Пресса и оппозиция: вместе или каждый сам по себе? :: Хартыя'97 :: Навiны

Белорусская общественность, как и летом 1996 года, живет в состоянии предгрозовой нервозности. «Штормовые предупреждения» о возможности проведения очередного референдума по продлению полномочий Александра Лукашенко нынешней осенью стали практически каждодневной новостью в газетах, на радио и ТВ. В стране также начинается подготовка к парламентским выборам, активное участие в которых планирует принять оппозиция. В этих условиях многократно возрастают роль и значение средств массовой информации. Каковы были, есть и могут быть взаимоотношения прессы с властью, обществом и оппозиционным политическим движением? На этот вопрос в интервью журналу «Абажур» отвечает известный кинорежиссер, член Демократического Блока «Свабодная Беларусь» Юрий ХАЩЕВАТСКИЙ.

Ю. Топорашев: – Начнем, как это мне ни противно, с вопросов чисто политических. В частности, поговорим об отношениях нашей независимой прессы с нашими оппозиционными политиками. Вопрос этот не случайный и в определенной степени «замусоленный» – ведь со стороны оппозиции часто слышатся упреки в адрес независимых журналистов: они, мол, обижают нас, мало поддерживают, а то и вовсе остро критикуют без видимых на то причин. Дело иногда доходит до анекдотов. Помнится, в свое время один нынче очень известный политик с социал-демократическим уклоном в присутствии многих моих собратьев по перу (дело было на пресс-конференции) с горечью посетовал, что я его, видите ли, разлюбил. Это потому, что однажды слегка пожурил как депутата Верховного Совета в одной из своих публикаций. Пришлось в следующей публикации разъяснить политику, что я – убежденный сторонник и последователь традиционной любовной ориентации…

Так как насчет взаимоотношений прессы и политиков?

Ю. Хащеватский: – Я тебе, как истинный одессит, отвечу вопросом на вопрос: знаешь ли ты в Беларуси хотя бы одного политика, который по оценкам негосударственной прессы – честный, нормальный и достойный человек? Каждый политик, как говорил Кант,– это вещь в себе и вещь для нас. Когда пресса пытается поддержать то или иное начинание, особенно оппозиционная пресса, так или иначе она должна создавать некий миф, некий имидж, потому что, давайте честно говорить, создание любого имиджа – уже миф. Этим пользуются, и это естественно. Так вот, я повторяю вопрос: знаешь ли ты среди белорусских деятелей нормального политика по оценкам негосударственной прессы?

У представителей любой профессии всегда есть профессиональная травма. Скажем, у человека, который работает с отбойным молотком, лет через десять начинают трястись руки. У многих журналистов тоже есть определенная профессиональная травма: им кажется, что они всё знают. Это страшное заблуждение! Почему? Могу привести один пример. Когда шло заданное сверху уничтожение партии «Надзея» Полевиковой, журналисты из «БДГ» уничтожали Полевикову на своем независимом уровне. Уничтожали, фактически, оппозиционную «Надзею», хотя было совершенно очевидно, что за затеянным «очищением» партии стояли Козик и его профсоюзы. Как ни странно, рядом с Козиком почему-то оказался оппозиционный соцдек Микола Статкевич: он тоже активно поддерживал фактически государственную линию, линию властей на уничтожение «Надзеі». И самое, конечно, интересное, что моя любимая газета «БДГ» – со своими замечательными журналистами – поддерживала это направление. Почему? Скорее всего, проблема была чисто идеологическая. И этих пацанов – а я их иначе и не назову, просто-напросто обманули. Их «надули». И они «продули».

Цена глупости обычного человека не такая уж большая. Цена глупости журналиста – очень высока. Если ты наблюдал, что происходило во время последних выборов президента с нашими газетами негосударственными...

Ю. Т.: – Не просто наблюдал, а придирчиво отслеживал. А после этого увлекательного и, кстати, поучительного театрально-избирательного действа вместе с Михаилом Пастуховым мы тщательно проанализировали – кто, как и чем занимался в ходе этой, прошу прощения за плагиат, «элегантной» кампании. Что и отразили в небольшом по объему, но достаточно полном печатном издании. Так что представление имею, а впечатлений – полный воз.

Ю. Х.: – А у меня сложилось еще вот какое впечатление: редакторы некоторых газет сидели и ждали, когда им начнут нести бурным потоком и толстыми пачками деньги или хотя бы обещания будущей протекции. За то, чтобы они «проталкивали» кого-то. Сидели и облизывались. И дооблизывались до того, что их всех, или почти всех, позакрывали сегодня. Потому что они сами, грубо говоря, подготовили ту ситуацию, которую нынче имеют. Вместо того чтобы собраться, сорганизоваться, определиться и встать на сторону «единого кандидата». Я изначально не был согласен, что Гончарик – лучший, но раз уж так получилось... Обрати внимание, как наши оппозиционные издания быстро «вскрыли», что идет «торг за портфели», не зная вообще, что там такое на самом деле происходило. Как они все дружно начали затаптывать всех наших оппозиционных кандидатов. Они, собственно говоря, в очередной раз сработали на мельницу кандидата № 1. Я перефразирую аксиому, что каждый народ достоин того правительства, которое имеет: журналистский цех, поскольку это часть народа, тоже достоен того правительства, которое мы имеем. И в результате каждый народ в ответе за то правительство, которое он поимел. Белорусы уже давным-давно отвечают. И журналисты, как часть этого народа, должны отвечать, притом в первую очередь. И когда мы сейчас говорим, что уничтожается негосударственная пресса, когда я вижу этот безумный, прямо-таки варварский накат на одну из старейших газет, на «БДГ», то жить становится тошно. Но одновременно, тем не менее, я понимаю: за что ребята боролись, на то и напоролись.

В идеале власть и общество должны беседовать, так сказать, в режиме обратной связи. Так оно и происходит там, где у власти находятся достаточно подготовленные для этой функции политики. Что есть политик? В моем упрощенном понимании это, в частности, тот человек, который прогнозирует и видит будущее; тот, кто ведет нацию, народ, государство по какому-то увиденному и начертанному пути. Ты можешь мне подсказать, по какому пути мы идем, куда нас ведут? Лично для себя я еще в 1994 году однозначно определил: это будет совершенно не тот путь, о котором мы мечтали. Вот и всё. Поэтому давай закроем эту тему, потому что про это неинтересно и, согласен с тобой, до чертиков надоело говорить.

Ю. Т.: – Вот видишь, уходим от темы, прикрываем ее...

Ю. Х.: – Я вот за что, честно говоря. Мы не догадываемся о такой вещи: сегодня существует острая необходимость в прессе, которая сумела бы вывести на общественный рейтинг хоть каких-нибудь наших нормальных оппозиционных политиков. Вместо этого независимая пресса обожает пройтись по нашим оппозиционным политикам, прополоскать, грубо говоря, их «грязное белье», рассказать о том, какие они все неудачники. А я смотрю на наших ребят – тех, которых позакрывали, – и спрашиваю: ребята, а где ваши газеты? Где «Свободные новости», где «Свабода», «Навіны»? И так далее. Почему вы их не выпускаете? А они мне могут ответить: вы знаете, нам запретили, у нас закрыли газеты, у нас нет денег, чтобы их выпускать. Я продолжу этот заочный диалог: скажите, пожалуйста, а у политиков наших оппозиционных есть деньги, чтобы осуществлять политическую деятельность? А их не преследуют, а их не давят? Получается, что вы не можете понять элементарного: в стране создана страшно коварная система. В стране нет внутреннего материального ресурса. Этот ресурс полностью контролируется властью. Сравните ситуацию с Россией: там существует масса денег, которые играют на политическом поле. Даже с Украиной, где большие деньги играют на том же поле. А наши политики… Ты представляешь себе, как в начале XXI века можно делать политику без средств?

Ю. Т.: – А в какие века можно было это делать без надежного сундучка с благородным металлом? Деньги – это власть. Власть – это деньги. Все просто, как грабли. Но я хочу сказать о другом. Нынешняя власть, как никакая другая, должна быть заинтересована в независимой прессе. Потому, в частности, что, например, региональная пресса дает верховной власти сведений о состоянии дел в низовой вертикали куда больше, чем вертикальная пресса, что вполне естественно. Поэтому ее, независимую, надо лелеять, всячески поддерживать и развивать, она для власти действительно объективный информатор. Ты вот сказал о «полоскании грязного белья» оппозиции в нашей независимой прессе. В этой связи я совершенно не понимаю власть, что за глупости она делает, зачем закрывает те газеты, которые публично полощут оппозицию? Ведь заметь, с каким удовольствием используют госгазеты и БТ «удачные» высказывания именно независимой прессы по поводу оппозиционного движения! Ведь это готовая, необходимая информация для контрпропаганды в государственных СМИ. Так зачем же ее закрывать?

Ю.Х.: – Безусловно, «наезды» нашей оппозиционной прессы на наших оппозиционных политиков власть устраивают. Но не устраивает то, что эти наезды осуществляются неподконтрольно, без указующего перста. И в этом власть видит огромную опасность для себя. А я вижу опасность совсем в другом. Я вижу опасность в том, что наезды эти происходили и происходят; в том, что эти молодые талантливые мальчики и девочки, которые пишут «аналитические» статьи, не видят за елками леса, не понимают самого главного: наша оппозиция нуждается в помощи, а не в этом очистительном, извини, фекальном огне. Действительно, существует масса проблем в оппозиционном лагере. Есть какие-то подковерные и подводные течения, которые там происходят. Действительно очень важен субъективный фактор. Это так. Но давайте, ребята, о всех этих вещах будем писать тогда, когда у нас ситуация более-менее нормализуется. Сегодня же наши оппозиционные политики находятся в положении, когда даже их исчезновение становится чуть ли не будничным делом. А с другой стороны, морально их добивает еще и наша негосударственная пресса. Тогда возникает вопрос: а чего эти бойко пишущие мальчики и девочки хотят? Они что, думают себе имя создать на том, что уделают в очередной раз Лебедько, Шушкевича или другого уважаемого человека? Зачем это? И ведь создали-таки миф о беспомощности белорусской оппозиции. Ведь этот миф создан нами самими! Обрати внимание: после президентстких выборов 2001 года, тех выборов, когда, я уверен, должен был состояться второй тур, единый кандидат, его штаб оказались в сложнейшей ситуации. Ведь негосударственная пресса тут же поведала о разгромном поражении единого кандидата, согласилась с теми загадочными цифрами, которые преподнес «элегантный» победитель. Согласились с этими 76 процентами! Вместо того чтобы рассказать обществу, рассказать всем о том, что даже в нечеловеческих условиях этих, скажем мягко, странных выборов, по сути говоря, была одержана победа, они поведали, что это было не просто поражение, а будто бы поражение провальное. Нет, ребята, так нельзя поступать!

Ю. Т.: – Давай покончим с голой политикой. Поговорим лучше о пофессионализме наших журналистов. Ты сказал, что сейчас в журналистском цехе преобладает молодежь. Это точно. Причем разная молодежь – есть талантливая, менее талантливая, присутствуют и те, кто говорит: а вот хочу быть журналистом и могу быть им. Так, впрочем, было всегда. И разговор я хочу продолжить не столько о мастерстве писания, сколько о понимании своего истинного предназначения, точном определении своего места в общественном коловращении на каждом конкретном этапе времени. На мой взгляд, это очень важно – определиться. Тогда и сам не будешь мучиться, и у других – не болтаться под ногами.

Ю. Х.: – Довольно интересный поворот темы. Я думаю, что об этом мы с тобой можем проболтать пару суток кряду, но все равно не исчерпали бы всю тему. С нашим-то опытом, с нашей школой...

Ю. Т.: – Вот-вот, уже заговорили и о своем жизненном опыте. Но сейчас наступают времена, когда молодым, может быть, и пригодится такая хитрая штука, как школа «советской публицистики». Ты, конечно же, понимаешь, о чем я хочу сказать. Журналисты нашего поколения, те, кто хотел протолкнуть в читательские массы что-то свое, что-то горяченькое, так исхитрялись, так маскировали самое главное между строк, такие отвлекающие маневры совершали, что далеко не каждый редактор и бдительный цензор могли вовремя пресечь крамолу. В этом одно из достоинств, как это ни парадоксально звучит, несвободы творчества: она стимулировала рост мастерства обмана, идеологического, в «белом» смысле этого слова, мошенничества.

Наша молодежь, в отличие от нас, успела основательно глотнуть свободы перестроечной, гласности и всего такого прочего. Но сегодня уже ясно, что их становление происходило, я бы сказал, в условиях эрзац-свободы.

Ю. Х.: – Есть слово «воля». Вот они и хлебнули воли. Свобода и воля – это разные вещи.

И все наши игры в демократию, независимость, свободу, которая на самом деле – виртуальная воля, привели к тому, что мы помогли нынешней власти осуществить «новый порядок». Сегодня, мне кажется, нам придется все начинать сначала, с нулевой отметки. Это и будет новый этап. И мне бы очень хотелось, чтобы эти прекрасные талантливые молодые журналисты пришли в новую ситуацию с новым осознанием цены того, что они делают.

Ю. Т.: – Со старыми шрамами, но с новым осознанием.

Ю. Х.: – И что я хотел бы им предложить… Первое: если кто-то тебе указывает на оппозиционного политика и нашептывает, что он агент КГБ – имей в виду, что на 99% этот шептун как раз и является агентом КГБ. Второе: если кто-то говорит тебе, журналисту, что этот политик – вор, можешь не сомневаться, что с тобой разговаривает вор. Исключите эти понятия вообще! Почему? Да потому, что, извините, воровать нечего. Всем демократическим государствам присущи и вороство, и взятки. Что, в Америке, Германии нет взяток? Масштабы другие. И задача тамошней журналистики выявлять эти факты и тем самым давать возможность обществу избавиться от коррупционеров. Что они, в принципе, и делают. Поскольку белорусской оппозиции нечего воровать, надо забыть про эти разговоры. Третье. Будем способствовать не разжиганию страстей между нашими оппозиционными партиями,а попробуем их примирить. Ну хотя бы на таких общепонятных истинах, как приоритет свободы личности, общедемократические и национальные ценности. Ведь эти ценности, насколько мне известно, поддерживает даже Сергей Иванович Калякин. Несмотря на то, что он коммуняка, которых я не люблю. А вот Сергея Ивановича люблю. И, кстати, такой хрестоматийный пример: я знаю хорошо Зюганова Геннадия Андреевича, и знаю Сергея Ивановича Калякина. Зюганов – это кто? Это лидер российских коммунистов, который два раза подряд выходил во второй президентский тур с приличным рейтингом. А Сергей Иванович – это как бы его белорусское отражение. Если их сравнить, то Сергей Иванович по девяти пунктам из десяти выиграет. У него лучшая харизма, лучшая образованность, он лучше говорит, он симпатичнее, обаятельнее...

Но он проигрывает Геннадию Андреевичу, потому что «ЗЮ» ездит на представительском шестисотом «Мерседесе», а Сергей Иванович лишь недавно сел на какую-то полураздолбанную «Волгу». А вообще ездил на троллейбусе. Вот такая ситуация. Почему? Да потому, что у Сергея Ивановича, то есть у его партии, нет денег. У Зюганова они есть. Плюс к этому, у «ЗЮ» есть возможность регулярно разоблачать «антинародный российский режим» с госдумовской трибуны и на российских телеканалах.

Я не сторонник коммунистов и не призываю за них голосовать – это личное дело каждого избирателя. Но поддержать Сергея Ивановича, как порядочного человека, честного и подготовленного оппозиционного политика, я считаю своим гражданским долгом.

Ю. Т.: – Экономически обескровленная оппозиция, изгнанная к тому же из всех сфер публичной политики, чем-то похожа на экспонаты из музея восковых фигур: вроде бы они и есть – смотрите и не говорите, что у нас нелады с демократией, а на самом деле – это всего лишь витринная визуальная фикция. Такова реальность нашего сегодняшнего дня. Могут ли восковые фигуры объединиться для совместных действий?

Ю. Х.: – Кстати, не только наша независимая журналистика, но и наша независимая политическая оппозиция должны понять одну очень важную вещь: невозможна демократия, ее построениеё в одном отдельно взятом сегменте общества. Невозможна демократия лишь в стане белорусских негосударственных газет. Она невозможна по сути. Сегодня мы должны, грубо говоря, бороться и перебороть ситуацию. Мы должны выиграть. Для этого следует напрячь все наши ресурсы, возможности, все наши интеллектуальные силы. Напрячь и собрать в единое общедемократическое движение. Спорить, ругаться, обливать друг друга водой, а то и отвешивать взаимные оплеухи будем потом. Помнишь насчет тех библейских камней? Всему свое время...

Вот к чему я призываю всех журналистов негосударственной прессы, и к этому же призываю, как неравнодушный гражданин страны, наших оппозиционных политиков.

--------------
--------------

на фото:

Судебные процессы над задержанными во время акции "Так жить нельзя!" проходят в судах г Минска, 22 апреля 2002 г. Юрий Хащеватский получил десять суток ареста.