Вперед — на «мины»! :: Хартыя'97 :: Навiны

Начало октября характеризовалось экстраординарной военной активностью нашего главного союзника. Причем значительная часть предпринятых Россией в оборонной сфере мер касалась стратегических интересов Беларуси не только косвенно, но и напрямую.

Главная новость: 1 октября на территории Беларуси, в соответствии с указом президента РФ В. Путина, была поставлена на боевое дежурство радиолокационная станция “Волга” российской системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), расположенная вблизи города Барановичи.

Принятая в боевой состав космических войск РФ “Волга” закрыла брешь, появившуюся на северо-западном направлении в связи с ликвидацией в 90-х гг. РЛС СПРН в Скрунде (Латвия). По оценке специалистов, участвовавших в создании “Волги”, станция способна обнаруживать в полете баллистические ракеты и космические объекты на расстоянии почти 5 тыс. км, а также сопровождать эти цели, идентифицировать их и измерять координаты, обеспечивая контроль западного направления в азимутальном секторе 120 градусов.

В конце декабря 2002 г. в ходе работы на указанном объекте комиссии космических войск во главе с их командующим генерал-полковником Анатолием Перминовым РЛС была поставлена на опытно-боевое дежурство.

И пока наблюдатели размышляли о том, как это событие связано с состоявшимися накануне переговорами В. Путина и А. Лукашенко (не есть ли это признак компромисса, достигнутого ими по всему комплексу спорных вопросов российско-белорусского сотрудничества), последовал целый ряд весьма важных заявлений и шагов высшего военно-политического руководства России, которые касались путей дальнейшей модернизации ее армии и стратегических целей.

Глава российского военного ведомства Сергей Иванов, представляя открытую Доктрину модернизации Вооруженных сил РФ, разработанную недавно под его непосредственным руководством, заявил, что главной целью политики Российской Федерации в области стратегического сдерживания, основанного на способности нанести возможному агрессору непоправимый ущерб, является недопущение любого вида силового давления и агрессии против России или ее союзников.

При этом “дозированное боевое применение отдельных компонентов стратегических (ракетно-ядерных) сил сдерживания” рассматривается в соответствии с вышеупомянутой доктриной в качестве одного из основных элементов национальной военной стратегии РФ. Ну а если сдерживание не сработает, то будет предпринято все необходимое для гарантированной защиты суверенитета, территориальной целостности и “других жизненно важных национальных интересов России или ее союзников”.

Как тут не вспомнить, что из всех нынешних российских союзников наибольшие претензии Запад предъявляет к Беларуси, которая позиционирует себя как самого близкого друга Москвы.

Далее министр обороны России отметил, что хотя в настоящий момент руководством РФ ни одна страна не рассматривается в качестве явного потенциального противника, в случае, если НАТО сохранится в качестве военного альянса с наступательной военной доктриной, будет произведена коренная перестройка военного планирования и принципов строительства российских Вооруженных сил, включая изменение ядерной стратегии.

Таким же будет ответ России, если окажутся результативными попытки за счет отдельных технологических достижений превратить ядерное оружие из инструмента стратегического сдерживания в оружие поля боя (более всего в этом замечены США), отчего и глобальная, и региональная стабильность окажутся под угрозой. Поскольку даже незначительное понижение порога применения ядерного оружия потребует от российских военных коренной перестройки системы управления войсками и принципов их боевого применения.

С. Иванов также не исключил, что Москва может прибегнуть к нанесению превентивных ударов в различных регионах мира, если того потребуют ее национальные интересы или союзнические обязательства. Правда, от объяснений, может ли превентивный удар иметь ядерную составляющую, он предпочел уклониться.

Впрочем, сам за себя говорит тот факт, что состояние и боеспособность ядерных сил стали чуть ли не главной темой столь высокого совещания. И тон здесь задавал Владимир Путин. По его словам, в России будут продолжаться планомерные работы по созданию ракетно-ядерного оружия следующего поколения.

А спокойно дождаться появления нового стратегического “щита и меча” российским военным помогут несколько десятков баллистических ракет с разделяющимися головными частями, хотя и пролежавших много лет на складах, но ни разу не использовавшихся. Их способность к преодолению любых систем противоракетной обороны — вне конкуренции. (Согласно имеющейся информации, некоторая их часть поступила со складов завода-изготовителя украинского “Южмаша” по личной договоренности В. Путина с Л. Кучмой.)

Несколько позже высказывания президента прокомментировал и первый заместитель начальника Генштаба РФ генерал-полковник Юрий Балуевский. Согласно его данным, ракеты УР-100Н-УТТХ (SA-19, Stileto по натовскому обозначению), о которых говорил президент, могут находиться на боевом дежурстве аж до середины 30-х годов. Эти тяжелые ракеты (вес — более 100 т, дальность — около 10.000 км) способны в некоторых модификациях нести до 10 ядерных боевых блоков и имеют серьезную систему преодоления противоракетной обороны (ПРО).

По мнению замдиректора российского Центра анализа стратегий и технологий Максима Пядушкина, это заявление рассчитано на тех людей в окружении президента Буша, которые добились выхода США из Договора по ПРО и предпринимают усилия по ускорению разработки американской национальной системы ПРО.

Однако справедливости ради надо сказать, что не только ракеты были в минувшие дни предметом внимания высшего военного руководства России. Как заявил С. Иванов, реформу российского оборонного ведомства в основном можно считать завершенной, пришел черед планомерного военного строительства. Что касается направлений развития Вооруженных сил РФ, то они во многом будут зависеть от того, в какого рода конфликтах придется принимать участие.

И тем не менее, как считает министр обороны РФ, агрессии при помощи танковых клиньев ожидать не следует. Опыт последних локальных войн показывает, что нападение, скорее всего, может последовать с воздуха. Отсюда вывод: необходимо всемерно укреплять противоракетную и противовоздушную оборону.

Вот вам и единая система ПВО Беларуси и России, и радиолокационная станция “Волга”, входящая в российскую систему предупреждения о ракетном нападении.

Следующими по приоритету средствами укрепления обороноспособности РФ являются наращивание числа частей постоянной готовности, обеспечение возможности оперативной переброски войск и сил с одного театра военных действий на другой. В результате российская армия должна быть готова к участию в двух вооруженных конфликтах одновременно.

И хотя многие аналитики склонны рассматривать и само совещание в Минобороны, и все сказанное на нем только через призму стартовавшего в России выборного марафона (после дружеских объятий с Бушем Путину необходимо ублажить консервативных генералов), принятые на нем решения могут иметь весьма серьезные последствия для всей системы международных отношений. И тем более — для Беларуси, которая при существующем раскладе сил является не последним колесом в военной колеснице России.

А при таких делах трудно рассчитывать, что Кремль отпустит нас с миром, хотя бы и холодных. Скорее всего, будем с газом, но и с российскими базами.