обозначили место Беларусив составе союзного государства четко, объяснили бы лицам, принимающим решение, в том числе и Лукашенко, какая его будет судьба на следующий день после объединения, вот мы этого ничего не объяснили, естественно, они привыкли к тому, что мы так ведем дела. К этому времени они сами стали готовиться и к приватизации, и к акционированию, и они теперь боятся, что придет этот гораздо более состоятельный российский капитал или российский капитал как посредник иностранного капитала, также то, чем они командуют сегодня, предприятия, все остальное, "Белтрансгаз", он просто заберет. У нас как бы не совпадают пищеварительные процессы, у нас пищеварительный процесс внутренний завершился, а у них еще не начался.

М. КОРОЛЕВА – Константин Федорович, а нет ли у вас ощущения, что и сейчас продолжается эта игра, что, например, этим резким заявлением по поводу удорожание газа Россия как бы подталкивает Беларусь, говорит – давайте-давайте, откажитесь от союза, всем будет легче?

К. ЗАТУЛИН – Я не исключаю, что, может быть, у кого-то из тех людей, которые в этом принимают участие, есть такие мысли. Я надеюсь только, что их нет у президента.

Я кстати хочу обратить внимание, что некоторые заявления, которыми сопровождались в последнее время пикировки между Россией и Беларусью, сделанные Кудриным, сделанные Миллером, они были, на мой взгляд, чрезмерно жесткими. Миллер, например, заявил, что вообще невозможно переговоры вести с Беларусью. Послушайте, Миллер – это чиновник в "Газпроме", то, что скажет президент, то он и будет делать, и не его дело – заявлять, возможно или невозможно вести переговоры с Беларусью. Он может констатировать, что на сегодняшнем этапе не договариваются по цене, скажем, по стоимости, оценке стоимости "Белтрансгаза".

Но рвать отношения с Беларусью – это политическое решение, а не экономическое. Поэтому, на мой взгляд, то ли из энтузиазма, то ли по каким-то другим причинам не все на нашей стороне играют достаточно аккуратно, Сейчас идет торг вокруг цены объединения с Беларусью, вокруг самой возможности объединения с Беларусью. Если это в рамках торга, кто кому должен сколько дать, Россия Беларусь, Россия белорусской элите, то это нормально. Если же этот торг выходит на вопрос, как нам сорвать объединение в принципе, то это нанесет ущерб Беларуси, но нанесет ущерб и России.

М. КОРОЛЕВА – Константин Федорович, давайте попробуем спрогнозировать, у нас немного остается времени, к сожалению, как вам кажется, Путин и Лукашенко, как две личности, сейчас они встречаются один на один, даже без журналистов, как вам кажется, они сумеют договориться?

К. ЗАТУЛИН – Им тяжело договариваться, они разные люди, безусловно, и по своему происхождению в политике, все-таки Лукашенко в 1999 году, в 2001 году уже осуществлял довольно жесткое руководство Беларусью, но в 1994 году он выбирался, будучи аутсайдером на выборах. Выборы эти должны были принести, по мысли белорусской номенклатуры, победу тогдашнему премьеру Кебичу. Тем не менее, Лукашенко победил в невозможной, казалось бы, ситуации. Т.е. он политик до мозга костей. Он реагирует на экономические проблемы как политик.

В этом отношении Путин, конечно, более прагматичен, менее политизирован, как ни странно, как президент. Поэтому он на первых этапах в своем трудном диалоге с Лукашенко делал, на мой взгляд, публичные ошибки. Не стоило ему год назад говорить о том, что надо мухи отделить от котлет, не стоило ему афишировать все разногласия, сегодня они начинают меняться местами. В силу того, что запаса прочности и свободы маневра у Лукашенко меньше, он стал нервничать. Я уже говорил, не стоило ему говорить все то, что он говорил. Не стоило ему реагировать так резко за день до встречи с президентом России на решения, принятые правительством России. Это, наверное, мог сделать и его премьер, его министр, но не он сам. Тем не менее, он, вы знаете, как бывает в драке, каждый финский нож реагирует с криком "За родину".

М. КОРОЛЕВА – В общем, вы не беретесь прогнозировать исход этих переговоров?

К. ЗАТУЛИН – Я думаю, что они будут сложными, в конечном счете, мы должны понимать, что если в свое время для решения своего внутриполитического вопроса, после всех разговоров о том, что губернатора Санкт-Петербурга надо отдать под суд, уголовные дела на все его окружение, а потом его, чтобы освободить место, назначают вице-премьером, то точно также, я думаю, только совсем на другом уровне, должен решаться вопрос о том, что же будет с Лукашенко, его людьми, если все-таки состоится полное объединение России и Беларуси. Пока такой договоренности нет, вы знаете, тут можно гадать, чем дело завершится.